Попаданка на королевской свадьбе

Глава 10: "Король кошмаров и язвительная реальность"

Я отстранилась от его рук так резко, что ударилась головой о спинку кровати.

— Осторожнее! — прошипела я, потирая затылок. — Ты что, решил, что если я кричу во сне, то автоматически нуждаюсь в твоих спасительных объятиях?

Эдрик медленно выпрямился, и лунный свет, падающий из высокого окна, разлился по нему, как жидкое серебро.

Черт возьми, он был красив.

Не просто красив — неприлично совершенен для человека, который только что ворвался ко мне в спальню.

Его черные волосы, обычно собранные в строгий узел у затылка, теперь рассыпались по плечам мягкими волнами, будто специально для драматического эффекта. Широкие плечи, подчеркнутые тонкой льняной рубашкой (почему он всегда носит черное? Даже ночью?). А глаза...

Эти проклятые глаза.

Золотые, как расплавленное солнце, с густыми ресницами, которые отбрасывали длинные тенина его высокие скулы.

— Ты не просто кричала, — его голос звучал слишком спокойно для того, как сжимались его кулаки. — Ты горела.

Я посмотрела на свои руки.

И правда.

На ладонях остались слабые голубые отметины, будто я схватила раскаленный уголь.

— О.

— "О"? — он склонил голову, и тень скользнула по его резкому подбородку. — Это все, что ты можешь сказать?

— Ну, если тебе не нравится мой богатый словарный запас, могу добавить: "Ой", "Ай" и "Как мило, что ты заметил".

Его губы дрогнули.

Не улыбка. Ни в коем случае.

Просто непроизвольный спазм лицевых мышц.

— Ты видела ее, да? — он сделал шаг ближе, и тепло от его тела обожгло меня сильнее, чем тот кошмар.

— Кого? — я наигранно закатила глаза. — Тебя в короне? Да, постоянно. Это уже надоело.

— Алианну.

Тишина.

Я сжала простыни в кулаках.

— А что, если да? Ты наконец расскажешь мне, почему твоя бывшая невеста решила устроить свидание в моей голове?

Он замер.

Потом развернулся и пошел к двери.

— Эй! — я швырнула в него подушкой. Промахнулась. — Ты серьезно сейчас уйдешь?!

Он остановился в дверном проеме, его силуэт резко вырисовывался на фоне тусклого света коридора.

— Одевайся.

— ЧТО?

— Ты хотела правду? — он обернулся, и его глаза вспыхнули в темноте. — Тогда пойдем. Я покажу тебе, почему твои сны не просто сны.

Мы шли слишком долго.

По бесконечным лестницам, вниз, в самое сердце замка, где воздух становился густым, как старое вино, а стены шептали под руками.

Эдрик шел впереди, его силуэт тонул в полумраке, лишь изредка освещаемый голубоватымиогоньками в нишах.

— Ты намеренно ведешь меня самым жутким путем? — я споткнулась о выступ каменной кладки.

— Да.

— О, спасибо за честность.

Он не ответил.

Но вот она — дверь.

Не просто дверь — арка, покрытая потускневшей серебряной резьбой. На ней — знак: переплетенные розы и шипы.

— Здесь, — он остановился, и его голос потерял привычную твердость.

Я ждала, что он откроет ее магией, ключом, ударом...

Но он просто коснулся ладонью — и дверь вздохнула, отворяясь.

Комната.

Ее комната.

Пыль висела в воздухе, как застывшее время.

— Она жила здесь, — прошептал Эдрик.

Я вошла первая.

Кровать с балдахином, некогда белым, теперь серым от лет. Туалетный столик с разбитым зеркалом. Книги, аккуратно расставленные, будто хозяйка вот-вот вернется.

Но больше всего меня привлекло окно.

Огромное, с витражами, через которые лунный свет лился синими и фиолетовыми реками.

— Она любила смотреть на луну, — сказал он слишком тихо.

Я обернулась.

Эдрик стоял у камина, его пальцы сжимали маленький портрет в серебряной оправе.

— Кто она тебе была? — спросила я, хотя уже знала ответ.

Он поднял глаза.

В них горело что-то старое.

Больное.

— Первая любовь.

Тишина.

— И первое предательство.

Он бросил портрет в камин.

Огонь вспыхнул голубым.