После развода. Я (не) вернусь

Глава 10

Татьяна

Ох, какое интересное кино!

Этот момент навсегда останется в моей памяти: мой просторный светлый кабинет, золотистые лучи летнего солнца и… болезненно-бледное лицо Андрея, покрытое крупным потом.

Что это с ним? Заболел или так сильно переживает?

Я стараюсь сохранить невозмутимое выражение лица и не позволяю себе даже усмешку.

Хотя могла бы вдоволь посмеяться над ним, поизмываться…

Самое время бросить ему в лицо: отольются кошке мышкины слезки!

Но я не мышка.

Я — красивая, уверенная в себе женщина, и мне не нужно самоутверждаться измываясь над ним.

Мне это просто не нужно.

НЕ. НУЖНО.

Господи, да душа трепещет от осознания этого! Ведь это не пафос, не позерство и не лукавство — мне действительно это не интересно.

Потому что мне плевать на него.

Безразлично.

Параллельно.

Он для меня — пустое место.

Все что горело еще год назад — покрыто толстым слоем пепла.

И это все даже несмотря на то, что он отец моих детей и вроде бы на всегда должен остаться хотя бы не чужим человеком для меня.

Наклоняюсь к нему немного навстречу и качаю головой:

— Нет, Андрей. Решай свои проблемы и сложности сам. Я свое мнение высказала, и менять его из-за твоих уговоров не буду.

Он вздрагивает, и лицо слегка перекашивает будто у него живот скрутило.

Ну, простите, но врать и подслащивать пилюлю я не стану.

— Все не можешь простить и отпустить? — выдавливает он. — Мы же вроде обо всем договорились. И общались нормально до твоего отъезда…

— Общались — это ты о том телефонном разговоре, когда мы договорились поставить точки над «и» и не чинить друг другу юридических препятствий? Или об эпизодических переговорах касаемо развода и раздела имущества? Что из этого ты считаешь нормальным общением?

Андрей молчит, только стискивает зубы. Желваки напрягаются. Он сурово хмурит брови, пронзая меня взглядом.

Только со мной это больше не работает.

— Все, Андрей, хватит. У меня много работы, а впереди еще совещание… А насчет «отпустить»… — откидываюсь в кресле и постукиваю пальцами по столу. — Это что-то из твоих фантазий. Я тебя не держу.

Он рывком поднимается, и на мгновение мне кажется, что накинется на меня, перегнувшись через стол.

Но этого не происходит — он молча смотрит на меня секунду, разворачивается и как-то неестественно напряжено выходит из кабинета.

Выдыхаю.

Ничуть не изменился.

Все такой же высокомерный, самодовольный, самоуверенный — никаких положительных изменений.

Внутренних, я имею в виду, ведь с внешней стороной у него все в полном порядке.

Так и не скажешь, что у него какие-то там сложности в бизнесе.

Судя по дорогому костюму и часам — дела идут вполне неплохо.

Так что, пытался надавить на жалость? В бизнесе все средства хороши?

Меня просто передергивает от мысли, что возможно придется работать с ним. Ведь я понимаю, что не смотря на мое экспрессивное выступление решать окончательно вопрос будет Роман сам.

Усмехаюсь — вот уж кто после завтрака должен был неприятно удивиться.

Он ведь, видимо, не знал, что именно Андрей — мой бывший муж.

Косвенно, Андрей, считай щелкнул Романа по носу. Каково это — пригласить на работу бывшего своей сотрудницы, да еще и той, к которой ты сам испытываешь романтический интерес.

Встаю и задумчиво прохаживаюсь.

На столе куча бумаг, которые надо разобрать. Писем, на которые надо ответить. Словом, работы просто куча, а я думаю о нем.

Ворвался нахальным ураганом и только шуму навел.

Сейчас к обычным делам добавятся еще эти сложности — он ведь так просто не отступится.

Теперь для него дело принципа взлезть в эту структуру. Даже если бы дело не только в деньгах было.

Хмурюсь и потираю лоб — так спокойно нам жилось без тебя, Воронцов!

Остаток времени до совещания я пытаюсь заставить себя работать.

А обычно этого делать не приходится — мне мое дело приносит радость, я просто горю им.

Лезут всякие дурацкие мысли, ненужные воспоминания.

Интересно, когда Лена говорила о выпускном, она уже знала, что папочка приедет?

Эта мысль приводит меня в раздражение. Ну, если знала!

Я просто не знаю, что с ней сделаю!

К совещанию я подхожу совершенно не подготовленная и разбитая.

Настроения никакого, а еще как раз сегодня я хотела поехать выбрать себе наконец платье на выпускной дочери.

И сейчас вновь — сидеть со всеми вместе и ловить на себе любопытные взгляды.

Мне нет дел до сплетен, но… Это все-таки неприятно.

Слухи-то уже разнеслись точно.

Любителей пообсуждать чужую личную жизнь — очень много, а уж повод у них прекрасный.

Мне прилетает сообщение от помощницы Романа:

«Татьяна, добрый день! Переношу нашу встречу в 15:00, о новой дате дополнительно сообщу.»

И после официального уведомления, от него самого:

«Прости, Татьяна, что не предупредил заранее. Знаю у тебя были планы. В качестве извинений предлагаю ужин по моему возвращению. Каков будет твой положительный ответ?»

И подмигивающий смайлик в конце, будто он не сомневается в моем согласии.

С одной стороны, я могла бы порадоваться — уж хотя бы не придется сидеть в конференц-зале и делать вид будто ничего не произошло, а с другой…

Теперь эта ситуация затянется.

И если Андрея не выгнали сразу, то чем больше времени проходит, тем сложнее его сковырнуть.

Он же как клещ вцепится всеми лапками и будет сосать кровь изо всех, пока не добьется желаемого. А особенно, из меня.

Испортившееся настроение становится просто ужасным. Стою скривившись, будто лимон съела.

Так проходит доля мгновения, а потом я встряхиваю головой и беру себя в руки.

Ну-ка, не унывать!

Какое для девочки лучшее лекарство от плохого настроения? Конечно, шоппинг!

А значит, не смотря на разгар рабочего дня, время выбирать платье на выпускной дочери.

А работа… а что работа? От работы кони дохнут! И тем более такой заядлый трудоголик как я заслужил крохотный выходной!