После развода. Я (не) вернусь

Глава 19

Татьяна

Их взгляды прожигают мне спину.

Буквально, чувствую их кожей.

Чуть поворачиваюсь, будто разглядываю строящуюся эстакаду, а сама боковым зрением на прорабку.

Ну, так и есть — оба встали в стойку.

Усмехаюсь и отворачиваюсь.

Много чести обоим, внимания на них обращать.

Да и им бы следовало делом заняться: у одного срыв сроков на носу, а второй все еще в холдинге на птичьих правах.

Кажется, мысли и правда материальны, потому что стоит только мне об этом подумать, как Самвел и Андрей срываются и быстрым шагом направляются ко мне.

Со стороны смотрится очень комично — им бы еще за ручки взяться.

— Жэлаете экскурсию по объекту? — с легким акцентом интересуется Самвел.

Я чуть покачиваю головой:

— Да я и сама справлюсь.

И это правда. И стройку, и проект я знаю как свои пять пальцев.

А также все те ошибки, которые оставили после себя два подрядчика, которые работали до Мордояна.

Объект проблемный, и я очень не хотела вести его.

Германов тогда настоял, упросил, и я сдалась, но предупредила, что только временно, пока он не найдет руководителя.

И вот я теперь снова здесь.

Но это хорошая возможность оценить прогресс за время моего отсутствия, реализацию решений и подумать о том, что можно использовать на текущей стройке.

— Работаем, работаем, Татьяна Алэксеевна, — продолжает умасливать меня Мардоян. — Да только ваши проектировщики тормозят процесс. Неквалифицированные они у вас, менять надо.

— Да, у нас еще много кого надо поменять, — и непроизвольно бросаю взгляд на Андрея.

Он перехватывает его и чуть бледнеет. Сжимает губы и хмурится.

Неужели на свой счет принял?

Я же о нем даже и не думала — случайно попался на глаза.

— Вашу позицию по поводу проектировщиков я услышала, — говорю я. — Давайте теперь пойдем посмотрим, чем вы можете нас удивить, Самвел Артурович.

Мардоян кивает и идет вперед.

Мы с Андреем — за ним.

— Здэсь давно закончили бы отсыпку, но нет решения авторского надзора…

Мардоян вскакивает на своего любимого конька — демонстрацию причин как все кроме него плохо работают и только поэтому работа не закончена не то, что в срок, а вообще никак.

Этот объект — небольшой конноспортивный комплекс с рекреационной зоной вообще для нас крайне неудачный долгострой какой-то.

Будто проклятый. Начиная с проблем с логистикой, заканчивая постоянной сменой подрядчиков.

Мардоян из их череды, конечно, лучший, но не идеальный.

Здесь, в этом регионе вообще сложности с хорошими исполнителями. Думаю поэтому Германов и подтягивает Андрея в качестве партнера.

Чуть придерживаю рукой Андрея — даю знак притормозить и наклоняюсь к нему поближе:

— Приглядись к Мардояну.

Андрей непонимающе вскидывает бровь.

— Он — один из твои возможных субподрядчиков, — негромко говорю я.

Андрей переводит взгляд с меня на Мордояна и обратно, чуть кивает и поджимает губы.

Да, я хочу чтобы Андрей был внимателен и предупреждаю его, но не от хорошего отношения.

В таком меня вряд ли кто-то может обвинить.

Мной движет только лишь профессионализм — мы, надеюсь, что пока еще, но в одном холдинге, и делаем одно дело.

Как долго это будет продолжаться — вопрос, но пока не прекратилось я буду профессиональна.

Мы идем дальше, но я чувствую, как Андрей напрягается.

Ничего, ему полезно.

Глядишь, поменьше будет к бутылке прикладываться по вечерам, да названивать.

Не могу не усмехнуться, вспомнив вчерашний разговор.

После такого, честно говоря, удивительно, что он вообще с кровати подняться смог, не говоря уже о приезде на работу.

И сейчас вот, за мной в след примчался — помогать, видите ли.

Губы пляшут от улыбки, но я сдерживаюсь и хмурюсь чтобы не рассмеяться.

В этот момент как раз Мардоян поворачивается и указывает на строящийся корпус.

— А чего вы, Татьяна Алексеевна хмуритесь? Здесь работы двигаются мэдленнее, но, повторяю, не по нашей винэ.

Я киваю, стараюсь сдержать смех, который, как нарочно, так и рвется наружу.

— Все понимаю, Самвел Артурович. Все, что здесь уже построено — благодаря вам, а что нет — будет построено, но вопреки. Когда-нибудь мы вместе преодолеем всеобщий непрофессионализм…

— Вот вы смеетесь, Татьяна Алэксеевна, а не далэко от истины, — хмурится Мардоян. — Будь вы мужчиной — не позволил бы вам так шутить!

— Но я женщина и это что-то меняет? — усмехаюсь я.

— Вы — жэнщина и это меня просто все. Ради вашей улыбки я готов тэрпеть и не такие шютки.

Он просто рассыпается в галантности.

Эдакий рыцарь в защитной каске белого цвета и яркой жилетке — все по нормам техники безопасности.

— Благодарю вас, Самвел Артурович. Но на работе я прежде всего профессионал, так что давайте мы с вами профессионально посмотрим, как продвигается строительство корпуса.

Мы направляемся к трехэтажному кирпичному зданию, которое из себя представляет пока только лишь коробку из четырех стен, да и то — недостроенных.

По периметру здание опутывают строительные леса.

— Да, по количеству рабочих видно, что строительство продвигается никак, — задумчиво произносит Андрей.

Мардоян бросает на него пронзительный острый взгляд и расплывается в улыбке.

— Так обед же.

— Время одиннадцатый час, Самвел Артурович, — отвечает холодом на улыбку Андрей.

— То есть перекур. Да, в десять они у меня организовано идут в курилку и также организованно возвращаются к работе. Все точно по времени, уважаемый.

И быстро поднимается по бетонной лестнице.

Андрей бросает на меня многозначительный взгляд, я отвечаю ему тем же, мол, понял почему говорила присмотреться, и мы следуем за Мардояном.

— Перегородки класть не могу — штампов «в работу» нэт, подписи главного инженэра нет…

Он просто засыпает нас отговорками. От его монотонного гудящего голоса глаза начинают слипаться.

Особенно учитывая вчерашний непростой и затянувшийся вечерок.

Мы идем по переходам, и я вижу, что здесь конкретный такой стопор по работам.

Хочу пройти по сходням на галерею, которая опоясывает здание по периметру.

Только делаю шаг, как Андрей хватает меня за руку.

Недовольно оборачиваюсь.

— Не надо, — качает головой. — Здесь плохо закреплено, видно же.

— Как плохо закреплено? — возмущается прораб. — Вы что такое наговариваете? Мардоян делает на совесть! Вот смотрите!

И возмущенный прораб делает шаг на сходни.

Тут же раздается пронзительный скрежет металла, и доски разъезжаются в разные стороны…