После развода. Я (не) вернусь

Глава 38

Татьяна

Выхожу вместе со всеми.

Не оглядываясь, прохожу по коридору и плюхаюсь на кожаный диванчик.

Напряжение не спадает — наоборот только нарастает сильнее.

Смотрю на закрытые двери конференц-зала.

Андрей остался один против всех: против Германова, директора по экономике, бухгалтера и юриста.

Чем и как закончится их разговор?

Натягиваю на лицо маску спокойствия.

Стараюсь изо всех сил, хотя это непросто — под взглядами остальных сотрудников.

Они смотрят с любопытством и легким, едва уловимым страхом.

Ладно, это неважно.

Все равно после слов Германова, нам вместе не работать…

И что дальше? Честно говоря, даже думать не хочется.

Выстроенный бизнес, договоренности, сотрудничество — все вместе с внезапным появлением Андрея в моей жизни летит в трубу.

Поднимаюсь и расхаживаю по коридору, вежливо улыбаясь тем из сотрудников, кто осмеливается встретиться со мной взглядом.

Никто не расходится.

Все жду окончания переговоров.

Воздух будто наэлектризовывается и вот-вот должна начаться гроза, но… все самое ужасное уже произошло — хуже дальше просто некуда.

Можно было бы не тратить время даром и ехать домой — собирать вещи.

В этом чудесном городе работать мне больше не дадут — это факт…

От этой мысли на душе словно кошки когтями скребут — мне нравится здесь: и жизнь, и работа — я смогла развернуться на широкую ногу.

Несколько уже реализованных небольших проектов здесь стали настоящим украшением города — я регулярно отслеживаю активность, комментарии и отзывы жителей и туристов.

И сколько еще я хотела здесь реализовать в рамках сотрудничества с Германовым.

Задумываюсь глубоко, стоя у окна и не слышу, как щелкает дверь.

Только гудение ожидающих людей возвращает меня в реальный мир.

Андрей выходит из конференц-зала: с легкой улыбкой победителя, с горделиво поднятой головой.

За ним виднеется Германов.

Андрей проходит, рассекая толпу, ко мне.

Из-за его спины раздается голос Германова:

— Татьяна, я хотел бы с тобой поговорить.

Андрей останавливается и внимательно смотрит на меня:

— Ты можешь не идти, — говорит он тихо, так что слышу только я. — Ты не должна.

— Я хочу, — упрямо качаю головой.

Не собираюсь прятаться.

Да и не боюсь я никого — виноватой я себя не считаю и бегать не собираюсь.

Обхожу Андрея и иду навстречу Германову.

Роман обращается ко всем:

— Коллеги, спасибо, что смогли присутствовать в выходной день. Дальнейшие обсуждения — в рабочем порядке. Все спасибо.

Значит, меня оставляет на десерт.

Ну и ладно.

Германов пропускает меня вперед и закрывает за собой дверь.

— Присаживайся.

Сажусь на стул и чувствую, что все-таки не справляюсь с волнением.

Меня мелко потряхивает, а во рту пересыхает.

Стараюсь убедить себя, что это нормально и любой человек в моей ситуации чувствовал себя бы также.

А то и хуже.

— Прежде всего, Татьяна, я хотел извиниться перед тобой за… за мою неуместную, необоснованную грубость.

Такого начала я никак не ожидала.

Это делает честь Роману…

— Извинения приняты, — чуть хрипловато отвечаю я. — Я понимаю твои… чувства. И то, как это могло выглядеть со стороны.

Германов кивает.

— Ты была с самого начала права, и мне следовало прислушаться к тебе сразу и не иметь дел с Воронцовым… Я допустил ошибку.

Мне хочется возразить ему, напомнить, что решение было принято задолго до моего выступления, но… что-то удерживает меня.

— Наше сотрудничество прекращено. Детали сейчас будут прорабатывать юристы и финансисты, но мы смогли договориться.

И замолкает.

Я должна как-то отреагировать, но…

Чувствую, будто меня загоняют в ловушку.

— Я рада, — осторожно отвечаю я. — Рада, что вы сумели договориться и выйти из конфликта приемлемым для обоих способом.

Роман кивает. Постукивает ручкой по столку и кидает пронзительные взгляды. Словно пытается заставь врасплох.

— Я бы хотел, чтобы мы с тобой продолжили сотрудничество и дальше, — произносит наконец Роман.

В первый момент мне кажется, что я ослышалась.

— Что?

Усмехается.

— Вся эта ситуация… Этого не должно было быть. Но раз так получилось, я не хочу лишаться тебя…

Не знаю, как реагировать.

Я уже успела свыкнуться с мыслью что мне придется менять место жительства, искать заново проекты, раскручиваться.

— Мое предложение — делаем несколько шагов назад и продолжаем работать как и раньше. А наши с тобой отношения…

Он поднимается из-за стола.

— Я не хочу давить на тебя. Заставлять делать выбор. Но прошу тебя дать мне шанс.

Останавливается совсем близко, а я не могу поднять на него глаза.

Жалость во мне не дает этого сделать.

Ведь в моем взгляде он сразу прочтет — шансов нет. Даже если бы я и хотела их дать.

— Роман… я ценю твой поступок. Очень профессионально и... ты знаешь, я тебя очень уважаю.

— Но? — горько усмехается.

— Почти никаких «но». Я за то, чтобы продолжать работать — у нас отлично получается. А по поводу отношений… — наконец поднимаю на него глаза и твердо продолжаю: — Спасибо, что не давишь, а раз так — я бы хотела взять паузу, хорошо?

Смотрим друг на друга, и он кивает, потирая нахмуренный лоб.

— Тогда все решено, — задумчиво произносит он и словно очнувшись говорит: — В понедельник селектор, как обычно. Поработаем еще…

Я выхожу из конференц-зала.

Но никакого облегчения не чувствую…

Вместо этого, ощущение, будто… будто мне на шею накинули веревку…