После развода. Я (не) вернусь

Глава 28

Татьяна

Сердце замирает на мгновение, будто споткнувшись о собственный ритм.

Источник знакомого волнующего аромата запоздало становится понятен.

— Ну нет, так не бывает, — против воли вырывается у меня.

— Что, прости? — переспрашивает Германов.

Я молчу.

Роман понимает, что я смотрю куда-то ему за спину, будто призрак увидела.

Резко оборачивается, и его пальцы, еще секунду назад нежно сжимавшие мою руку, внезапно коченеют.

На его лице — маска холодного вежливого недоумения.

Но я вижу, как дрогнула тонкая венка у него на виске.

— Воронцов. Неожиданно.

Его голос низок и спокоен, но в нем слышится холод стали.

Андрей не смотрит на него.

Его глаза, темные и горящие, прикованы ко мне.

— Татьяна. Я… не знал, что ты здесь.

Может и не знал…

А может и… шел по моему следу, ведомый ревностью? Которую теперь пытается скрыть за маской случайности.

— Было бы странно, если бы знал, — парирую я, стараясь скрыть замешательство.

Вот еще чего мне не хватало, так это разбирательств с бывшим мужем.

Он и прав-то никаких не имеет — ни формальных, ни моральных, но почему мне так не по себе?

Будто меня застигли врасплох за чем-то постыдным.

— Развлекаешься? — усмехается он и скользит взглядом по мне, нашему столику и Германову.

— Ага, — отвечаю резковато, — весело было очень. До твоего появления…

Глубокая складка прочерчивает его лоб.

Блин, ну что за дурацкая ситуация?

Мы с Германовым сидим, Андрей стоит неподалеку и все вместе ведем какую-то странную беседу.

На нас уже начинают пялиться и посмеиваться.

Нет, мне вообще все равно на чужое мнение, тем более, вины за мной нет никакой, но…

Но почему же все это слишком похоже на мыльную оперу!

Роман медленно поднимается.

Он выше Андрея на пару сантиметров, и это внезапно кажется важным.

— Я не знаю, что ты хочешь, Воронцов, но ты прерываешь наш ужин.

В тоне Германова отчетливо сквозит раздражение.

Ну, еще бы — только человек подумал, что можно к следующему этапу переходить, а тут — препятствие.

Он не показывает ревности, только раздражение собственника, которому мешают.

Андрей неожиданно плюхается прямо рядом со мной и широко улыбается нам с Германовым.

— Ужинаете, значит? Прекрасная компания чудесно способствует пищеварению…

— Это ты что ли — чудесная? — выдавливает Германов злобно.

Глаза его просто сверлят Андрея, но тому хоть бы что.

Я же занята тем, что стараюсь удержать челюсть от такого нахальства.

— Чудесная здесь Татьяна, — продолжая улыбаться отвечает Андрей. — Как этого можно не понимать? Поразительно…

Лицо Романа вытягивается, а на коже играют алые пятна.

— Нам не нужна компания, Воронцов. Особенно твоя.

Мужчины меряются взглядами, и никто не хочет уступать.

Чувствую себя, как неподанный десерт.

Сейчас они как два павлина — распушили хвосты друг перед другом, и, готова спорить, про меня даже забыли.

— Я смотрю, вежливость, такт и этикет — для тебя чуждые понятия, — выдавливает Германов.

— Ага, — беззаботно кивает Андрей, берет с моей тарелки маслину и ловко закидывает в рот.

— В нашем холдинге это не приветствуется, — подается вперед Германов с угрозой.

Я же ошарашено, вцепившись пальцами в стол остаюсь в роли наблюдателя.

Андрей смело наклоняется ему навстречу и с улыбкой, за которой легко читается угроза, отвечает:

— А я не следую вашим, — акцентирует речь на «вашем», — правилам и предпочтениям.

— Так можно и за бортом оказаться, — намекает Германов.

— Не впервой. Главное не это.

— А что? — вскидывает бровь Германов.

— Суметь подняться и выбрать то, что действительно важно.

И Андрей бросает на меня выразительный взгляд.

Ну я просто не могу — мужикам по пятьдесят лет, а ведут себя как мальчишки!

Как там говорится — первые сорок лет в жизни мальчика самые сложные?

Так вот эти двое перечеркнули поговорку разом.

И никакие бизнесы, деньги и прожитые годы не меняют их кардинально.

— Может хватит вам? — подаю голос, но, как и следует ожидать, они слишком поглощены собой.

— Если оттолкнуть друзей из упрямства, то можно и не подняться, — продолжает угрожать Германов сжигая Андрея взглядом.

Тот напротив — отвечает блистающей улыбкой.

— Кто без друзей ничего не стоит, тот — слабак. А я не из таких.

Конфронтация между ними заходит слишком далеко.

Один может лишиться отличного бизнес-партнера, а другой — окончательно угробить свою дышащую на ладан компанию.

— Да прекратите вы оба!

— Ну, — усмехается ядовито Германов, — может тогда и покажешь, как надо — подниматься в одиночку?

Откровенно смеется над Андреем, понимая кто кому в их связке действительно нужен больше.

А я Андрея знаю — понятия не имею как он согласился на статус младшего партнера.

Этот человек привык всегда и везде быть первым, а тут…

И теперь он точно не сдержится!

— Андрей, — начинаю я в последней попытке спасти его, их от необдуманных скоропалительных решений, — давай мы с тобой позже поговорим, а? Иди, пожалуйста…

Но он меня не слушает — забрало упало.

Мужская гордость колет.

Ну как тут устоять? Естественно, никак — это ж мужчины.

— Показать? — усмехается зло Андрей. — Да. Легко. Только не пожалеешь ли ты сам об этом?

Оба дышат тяжело, прерывисто и вот-вот ринутся друг на друга с голыми руками.

Рывком поднимаюсь с места — они оборачиваются ко мне.

Удивленные и будто только что очнувшиеся.

А я сама удивлена — думала, могу уйти, а они и не заметят — будут заниматься друг другом.

— Таня, — Андрей протягивает руку.

— Татьяна, — восклицает Германов.

— Кажется, вам двоим есть чем заняться и без меня. Приятного вечера!

И не дожидаясь, выхожу из-за стола.