После развода. Я (не) вернусь

Глава 23

Татьяна

Кажется, что взгляды всех присутствующих обращаются к нам.

Аж трепет идет по спине.

— Идем, — негромко командует Андрей и берет меня за руку.

Поднимается.

Я слегка обескуражена, и в первое мгновение теряюсь.

Что мне не слишком свойственно, кстати, но эмоциональный вечер все-таки дает о себе знать.

Вырывать ладонь из руки Андрея сейчас, на глаза у всех, и, главное, Лены слишком… слишком грубо что ли.

Так что ладно, пусть порадуется немного.

Позволяю себя вести по проходу между столами к сцене.

Вижу восхищенные взгляды мужчин, и не менее восхищенные взгляды доброй половины женщин, которые, дай им волю, накинулись бы на Андрея немедля.

Ну, сегодня вечером действительно выглядит… неплохо.

Высокий, широкоплечий.

В отличном костюме, который ладно сидит по фигуре.

Ни намека на брюшко.

Гордый, уверенный.

На возраст намекают лишь посеребренные виски, но ни сколько не портят его, а наоборот — придают импозантности и благородства.

Мы поднимаемся на сцену, и это отличные момент чтобы незаметно выскользнуть из его ладони.

Мне отлично и самой. Не нуждаюсь в мнимой поддержке.

Лена просто сверкает улыбкой.

Глаза искрятся, и, глядя на нее, я не могу не улыбаться.

Вокруг огромный зал, наполненный гостями: сотни пар глаз, радостные лица, восхищенный шепот…

Все растворяется, когда я смотрю на свою девочку.

Кажется, только вчера я впервые приложила ее к груди после двадцати часовых родов.

А потом были долгие бессонные ночи, когда она не могла уснуть и плакала, а каждая минута тянулась вечностью.

Все пролетело, растворилось во времени, оставив только воспоминания.

Первые слова… Кстати, она сначала сказала «папа» и только сразу в след за этим «мама»…

Болезни и переживания. Первые белоснежные банты в школу, и подростковая влюбленность…

Сколько же всего было в наших жизнях! И веселого, и грустного… и хорошего, и не слишком…

Невольные слезы наворачиваются на глаза и туманят взгляд.

Лена что-то говорит, а у меня в ушах только гулко шумит пульс…

Я лишь вижу ее улыбку, горящие глаза и радуюсь тому, что она счастлива.

Сквозь гул в ушах прорываются аплодисменты — зал взрывается.

Андрей подходит к Лене, целует ее в щеку и берет микрофон.

При его появлении в сердце вспыхивает, казалось бы, давно забытое, упрятанное под семью замками чувство.

Обида.

Боль.

Жгучая боль.

Будто ветер подул на почти потухшие угли…

Печальное горько-сладкое послевкусие наполняет меня… Как в последний день лета…

— …успехи несомненная заслуга самой Лены, — до меня долетают обрывки фраз Андрея. — И конечно же ее замечательной мамы…

Пока мы стоим на сцене и купаемся в восхищенных взглядах и аплодисментах, я не могу не думать о том, как сложилась наша жизнь.

Дисциплинировано держу маску с улыбкой. Киваю и даже вроде произношу слова благодарности в ответ.

Я очень горжусь дочерью. Тем путем, который она уже прошла, как сильно изменилась и выросла в первую очередь внутренне… Но я рада, когда мы спускаемся со сцены — только внизу меня немного начинает отпускать накатившая волна чувствительности.

— Фух, — нарочито говорю я, пока мы идем к своему столу, — публичные выступления — все-таки не мое. Что-то я даже переволновалась, — и слегка натянуто улыбаюсь.

Андрей опять берет меня за руку и чуть поворачивается ко мне.

— Ты выглядишь великолепно, — произносит просто.

И тут же добавляет с какой-то перчинкой в голосе:

— Половина, если не все мужики в этом зале со мной точно согласятся и пускают на тебя слюни.

Щеки немного покалывает.

Смотрю вперед и с усмешкой отвечаю:

— Да и ты, смотрю, тоже пользуешься популярностью.

Андрей чуть кивает головой:

— Можно считать, что мы обменялись комплиментами?

— И не мечтай, — язвительно одергиваю его я и сажусь к столу.

Праздник удается на славу.

Мы прекрасно проводим время, и я отпускаю ситуацию — еще больше позволяю себе расслабиться и наслаждаться.

Искренне хлопаю в ладоши от восторга, когда выпускники выходят вальсировать.

Это не подготовленная программа, но выглядит очень эффектно и мило.

— Какая красота! — восхищенно произношу я скорее сама себе.

— Еще бы парни умели как следует танцевать, — ерничает над ухом Андрей. — Большинство только и знает, как топтаться на месте…

— О, ну ты-то у нас мастер танцев, — расплачиваюсь колкостью за всех молодых людей в зале.

— Сомневаешься? — и хищный блеск сверкает в его глазах.

— Нет, — качаю головой поджав губы. — Я помню.

И добавляю:

— Я ВСЕ прекрасно помню.

Андрей смотрит на меня, но я не отвожу глаз.

Рывком поднимается из-за стола.

Обиделся что ли?

Идет к танцующим и… приглашает Лену на танец.

Андрей действительно хорошо танцует — твердо ведет, вальсируя между парами. Их с Леной танец — просто небо и земля по уровню.

Это действительно красиво.

Они кружат по залу, а я смотрю на них с легкой улыбкой.

Огонь в груди вновь угасает — нет, я по-прежнему не могу простить предательства, но злость больше не бьется во сне в такт сердцу.

Я отпускаю. Действительно отпускаю ситуацию.

Праздник получается просто восхитительным.

Но это, в первую очередь праздник взрослеющих детей, и поэтому я собираюсь уходить — пусть дети веселятся и отрываются на полную катушку.

Лена разговаривает с папой, когда я подхожу прощаться.

— Дочь, — нарочито строго говорю я, — я домой. Веселись.

Она бросается мне на шею и обнимает — крепко-крепко. Что-то щебечет мне в волосы взволнованно-радостное, но я не разбираю слов — просто наслаждаюсь звуком и ритмом ее голоса.

Отстраняюсь и хмурюсь:

— Будь аккуратна, хорошо? — и грожу пальцем, как маленькой.

Лена прыскает со смеху.

— Хорошо, мамуль, не беспокойся.

Ага, не беспокойся… легко сказать.

— Ты домой? Я тоже. Давай провожу тебя.

Лена чуть напряженно смотрит на меня, и при ней я не могу ответить отказом.

Слегка киваю и иду к выходу.

Андрей прощается с Леной, целует ее и бежит за мной.

Выходим на улицу — чудесная летняя ночь обволакивает нас и мягко ложится на плечи.

Теплый морской воздух пьянит.

Подъезд ко дворцу культуры перекрыт, и, чтобы сесть в такси нужно немного пройти пешком.

Идем рядом.

Молча.

Огромная белоснежная луна не просто навевает, а прямо таки кричит о романтике.

Еще соловьиного пения не хватает для полного комплекта, думаю я.

Все это напоминает набившую оскомину романтическую мелодраму.

Я все это прекрасно понимаю, но…

Все равно волнуюсь будто это мне восемнадцать, и я иду лунной летней ночью вместе с…

— Послушай, Таня…

Голос Андрея хрипловатый, низкий и… волнующий.

Мы уже подошли к стоянке, где стоят в ожидании такси.

— Слушаю, — бросаю через плечо, а сама направляюсь к машине словно убегаю.

— Постой, пожалуйста… Я хотел с тобой… — запинается, останавливается.

Я отрываю заднюю дверцу автомобиля и поворачиваюсь к Андрею.

Как щит, вскидываю насмешливо бровь.

— Да, Андрей, что ты хотел?

А сама дрожу.

Он подходит вплотную и меня окутывает аромат его любимого древесного парфюма… Я сама дарила ему его когда-то.

Даже глаза прикрываю от накативших воспоминаний и… чувств.

Сжимаю дверцу автомобиля и уже почти сажусь, убегая…

Его глаза горят совсем близко, а побледневшее лицо в ночном мраке кажется высеченным из мрамора…

— Так что ты хотел? — выдыхаю я.

Вместо ответа он резко наклоняется и накрывает мои губы горячим поцелуем.