После развода. Я (не) вернусь

Глава 18

Андрей

Ее реакция меня, честно говоря, удивляет. И даже немного обескураживает.

— Что-то еще хотел? — накидывается она на меня сходу.

— Да я помочь хотел, — развожу руками. — Только и всего. Опыта в таких делах у меня всяко побольше…

Татьяна откидывается в кресле и холодно улыбается — одними губами. Глаза же ее точно ледышки — холодные и колкие.

— Премного благодарна, но привыкла самостоятельно решать проблемы.

Кажется, тут камень в мой огород полетел.

Что ж, да, я виноват… В нашем разрыве — да, но… я же не создавал ей проблем?

Наоборот, оставил и дом, и тачку, и алименты плачу хорошие… Не сбавил оборотов даже в последнее время, когда в бизнесе просадка пошла.

— Слушай, мы больше разговариваем об этом, — стараюсь говорить спокойно, хотя внутри начинаю закипать. — Давно бы обрисовала мне проблему и дала номер этого подрядчика и все. Чего ершишься-то, я не пойму.

Луч света, смягченный тонировкой окна, падает ей за спину, придавая контурам фигуры золотистый оттенок.

Волшебный такой, необычный…

Невольно засматриваюсь.

Видимо, в моих глазах что-то меняется, потому что Татьяна удивленно перехватывает мой взгляд и вскидывает бровь — чего ты, мол, увидел такого? Чему удивился?

А я и сам бы не смог сейчас ответить на этот вопрос — просто приятно на нее смотреть.

Даже если она выпускает иголки.

— Ты не поймешь, Андрей, только одного, — спокойно произносит она, и взгляд ее ничуть не смягчается. — Ты сделал уже достаточно для меня. Хватит. Больше не нужно. Дальше я сама, хорошо? Спасибо.

И поворачивается к девушке, которая сидит напряжено, выпрямив спину и прижимает к себе папку с документами — как щит.

Делает вид, что закрыла со мной вопрос.

Закончила.

Такое пренебрежение в ее жесте и… молчаливое достоинство, что меня просто поджигает.

Сердце разгоняется, и пульс стучит в висках.

Но я беру себя под контроль и натянув на лицо маску безразличия отваливаюсь от дверного косяка:

— Ну, Татьян, как знаешь. Мое дело предложить, твое — отказаться, — разворачиваюсь и словно невзначай бросаю: — Вы же с этой милой девочкой завалите сроки и будете расхлебывать, не я.

Пожимаю плечами и уверенный в успехе провокации медленно направляюсь в коридор.

Позади меня раздаются медленные, мерные хлопки.

Это еще что такое?

Резко оборачиваюсь.

Татьяна откинулась в кресле аплодирует мне с каменным лицом.

Но в глаза ее теперь искрится смех. Или мне кажется?

Ничего не понимаю…

— Хорошая попытка, Воронцов…

Бледнею.

Наклоняется вперед и с ядовитенькой усмешкой продолжает:

— Только ты забыл? Я же тебя знаю как облупленного…

Краснею.

— И все твои фокусы и уловочки.

Она просекла мой ход. Да надо, признать, что с Татьяной опрометчиво было думать, что прокатит.

Она очень неглупая женщина.

Но сейчас я думаю совсем не об ее уме.

Сейчас она выглядит офигительно круто: едва заметный румянец на скулах, изогнутые полумесяцем брови и глаза… глаза — горят, сверкают как пламя — прикоснешься и обожжешься, любуйся издалека…

— И ты мне не начальник и не командир, — продолжает она не обращая. — Занимайся лучше своими делами… пока они у тебя тут есть.

И тут же обращается к девушке:

— Давай документы, я сама поговорю с Мардояном…

Девушка молча протягивает папку.

Татьяна встает и неторопливо, гордо и сногсшибательно дефилирует мимо меня на выход, обдавая тонким ароматом парфюма.

Спохватываюсь через пол секунды, что у стою с открытом ртом.

Девушка выскальзывает из-за стола и не отрывая от меня взгляда пытается удрать.

Я выставляю руку, преграждая ей путь.

— Стоп.

— Извините, мне нужно работать…

Что сегодня за день такой? Все женщины так норовят мне сопротивляться.

А ситуация с Татьяной я вообще воспринимаю как личный вызов.

— Как тебя зовут? — спрашиваю девушку.

— Н-настя. То есть Анастасия, — и краснеет.

Я сурово прожигаю ее взглядом.

— Где он, — спрашиваю.

— Кто? — едва слышно выдыхает она.

— Объект этот, где подрядчик выкобенивается.

Смотрит на меня с сомнением и неожиданно для самой себя просто выливает ведро бензина в мой разгорающийся костер.

— А вам зачем? Татьяна же велела не вмешиваться…

Татьяна? Велела??

Поскрипываю зубами и едва сдерживаю себя:

— Настя, пожалуйста, скажи мне адрес объекта и как найти этого подрядчика…

Она тонет в моем взгляде.

Вижу это. Привычно считываю.

Но все равно колеблется.

— Ну же! — строго требую я.

Она медленно кивает, словно загипнотизированная.

Ну вот еще, не хватало эту девчонку очаровывать…

Достает телефон.

— Пишите адрес, — диктует адрес, — а это телефон, — и диктует два номера телефона.

— А второй что за номер?

— Мой…

Ну, е-мое.

— Спасибо, — говорю я и бегу к машине.

Таня уже, наверное, уехала, но я постараюсь опередить ее.

Для меня становится каким-то соревнованием — успеть, решить самому.

Хоть и понимаю, что это глупо, но ничего не могу с собой поделать.

С другой стороны, и в этом польза есть — это я начинаю себе привирать: посмотрю объект, познакомлюсь с подрядчиком, оценю технологию строительства и производства работ… На стройку всегда полезно съездить.

Прыгаю в тачку и настраиваю адрес в навигаторе.

За пятнадцать минут бешенной езды я не то, что не успокаиваюсь, а наоборот — азарт во мне только разгорается все сильнее.

— Посмотрим-посмотрим, Таня… — цежу сквозь зубы. — Еще посмотрим…

Что мы посмотрим — честно говоря я и сам весьма отдаленно представляю.

Выскакиваю на парковке возле строительного городка и шарю глазами.

Теперь надо найти самый хороший вагончик — в таком скорее всего и прорабка.

— Ага! Вот оно! — радостно бегу вперед и уже у самой двери слышу спокойный голос Татьяны.

— Мы с тобой, Самвел Артурович, не первый день друг друга знаем, верно?

Блин, не успел я чуть-чуть!

— Так, — вторит ей густой баритон.

— Я тебе сказала, что утрясу с авторским надзором, так?

— Так, — опять соглашается баритон.

Тяну руку к двери.

— Ну так что ты выкобенивашься тогда?

Знакомое слово приятно отзывается в сердце. Мы часто так говорили раньше — выкобениваться. Смешно и просто как-то, не злобно…

Распахиваю дверь.

Они оба оборачиваются ко мне. В прорабке больше никого.

На столе исчерканные чертежи и раскрытая папка.

— Так что давай, дорогой, — проникновенно продолжает Татьяна, не обратив на мое появление почти никакого внимания, — продолжай работать. Под мою ответственность, хорошо?

Крупный грузный мужчина, сидящий напротив Татьяны, медленно кивает.

— Ну, Татьяна, если только под твою.

Таня кивает головой. Поворачивается к выходу и смотрит на меня насмешливо.

Проходит мимо и хлопает по плечу.

— Помочь приехал, да? — и усмехается.

Этот ее смешок уязвляет меня в самое сердце.

Татьяна неторопливо идет по объекту. Встряхивает светлыми волосами и надевает белую каску.

— Какая жэнщина, ах, — раздается мечтательное над ухом.

И меня захлестывает еще одно, казалось бы давно забытое чувство.

Ревность.