После развода. Я (не) вернусь

Глава 7

Андрей

Светлые с золотистым отливом волосы Татьяны взмывают вверх, блестят на солнце расплавленным золотом и осыпаются водопадом.

Она уходит, не оборачиваясь и не глядя ни на кого.

Я остаюсь в одиночестве.

И в ярости, которая клокочет внутри, как вулкан перед извержением.

Черт! Но как же она хороша!

Отмечаю это невольно и тут же обругиваю сам себя.

Она поставила тебя в дурацкое положение, причем не в первый раз, а ты восторгаешься, где твое мужское достоинство, Воронцов?

Молчаливые взгляды провожают эффектно удаляющуюся Татьяну, и это дает мне секунду передышки.

Благодаря Тане я оказываюсь в полной жэ… Первое знакомство с коллективом, первое публичное выступление и такой подарочек.

Ну, спасибо тебе! Этого я точно не забуду!

Но выкручиваться как-то надо.

Если я сейчас не переведу все в шутку и как-то не разрулю ситуацию, то… даже думать о таком не хочется — можно будет собирать манатки и валить.

Здесь мне работать не дадут.

Развожу в сторону руки и натянуто посмеиваюсь:

— Ох, уж эти женщины, ха-ха, да? Мужчины меня, я думаю, поймут.

Это я так к аудитории обращаюсь и тут же чувствую себя, блин, стендапером каким-то недоделанным — все продолжают жевать с умными лицами, и никто не встречается со мной взглядом.

— Все мы знаем способность женщин преувеличивать и драматизировать, и это не слишком хорошо в бизнесе. Именно для этого во главе чего-то действительно прорывного должен стоять мужчина, не правда ли?

Мне отвечает только тихое бряцанье вилок о тарелки.

Блин, ну сколько можно жрать-то?

Чувствую, как лоб покрывается испариной, но улыбку все еще держу.

И предпринимаю еще одну попытку сгладить ситуацию:

— Вот что значит один незакрытый гештальт, — усмехаюсь я. — Проблем может доставить всем. Но я вас всех прошу простить Татьяну за ее несколько поспешный и эмоциональный врыв. Мы его обсудим и решим, уверяю вас…

И сразу сворачиваю на узкопрофессиональную тему: проектирование, строительство, говорю, как мы всех порвем и как заработаем больше всех денег.

Ну и построим, конечно, же самый крутой комплекс — иностранцы обзавидуются, а туристы будут плакать от умиления и счастья.

Вообще, болтать я мастер, но в этот раз весь остаток моего выступления меня не оставляет тяжелое неприятное чувство.

Боковым зрением вижу, что Роман Германов — в данный момент, формально, мой старший партнер, а по факту — работодатель, бросает на меня странные не самые дружелюбные взгляды.

И что он так взъелся?

Ну, Таня, если из-за твоего долбанного экспромта!

И ведь не скажешь, что я не предполагал такого развития событий!

Знал ведь, что она может выкинуть что-то такое!

Старался как мог прощупать ее настрой, задобрить, да времени, видимо, не хватило.

Как-то мне не свезло — или меркурий этот бабский не в том секторе или ей вожжа под хвост угодила… Иначе не представляю, почему она до сих пор брызжет ядом.

Год уже прошел, как мы почти не общаемся…

— Спасибо, Андрей!

Роман поднимается со своего места и прерывает, к моему великому облегчению, выступление.

— С членами команды мы обсудим детальнее и предметнее, как я и говорил, на совещании в три.

Я маленько выдыхаю — ощущение такое, будто спустился с эшафота!

Сажусь за стол и делаю большой глоток воды…

Тьфу, блин, теплая!

Все сегодня как-то насмарку идет.

И хоть время ранее утро (ну почти раннее!) я бы уже предпочел вместо воды что-то покрепче — снять напряжение.

Роман на фоне говорит еще о каких-то там горизонтах и свершениях, благодарит всех и дает команду закончить мероприятие.

А передо мной простой горизонт — удержаться сейчас в партнерах холдинга, потому что судя по его взглядам, информация выданная Татьяной пищу для размышления все-таки даст.

Одна надежда, что Германов: а — хороший бизнесмен и не поведется на треп женщины и бэ — что он просто нормальный мужик.

Кольца на пальце я у него не видел, так что вполне вероятно он такой же, как и я.

Коллеги начинают неторопливо покидать столы и расходиться.

Нормальное такое начало рабочего дня тут принято — покормили отпуза, да еще и шоу показали со мной, блин, в главной роли.

Осталось поспать немножко и можно домой идти…

Но при всей своей внутренней саркастичности и скептицизме, компании Германова из года в год показывают уверенный рост, а это говорит лучше любых слов.

Так что не мне, у которого собственный бизнес дышит на ладан, критиковать.

— Андрей, — обращается ко мне Германов. — Давай в сразу в офис, хорошо? Я с тобой поговорить хотел…

Желудок неприятно сжимается.

Ну еще бы — все покушали-попили, а у меня куска во рту не было со вчерашнего дня.

Сначала за Татьяной бегал — хотел понять можно ли рассчитывать на ее поддержку, потом выступление это… а теперь надо в офис мчать.

Ладно, это все ерунда — потерплю. Я ж мужик.

Киваю Роману и натягиваю улыбку:

— Конечно! Уже выезжаю.

Он кивает в ответ, но прежней благожелательности от него я больше не чувствую.

Официанты быстро убирают со столов и еды почти не остается.

Живот выводит уже голодные трели.

Быстро иду к парковке, но по пути торможу парнишку-официанта.

Его телега завалена блюдами накрытыми этой блестящей поварской штуковиной, забыл как она называется, но она не мешает распространяться манящим запахам.

Кажется я их чувствую не носом, а животом — так жрать хочется.

— Погоди, — говорю и снимаю штуковину.

Зрелище не слишком аппетитное — вперемешку тарелки с закусками, канапе и чем-то еще. Свалилось и частично перемешалось.

Блин, но жрать-то хочется!

И если бы не Таня со своими обидками, мы бы спокойно выступили, и я бы еще успел поесть.

Ей-то хорошо — она себе ни в чем не отказывала!

Под недоуменный взгляд официанта хватаю несколько мятых бутеров и рявкая:

— Жрать-то хочется!

И спешу к машине, предчувствуя, впереди не самый приятный разговор…