После развода. Я (не) вернусь

Глава 17

Андрей

Сева хлопает дверью и, не оглядываясь мчит жить свою молодую, кипучую жизнь.

Я смотрю ему в след и спохватываюсь только когда неожиданный автомобильный гудок разрывает утро.

Черт, я ж раскорячился прям по середь дороги!

Не хватало еще, чтобы гаишники нарисовались — от меня, поди, такой флер стоит, что проблемы будут сто пудово.

Даю по газам. Автомобиль взвизгивает, наполняя свежесть утра запахом паленой резины, и срывается с места.

Смотрю на запястье — я уже порядком опаздываю.

Хорошо, что сегодня дурацкого корпоративного завтрака нет.

Я еще от прошлого-то отойти не могу — до сих пор аукается.

Заруливаю на парковку и бегу в офис.

На бегу прикидываю план действий.

Сейчас нужно взять себя в руки и перестать заниматься ерундой.

Бизнес — в приоритете.

Пока Германов отсутствует, нужно прорасти в его структуру, стать незаменимым. И тогда дело в шляпе.

Даже Таня не сможет долго сопротивляться.

Она ведь умная женщина. И профессионал — не станет подставлять общее дело из-за личной неприязни.

Бегу и подбадриваю себя этими умозаключениями, а на душе все равно слегка как-то тревожненько.

Поднимаюсь в кабинет, прошу помощницу принести кофе, оказывается, что у меня еще нет никакой помощницы и топаю к кофе машине делать его себе сам.

Запираюсь изнутри и погружаюсь в дела. Не собираюсь никуда выходить.

— Нужно спокойно позаниматься делами… работы накопилось много…

Рассуждаю, прохаживаясь по кабинету и потягивая кофе.

На самом деле мне просто не хочется попадаться Тане на глаза.

Стыдно, блин.

А я еще в себя не до конца пришел — руки вон как трясутся, да сердце стучит.

Хотя, это может от кофе?

Надо бы поменьше его пить…

Тем не менее первая чашка улетает еще до того, как я успеваю открыть первый документ.

Ладно, еще одну… но только одну! И за работу.

Нужно же проснуться человеку и прийти в себя…

Еще раз топаю к кофе машине и думаю, что первым же делом надо поднять вопрос о помощнице.

Это совсем не дело — директору фирмы, партнеру, пусть и младшему, самому себе за кофе бегать…

Поворачиваю за угол и… сталкиваюсь с Татьяной.

Аж вздрагиваю от неожиданности.

— Воронцов, — здоровается она серьезно, но в ее взгляде искрятся смешинки, — здравствуй. Ты даже не опоздал. Неужели снег сегодня пойдет…

Она, как всегда, в своем репертуаре — не может не подколоть.

Беру себя в руки и улыбаюсь своей самой чарующей улыбкой.

— Доброе утро, Татьян. Чудесно выглядишь.

Она смотрит на меня на меня с недоверием.

— Спасибо. О тебе того же самого сказать не могу…

Вокруг снуют сотрудники и уже кое-кто начинает поглядывать на нас с любопытством.

Ну, пипец, если сейчас Таня при всех начнет меня стыдить и стебать…

— У тебя еще акклиматизация не прошла, да? — продолжает так серьезно, что если бы не знал ее столько лет, то реально подумал бы, что она о моем здоровье волнуется.

Киваю и серьезно отвечаю:

— Угу.

А сам… сам смотрю на нее с благодарностью.

Человек она все-таки. Еще какой человечище! Сострадательная и не злопамятная.

Дай ей Бог здоровья.

— Ладно, Воронцов, некогда мне тут с тобой светские беседы вести… — и кивнув, уходит.

— Татьяна Алексеевна! Татьяна Алексеевна!

По коридору бежит молодая девушка с папками в руках.

Опа, здесь же все по просто по имени обращаются друг к другу.

Таня оборачивается и хмурится.

Ее напряженность мне не нравится, и я тоже торможу. Приглядываюсь.

Девушка, не успев добежать до Татьяны начинает сбивчиво говорить:

— Мардоян отказывается переделывать!

Видно, что она сильно запыхалась. Видимо, давно за Таней бежит.

— Как отказывается? — напрягается Татьяна, и я прислушиваюсь все внимательнее.

Мардоян — фамилия незнакомая. Был бы это кто из холдинга — я бы запомнил. Значит сторонний какой-то подрядчик.

— Так, давай по порядку, — спокойно говорит Татьяна.

— Он сказал, что мы его… — девушка краснеет. — В общем, что мы его замучили постоянными изменениями в проекте и требует, чтобы кто-то уже окончательно принял решение… А иначе, говорит, я просто работы останавливаю!

Не удерживаюсь и присвистываю — ну и наглые подрядчики! Ставят условия заказчику.

Хотя если с прорабом или начальником участка общается эта милая девушка… в общем, не удивительно тогда.

Со строителями надо пожестче. Это суровый бизнес.

Татьяна бросает на меня взгляд и берет девушку под локоть.

— Так, идем ко мне все подробно расскажешь.

— Девушка шмыгает носом. Степан Алексеевич с Германовым улетел, я не могу дозвониться, а что делать не знаю и к кому бежать, кто в их отсутствие такие вопросы решает…

Они удаляются по коридору, и до меня еще доносится сбивчивая речь девушки:

— …а за срыв графика с меня же и спросят потом.

Хмыкаю и наливаю себе кофейку.

Да, старая добрая стройка. Тут прогресс словно замирает и никакие командные корпоративные завтраки не заменят жестокого авторитета с матюгальником.

По дороге обратно к себе в голову лезет непрошенная мысль: если эта девчонка к Татьяне побежала, значит и помочь-то ей больше не кому… Может вмешаться? Как она с прорабом воевать-то будет…

Останавливаюсь на пол дороге.

Или не лезть? Не мое же дело…

Сегодня выпускной у дочери. А я не в лучше форме…

Надо просто спокойно поработать и прийти в себя.

Чего лезть?

Помогать нужно, когда просят…

Стою, как истукан по середине коридора и хмурю лоб.

Ой, Андрей, хватит раздумывать!

Справится она и без тебя — Таня женщина боевая. Она еще любого прораба за пояс заткнет…

Вздыхаю.

Да, все я верно думаю: и Таня сама все трудности преодолеть может, и лезть с непрошенной помощью не нужно… но почему же, черт, ноги сами несут меня к ее кабинету?

Стучу и тут же вхожу.

Сразу же замечаю напряженное выражение на Танином лице — бледная, со сжатыми в нитку губами…

Она так сжимает трубку стационарного телефона, что аж пальцы белые.

Убеждаюсь, что мое спонтанное решение — правильное.

Помощь моя здесь придется как нельзя кстати…

— Тань, давай-ка вместе с этим подрядчиком пообщаемся… Я знаю как с ними говорить и на что давить…

— Очень благородно, Воронцов, — перебивает она меня, — но я прекрасно справлюсь и сама. Не лезь!