После шторма

9

Пресли

— Не понимаю, почему ты так поздно выезжаешь. Грядет сильная метель. Только об этом сейчас и говорят по новостям, — сказал отец, потягивая воду и закидывая в рот пару виноградин. С каждым днем его речь становилась все яснее. Он уверенно шел на поправку, чему я вовсе не удивлялась. Он был бойцом. Всю жизнь я считала, что именно от него унаследовала свой внутренний стержень. А вот материнской выточенной грации, на которую она так надеялась, во мне никогда не было.

— Ну да, только вот о снежной буре предупреждают уже с тех пор, как я сюда приехала, а на деле не выпало ни снежинки. Не волнуйся. На грузовике зимняя резина. И ехать всего полтора часа. Сейчас поеду на праздник в школу, а потом мы выдвинемся. Вся дорога займёт часов пять максимум. Вернёмся до темноты.

— Кейдж молодец, что согласился поехать с тобой и посмотреть лошадь.

— Да, он и правда молодец, — сказала я, прочищая горло. Мне не нравилось, что я так радуюсь его присутствию. Мы будем в одной машине целых пять часов, и я почти не сомкнула глаз этой ночью, думая об этом, даже несмотря на то, как холодно он со мной разговаривал вчера, когда заехал в амбар, будто я чума какая.

Находиться рядом с Кейджем снова, спустя столько лет, напоминало мне, почему я вообще когда-то потеряла голову из-за него с первого взгляда.

Конечно, теперь все было по-другому. У нас разные жизни. Но это не значило, что я не скучаю. Что мне не хочется узнать, как он живет. Что я не сгорала от желания спросить, что за история с Грейси, когда она сказала, что мы обе в его сердце. Я была почти уверена, что это просто недоразумение, и Грейси перепутала меня с кем-то другим. Но эти мысли не выходили у меня из головы.

И да, мне было интересно, есть ли у него девушка. Было бы странно, если бы не было.

У нас же история общая.

Он явно пытался держать дистанцию, каждый раз отступая, когда я подходила.

А мне только и хотелось, что приблизиться.

Последние пять лет я искала любой повод создать между мной и мужем дистанцию. А теперь вот радовалась быстрой поездке с бывшим парнем.

Я попыталась отогнать мысли. Все это пройдет, как только я вернусь домой через пару недель. Судя по темпам восстановления отца, случится это даже раньше, чем я планировала. И очень скоро я уже стану партнёром в юридической фирме.

Отец кашлянул, и я вышла из своих раздумий.

— Позже на неделе к тебе с Бутчем подъедет тот новый ветеринар. До сих пор не могу поверить, что тот мошенник, которого я оплачивал, позволил животным страдать. Надо было бы обрушить на него всю мою ярость.

Он был в бешенстве, когда узнал, что у двух его лошадей серьезные проблемы с зубами, а даже более молодым требовался срочный уход, пока все не стало еще хуже. Кейдж вчера приезжал, усыпил Хани и удалил больной зуб. У Дейзи он поставил пломбу. Сегодня утром обе уже нормально ели и пили, так что у меня была надежда, что все идет на поправку.

Кейдж едва обратил на меня внимание, как будто не мог выносить моего вида. Я тогда попыталась заговорить о празднике ко Дню святого Валентина, а он отвечал сухо, будто специально давая понять, что не настроен на беседу.

Повторять мне дважды не нужно.

Я всю жизнь провела рядом с матерью, которой я была не нужна, так что, почувствовав малейшее отторжение, я моментально отстранялась. Понятия не имела, как он поведёт себя сегодня, когда мы будем заперты вдвоём в кабине несколько часов.

Кажется, после осмотра он попросил Бутча отвезти его домой к отцу. Они всегда хорошо ладили, уважали друг друга, хотя, кажется, почти не общались после нашего расставания.

— Оставь свою ярость для ЛФК, хорошо? Ты уже уволил доктора Флэнка. Сосредоточься на восстановлении, а я позабочусь о лошадях, — я наклонилась и поцеловала его в щёку.

— Так Уэс подписал бумаги?

— Подписал. Все уже подано. Больше нечего бояться, ладно? Я поехала. — Я действительно с нетерпением ждала встречи с Грейси. В ней было что-то особенное. Чистое тепло, доброта. Надеялась, этого хватит, чтобы сгладить внезапную враждебность ее отца ко мне.

— Позвони, как приедете. Я хочу поговорить с Кейджем насчет лошади.

— Позвоню. Отдыхай.

Я вышла к подъездной дорожке, где Бутч уже загнал грузовик с прицепом. В который раз он напомнил мне ехать осторожно, особенно через перевал. Уайт-Пик находился по ту сторону горы, дорога там узкая, и я её никогда не любила.

По пути в школу я заехала в цветочную Cottonwood Blooms, чтобы забрать букет, который заказала для Грейси — розово-белые цветы. Я, может, и не девочка с конкурса красоты, но хорошо знала: на праздник или выступление всегда принято приходить с цветами. Джанин, хозяйка лавки, как всегда, была очень приветлива, и я помахала ей на прощание, прежде чем вернуться в машину.

Когда я подъехала к школе и наконец припарковала этот гигантский грузовик, я взглянула в зеркало и подправила помаду. На мне была розовая блузка, тёмные джинсы, светло-коричневые сапоги до колена и пальто цвета верблюжьей шерсти. Понятия не имела, как нужно одеваться на праздник ко Дню святого Валентина в детском саду, но почему-то нервничала больше, чем перед дорожками и камерами с бывшим мужем.

На экране высветилось сообщение от Кейджа. Очень в его стиле.

Кейдж

Комната 1A

Я рассмеялась, перешагнула порог и пошла за толпой по школьному коридору. Кейдж всегда был немногословным — особенно когда воздвигал вокруг себя стены.

А сейчас они были на месте.

Когда я вошла в класс, Грейси выбежала ко мне навстречу. Не знаю, испытывала ли я когда-нибудь до этого такое мгновенное чувство любви к кому-то. Ну разве что к ее отцу — когда-то давно. Я присела, и она обвила руками мою шею. От нее пахло клубникой, а волосы были собраны в два пучка, из которых во все стороны выбивались кудряшки. Щеки розовые, а на лице — очаровательная кривая улыбка.

— Я так рада, что ты пришла! Пойдем, садись со мной и папой. У нас есть особое место для тебя.

— Спасибо, что пригласили, — я поднялась, и она повела меня к столику, за которым сидел самый сексуальный мужчина во всем помещении, угрюмо втиснутый в крошечный стульчик. Я заметила, как несколько женщин бросали на него взгляды, а потом переводили глаза на меня, когда я села по другую сторону от Грейси, оказавшись между ними.

— Это тебе, — сказала я. Она тихо ахнула и потянулась за цветами, прижала букет к носу, закрыла глаза и глубоко вдохнула аромат.

— Это самые красивые цветы, что я когда-либо видела, Пресли.

Кейдж фыркнул и скосил глаза на розовые розы, что лежали на столе.

— Ты только что мне так сказала.

— Но от Пресли я раньше не получала цветы. Твои я тоже люблю, но ее особенно красивые.

Грейси пошла за стаканчиками с соком для нас обеих — все дети угощали родителей.

Или, скорее, гостей, как Кейдж, наверное, уже много раз уточнил до моего появления.

Я понимала его желание ее оберегать. Но она всего лишь пригласила меня на школьный праздник. Не почку же предложила отдать.

— Спасибо, что пришла, — сказал он тихо.

— Конечно. Я рада быть здесь. Ты точно уверен насчет поездки? Надеюсь, мы вернемся часов к семи.

— Все нормально. Родители с радостью посидят с Грейси. У машины зимняя резина?

— Есть. Прогноз опять пугает снегом, но мы слышим это уже несколько дней. Если что — просто развернемся и вернемся обратно.

Грейси протянула мне бумажный стаканчик, ее улыбка снова добралась до карих глаз. Господи, какая же она милая. Мы сидели, потягивая сок и жуя печенье, когда к нам подошла учительница.

— Рада вас видеть, мистер Рейнольдс.

— Я же говорил, зовите меня Кейдж. Вы ведь были моей учительницей когда-то, — ответил он.

Она улыбнулась, но по имени его не назвала. Вместо этого повернулась ко мне:

— Я миссис Клифтон. А вы у нас кто?

— Это особая подруга папы, — сияя, ответила Грейси.

Кейдж прочистил горло:

— Это Пресли Дункан. Раньше она проводила лето в этих краях, а теперь вернулась ненадолго. Надолго она не остается.

Ну вот и прекрасно. Он произнес это так, будто я случайная прохожая. Он прям зашибись как старался выдворить меня из города.

Я протянула руку:

— Да, мы едва знакомы. Но вот его дочка — настоящая прелесть. Рада познакомиться.

Грейси захихикала. Понятия не имела, уловила ли она, что между нами пробежала искра напряжения. Миссис Клифтон усмехнулась, но тут же отошла, когда двое детей начали спорить из-за печенья.

К нам подошел мальчик и с грозным видом скрестил руки на груди, уставившись на Кейджа.

— Привет, мистер Папа Грейси.

— Привет, Престон, — сухо ответил Кейдж. — Я — мистер Рейнольдс.

— Как фольга? — усмехнулся мальчишка. Я едва не расхохоталась.

— Нет. Как человек, который в десять раз больше тебя.

— Может, я когда-нибудь тоже буду таким большим.

Грейси то смотрела на отца, то на Престона, потом перевела глаза на меня — глаза стали круглыми.

— Поживем — увидим. Слышал, тебя вчера не было в школе. Все в порядке? — приподнял бровь Кейдж. Кто бы мог подумать, что напряжение в детском саду может быть таким захватывающим? Я понятия не имела, что между ними, но друзьями они точно не были.

— Меня «спендили», потому что Грейси настучала, — заявил он. Полагаю, это должно было означать «отстранили». Неужели теперь в детском саду действительно применяют такое?

— Ты отрезал мне волосы, — спокойно сказала Грейси — и тут как раз к нам подошла женщина.

Длинные светлые волосы, обтягивающая белая футболка с откровенным вырезом — слишком для детского утренника — и грудь на выкат. Она смотрела прямо на Кейджа, хлопая ресницами. Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза — настолько это было очевидно.

Оставь хоть каплю загадки, мадам.

— Слышала, у наших детей маленькая любовная размолвка, — проворковала она.

Мне очень хотелось взмахнуть руками у нее перед носом. Она меня даже не заметила. С чего она взяла, что мы не пара? А вдруг я его девушка? Я придвинула стул ближе к Кейджу, и он взглянул на меня с лёгкой ухмылкой. Первый дружелюбный жест за два дня.

— Моей дочери пять лет. У нее не бывает любовных размолвок, Ронда. А тебе стоит поговорить со своим сыном о том, как обращаться с ножницами. Он отрезал ей волосы два дня назад. Если бы рука дрогнула, он мог бы ее поранить. И знай: если это повторится, я пойду гораздо дальше, чем просто к директору.

— Ох, Кейдж, дети есть дети. А может, обсудим все это за ужином на неделе?

Плечи у него напряглись, лицо стало еще более раздраженным, чем обычно. Я протянула руку в ее сторону:

— Привет, я Пресли. Думаю, большой парень тут будет занят мной ближайшее время.

— Правда? Не совсем поняла, — сказала она, проигнорировав мою руку и смерив меня взглядом. Я убрала ладонь.

— Думаю, она сказала вполне прямо, — вмешался Кейдж. — И скажу вежливо, но в последний раз: научи своего сына, как обращаться с ножницами.

Ронда резко развернулась, схватила Престона за руку, а тот, уходя, показал Кейджу язык. К моему удивлению, Кейдж тоже показал язык этому мальчишке, и я не сдержалась — откинула голову назад и расхохоталась. Грейси ушла за новыми печеньями, а я внимательно посмотрела на мужчину рядом.

— Ты правда только что показал язык пятилетке?

— А ты чуть не сцепилась с его мамой? — с усмешкой ответил он, и уголки губ впервые за все это время дрогнули. Он наклонился ближе к моему уху, чтобы никто не услышал: — Этот мелкий меня бесит до чертиков.

А ты бесишь меня тоже, Кейдж. Только совсем иначе.

По спине пробежали мурашки, и я попыталась сохранить самообладание.

— Да? А я и не заметила, — протянула я с озорной ноткой.

Следующие полчаса мы сидели, ели угощения и наблюдали, как дети поют песенки. Я давно не получала такого удовольствия. Все малыши хлопали не в такт, Престон испепелял Кейджа взглядом с первой линии, а Грейси энергично повторяла все танцевальные движения, которые выучила — даже если больше никто их не делал.

Это было… освежающе.

Я вдруг поняла, что никогда просто не сижу и не наслаждаюсь моментом. Всегда куда-то мчусь. Исследую, читаю, готовлюсь к презентациям, хожу на мероприятия, покупаю, путешествую — моя жизнь — сплошная гонка. Я уже и не помнила, когда в последний раз так смеялась, так улыбалась… когда чувствовала себя такой умиротворённой.

Когда класс начал понемногу пустеть, Кейдж взглянул на часы и вздрогнул:

— Нам пора выезжать.

Я кивнула, и мы попрощались. Кейдж сказал, чтобы я ехала за ним до дома его родителей — он отвезет Грейси, оставит там грузовик, а потом мы поедем. Когда мы остановились у дома семьи Рейнольдс, меня накрыло волной воспоминаний. Сколько раз я была здесь… Сколько любви я здесь почувствовала.

Они были воплощением той семьи, о которой я всегда мечтала. Я выскочила из машины, а Кейдж обернулся ко мне:

— Надо побыстрее. Тучи сгущаются, — сказал он, неся Грейси по дорожке.

— Я просто поздороваюсь — и поедем.

Он вошел в дом, и следующие тридцать минут мы провели в объятиях и разговорах с Аланой и Брэдфордом. Грейси рассказывала им все про праздник, а Кейдж то и дело косился на часы.

— Ладно, нам пора. Я позвоню, когда мы будем ехать обратно.

— Хорошо, берегите себя, — Алана обняла меня, и мне вдруг не захотелось спешить. — Надолго ты приехала?

— На пару недель, — ответила я.

— Тогда приходи в воскресенье на ужин. Все будут рады тебя увидеть.

Я бросила взгляд на мрачного великана рядом со мной, и он потер шею ладонью.

— Это проблема для тебя? — спросила я, встретившись с ним взглядом.

— Проблема в том, что если мы не выедем прямо сейчас, мы на ужин в воскресенье точно не успеем.

Алана закатила глаза, Брэдфорд расхохотался, а Грейси захлопала в ладоши:

— Пресли придет на ужин!

Кейдж поцеловал дочку, поблагодарил родителей. Я обняла их обоих, а потом присела, чтобы обнять Грейси особенно крепко.

И тут же бросилась догонять мужчину, который уже направлялся к грузовику.