После шторма

21

Пресли

Мой бывший муж был очень обеспеченным. Я выросла в семье, где всегда были деньги. Родители дарили мне машины, одежду, устраивали шикарные поездки по всему миру. Уэс дарил мне картины, которые мне не особенно нравились, и украшения, совершенно не в моём стиле, но за баснословные суммы.

Но вот это...

У меня не было слов.

Это был, без сомнения, самый трогательный подарок, который мне когда-либо делали.

Я покачала головой, осматривая комнату. На мольберте стояло большое полотно, рядом — стол с красками всех оттенков, какие только можно представить. Несколько кисточек лежали рядом, а на табурете перед мольбертом — рабочий халат художника. Возле него — еще один мольберт, поменьше, со своим столом, пальчиковыми красками и акварелью. На стуле — такой же маленький фартук. Рядом с красками — несколько упаковок M&M's. Он продумал всё до мелочей.

Кейдж распахнул французские двери, выходящие прямо на это импровизированное рабочее место, и в комнату ворвался легкий ветерок. Я смотрела вдаль, на залив.

Вокруг росли высокие деревья всех оттенков зеленого. Небо было безупречно бирюзовым, с белыми облаками, а солнце — ярким, с оттенками желтого и оранжевого.

— Не верится, что ты это сделал. Это потрясающе.

— Да? Я подумал, ты могла бы проводить здесь последние недели. Приходить и писать, когда захочешь. Черт, можешь быть тут даже, когда я на работе, а Грейси в школе. Может, это вдохновит тебя на тот самый мурал для Лолы.

У меня в горле встал такой тугой ком, что стало трудно дышать.

— И я смогу учить Грейси рисовать.

— Очень на это надеюсь, потому что она теперь мечтает о лошадях и хочет стать конкуристкой. Давай лучше продвинем тему с красками, ладно?

Этот мужчина… снаружи — сплошная броня, но под ней — сплошная нежность.

— Знаешь, почему мне, кажется, так нравятся M&M's? — Я подошла к столику, взяла одну упаковку и открыла ее.

— Потому что они вкуснее Hot Tamales?

— Потому что они напоминают мне тебя, — я подняла одну конфету, и он открыл рот, чтобы я положила ее ему на язык.

— У M&M's тоже большой член и они делают романтичные жесты?

— Они твердые снаружи и мягкие внутри, — улыбнулась я, закинула в рот еще пару и протянула ему. На этот раз он поймал мое запястье и втянул мои пальцы в рот.

— Снаружи я точно твердый.

— Это точно, — прошептала я, когда моя свободная рука скользнула между нами и провела по его возбужденному члену сквозь джинсы.

Он застонал:

— Я хочу, чтобы ты рисовала, но я еще сильнее хочу тебя трахнуть.

Моя голова откинулась назад, и я расхохоталась. Я обожала, что он всегда говорил, что думает. Всегда так было.

— А как тебе идея — я надену художнический халат, без всего под ним, и ты получишь, что хочешь? Я никогда не рисовала голой.

— Черт. Получается, я сделал подарок нам обоим.

Он потянул мой свитер через голову, опустился на колени, чтобы помочь мне снять ботинки, потом стянул джинсы и трусики. Я осталась только в лифчике. Он встал, расстегнул его и дал ему упасть на пол.

— Я тут одна собираюсь стоять голая?

— Черт, Пресли. Если бы я умел рисовать, я бы нарисовал тебя. Ты идеальна. Такая красивая, что я не могу думать ясно, когда ты рядом. — Его большая ладонь легла мне на шею, а большой палец провел по линии челюсти. Он не был любителем комплиментов, и именно поэтому, когда Кейдж Рейнольдс говорил что-то подобное — ты знала, что это от сердца.

— Боже, ковбой. Я и так уже твоя, но ты только что закрепил сделку.

Он усмехнулся, отступил на шаг, взял халат и надел на меня, пропустив верхнюю лямку через голову. Он едва прикрывал мою грудь. Кейдж обошёл меня и завязал пояс сзади на талии.

Моя голая задница осталась полностью на виду, и он поцеловал меня в шею, когда я сделала пару шагов вперёд и облокотилась руками на табурет. Я оглянулась через плечо и прикусила нижнюю губу.

— Хочешь, чтобы я взял тебя сзади, моя дикая ворона?

Я кивнула:

— Было бы преступлением не использовать такой вид, правда?

— У меня тут и так лучший вид в доме, — пробормотал он, проводя пальцами по моей спине и ягодицам.

Он удивил меня, когда вдруг опустился на колени, крепко обхватил бедра и провел языком по моей мокрой щели. Я ахнула от его прикосновений — языка, губ.

Я подалась назад, навстречу ему, и в этот момент услышала, как расстёгивается его молния.

— Мне нравится, что ты уже вся готова для меня.

— Всегда, — прошептала я. И это была чистая правда.

Он слегка потерся головкой о мой вход, а потом медленно вошел в меня. Я всхлипнула, навалилась вперед — ощущение было настолько острым, что на глаза навернулись слезы.

Я была захлестнута чувствами.

Связью с этим мужчиной.

Ощущением, что я принадлежу этому месту.

Как будто я принадлежала ему.

Я подалась назад, желая большего. Желая всего его. На столько, на сколько он будет со мной.

Он сжал мое бедро одной рукой, а второй скользнул под халат спереди, обхватив мою грудь, и потянул вверх — моя спина прижалась к его груди. И он начал вбиваться в меня снова и снова.

Быстрее. Жестче.

Моя голова откинулась назад, на его плечо, и его пальцы переместились вперед, к моему клитору. Точно туда, где я нуждалась в нем больше всего.

Я закрыла глаза, тело задрожало, дыхание стало резким и прерывистым, и я вскрикнула, когда на меня нахлынул самый мощный оргазм в моей жизни.

— Кейдж, — вырвалось из меня, когда он толкнулся еще один последний раз, его хватка усилилась, и он прижался лицом к моей шее, с хриплым, рваным стоном.

Он продолжал двигаться, пока мы оба не исчерпали последние остатки этого блаженства.

— Ты в порядке? — прошептал он, проводя пальцами под моим подбородком, заставляя меня повернуть голову. Я почувствовала вкус солёных слёз на губах. — Я не причинил тебе боль?

Я хмыкнула:

— Нет. Ты подарил мне лучший оргазм в жизни — не удивляйся, что я расплакалась.

— Ты уверена? — спросил он, и я заметила, как в нем мелькнула тревога.

Я не собиралась признавать, что это было смесью сногсшибательного удовольствия и ужасающей грусти от того, что всё это скоро закончится.

Что я никогда не была настолько счастлива. И, возможно, уже не буду.

Но, может быть, в этом и заключалась вся суть… в том, что мы знали — этому придёт конец.

Может, это была просто сказка. Несколько волшебных недель. В реальной жизни все бы было по-другому. Работа. Обязанности. Это была фантазия.

Как романтический отпуск, у которого всегда есть дата вылета.

Он медленно вышел из меня и прошел через комнату за салфетками, затем опустился на колени и аккуратно меня вытер. Я провела пальцами по его волосам, приподняла его лицо, чтобы он посмотрел на меня.

— Почему ты не показываешь остальному миру, какой ты на самом деле?

— Потому что остальной мир мне не нравится, — ответил он, вставая, выбросил салфетку в мусорное ведро, заправил себя обратно в бельё и застегнул молнию.

Я повернулась к мольберту, пока он пододвинул табурет из угла комнаты.

— Я серьезно буду тут стоять и рисовать голая?

— Очень на это надеюсь, — усмехнулся он и протянул руку. — Кинь мне M&M's.

Я бросила ему открытую упаковку, он поймал, устроился поудобнее и начал жевать шоколад, наблюдая, как я макаю кисть в краску и наношу мазки на бумагу.

Я совсем забыла, как сильно люблю это.

Оставить разум в покое и просто творить что-то прекрасное.

Пару раз я оборачивалась и ловила взгляд Кейджа — его сапфировые глаза были прикованы ко мне.

И он просто улыбался, будто наслаждался этим моментом не меньше, чем я.

— Вы с Лолой не могли придумать название поинтереснее, чем Cove Spa? — пропела мама, проходя сквозь помещение. Стены уже были снесены, и работа кипела вовсю. Мне было жаль, что я не смогу видеть ежедневный прогресс, но Лола пообещала, что будет звонить по FaceTime каждый день, чтобы показать, как идут дела.

Сеть A.R.C. подписала контракт, и теперь Филлип едва сдерживал нетерпение — ждал моего возвращения и первой личной встречи. Я знала, как только вернусь домой, жизнь снова закрутится. Так что я собиралась по-настоящему насладиться временем здесь. Я ездила верхом при любой возможности.

И на лошади. И на мужчине, который занимал все мои мысли.

— Это еще не окончательно, — сказала Лола, приподнимая бровь. — Есть идеи получше?

— Ну, может, что-нибудь более креативное, — фыркнула мама.

Я рассмеялась и покачала головой:

— Ты ведь терпеть не можешь креатив. Ты любишь исследования, цифры и факты.

— Не для дневного спа, — отрезала она. — Дай подумать. Я могу быть креативной, если захочу. В конце концов, я родила тебя, а ты у нас настоящий свободный дух.

Мы с Лолой засмеялись еще сильнее и продолжили экскурсию. Мама не преминула вставить пару ехидных комментариев по поводу наших идей, но в целом была довольно поддерживающей.

Удивительно, но факт.

У Лолы зазвонил телефон — звонил подрядчик, и она отошла. Мы с мамой остались в одной из немногих зон, не занятых рабочими — будущем зале для йоги.

— Так ты собираешься нарисовать фреску здесь, верно?

Я внимательно на нее посмотрела, ожидая, что она начнет объяснять, почему это плохая идея. В первую очередь потому, что я здесь не живу.

— Да. Я прилечу за неделю до открытия, и тогда напишу ее. Надо только определиться, что именно.

Она смахнула с голубого жакета воображаемую пылинку, и ее тёмный взгляд встретился с моим.

— Ты ведь рисовала в последнее время, верно? Я видела у тебя краску на руках за ужином.

— Да. У меня появилось несколько идей.

— Ну, я вообще-то люблю искусство. Покажи мне, что у тебя есть?

Я удивленно распахнула глаза, но не стала спорить и вытянула телефон из заднего кармана. За последние пару дней я написала несколько работ у Кейджа. Вчера мы с Грейси даже рисовали после ее урока верховой езды. Она всегда хотела рисовать только Салли, так что Кейджу придется с этим смириться — его дочка определённо лошадница, как она сама себя называла.

Я показала маме картину с деревьями и водой вдали. Спокойная, природная — она могла бы отлично подойти.

— Это… мило. Ты сама рисовала?

— Спасибо. Да, моя работа. — Я пролистала к следующему фото и протянула ей телефон. Она взяла его из моих рук. На холсте — закат с несколькими слоями цвета, крупный ворон, парящий в небе, и ещё один — вдали. В фоне — горы. Размах крыльев был широким, свободным. Картина требовала доработки, но я хотела, чтобы у Лолы был выбор, даже если она утверждала, что полностью доверяет мне.

— Это ворона, так?

— Да.

— Очень красиво. Умиротворяюще. Назови спа Tranquility. Это то, чего мы все ищем.

— Спасибо. Приму это как комплимент. Предложу Лоле, но решение — за ней.

— Справедливо. Разве не Кейси звал тебя Вороной?

Я закатила глаза:

— Мама. Мы встречались несколько лет, и его зовут Кейдж. Ты это прекрасно знаешь.

Она не стала спорить, просто хитро прищурилась, будто ей действительно весело. Я не знала, что моя мать вообще умеет веселиться. За всю жизнь я могла по пальцам пересчитать, сколько раз слышала ее смех.

— Ну ладно. Разве не Кейдж дал тебе это прозвище?

— Да. Он сказал, что вороны не летают, как другие птицы. Они парят, скользят в небе. И именно так я выглядела на соревнованиях по конкурсу — по его словам.

Мама поджала губы:

— А я всегда думала, что это потому, что они дикие и делают акробатику в воздухе. Не следуют правилам и не делают того, что от них ждут.

Что, черт побери, она несет?

— Ты изучала ворон?

— Конечно. Он был твоим первым парнем, и вы были вместе так долго. Он всегда называл тебя Вороной, и я была уверена, что это неспроста. А потом ты еще и татуировку сделала. Так что я прочла практически все, что есть об этой чертовой птице.

Я покачала головой в недоумении:

— Ты делаешь вид, будто не помнишь, как его зовут, а сама годами изучала значение прозвища, которым он меня звал?

— У каждого свой способ делать вещи, Пресли.

— Это точно. Ну что, раз уж ты теперь эксперт, расскажи мне, что еще ты узнала о воронах? — Я скрестила руки на груди.

— Ну, ненавижу быть вестником, но вороны, как правило, выбирают себе пару на всю жизнь, — сказала мама. — Полагаю, именно поэтому ты изобразила второго ворона на заднем плане. Они предпочитают одного партнера и остаются с ним до конца. Так что смею предположить, что этот второй ворон — это точно не Уэс.

Я тяжело вздохнула. Ну конечно. Не могла не уколоть по поводу развода.

— К счастью, я не настоящая ворона. Я человек. С живыми чувствами. И я была несчастна в браке, поэтому решила что-то изменить.

Она сузила глаза, а потом — к моему полному шоку — протянула руку и взяла мою ладонь в свою.

— Думаю, ты ворона в душе. Просто выбрала не того партнера. А может, это значит, что где-то твоя настоящая половинка все еще ждет тебя. Ты ведь еще молода, Пресли. У тебя есть время быть счастливой.

У меня отвисла челюсть, и я уставилась на нее, не в силах вымолвить ни слова.

Кто эта женщина и что она сделала с моей матерью?

В этот момент в комнату вернулась Лола и окинула нас удивленным взглядом.

— Что я пропустила?

— Ничего. И закрой рот, Пресли. Не подобает так глазеть на людей, — фыркнула мама.

А вот и она. Узнаю.

Но это уже не имело значения. Потому что в тот момент, когда мне так нужна была поддержка, она все-таки ее проявила.

Я подалась вперед и обняла ее.

Она застыла, как статуя, но потом ее тело расслабилось, и она похлопала меня по плечу.

Объятие получилось неловким, далеко не идеальным.

Но, может быть… это был первый шаг.