После шторма

7

Пресли

Уэс шел за мной, пока хостес вела нас к столику — прямо рядом с моим мрачно сверлящим взглядом бывшим парнем. Кейдж просто кипел, когда я подошла к ним, и я не упустила из виду пятно от вина на дорогом твидовом пиджаке Уэса от Armani.

— У вас не найдется столика в более уединенной части зала? — поинтересовался Уэс, и хостес заметно занервничала, метнув взгляд сначала на Кейджа, а потом снова на нас. Очевидно, Кейдж настоял на том, чтобы нас посадили поближе.

Бывший ковбой. Он и в старости останется ковбоем.

— Эм… Это единственный свободный столик на двоих, — соврала она так, что это было видно невооруженным глазом. Особенно учитывая, что за другой стороной зала пустовало несколько столиков.

— Да чтоб меня… Он что, думает, что я устрою сцену? — Уэс покачал головой и зажмурился.

— Все нормально, — кивнула я девушке. — Нас все устраивает. Спасибо.

— Ты не преувеличила, когда описывала его, — прокомментировал Уэс, отодвигая для меня стул, и мы оба уселись за столик.

Я взяла бокал с вином, который он принес мне от барной стойки, и отпила глоток.

— Мы здесь не для того, чтобы говорить о Кейдже. Мы здесь, чтобы поговорить о завершении нашего брака и о том, чтобы ты подписал бумаги.

— Можно я сначала выскажусь? А в конце, если ты все еще захочешь развестись, я дам слово, что подпишу все, что нужно.

Слово Уэса сейчас не стоило многого. Я знала его достаточно хорошо, чтобы понимать: он скажет или сделает все, что угодно, лишь бы добиться своего. Но я согласилась на встречу, значит, готова была выслушать. Я уже знала, что ничего из сказанного им не изменит моего решения, но всё равно решила дать ему шанс.

Официант подошел, и мы сделали заказ, передав ему меню. Я взглянула на Уэса:

— Говори.

— Прежде всего, что бы ни случилось, ты должна знать… Нет, мне нужно, чтобы ты знала, что я люблю тебя, Пресли. Я любил тебя с первого взгляда.

Я знала, что он любил меня — насколько вообще был способен кого-то любить. В начале наших отношений он был одержим, хотел быть рядом постоянно. И, возможно, потому что я тогда была с разбитым сердцем после Кейджа, это и казалось любовью. Но уже через несколько месяцев после свадьбы я поняла, что для него я просто трофей. Он гордился мной, моей карьерой, целеустремленностью. Думаю, частью привлекательности для него было то, что я никогда не была до конца с ним. Он привык, что женщины падают к его ногам, а я — нет. Возможно, я просто защищалась. Мое сердце уже не выдерживало новых ударов. В глубине души я понимала: Уэс — нарцисс, и он всегда будет ставить себя на первое место.

Я кивнула, но не стала ничего говорить. Я здесь, чтобы дать ему высказаться, и потом мы поставим точку.

— Я не идеален. Это очевидно. Я облажался. Но я все еще люблю тебя. Ты — единственная женщина, которую я хочу.

— Твоя любовница беременна от тебя. Очевидно, это неправда. — Я подняла руку, прерывая его, потому что не могла больше держать в себе. — Послушай, Уэс. Я тоже не хотела, чтобы все закончилось так. Мы оба знаем, что все это должно было закончиться давно. Мы вообще не должны были жениться. Но я была разбита, а ты увидел шанс стать героем. И я действительно тогда в тебе нуждалась. И я знаю, что ты старался. Правда. Но не говори, что я — единственная женщина, которую ты хочешь, потому что это просто неправда. И я не скажу тебе этого в ответ. Мы не занимались сексом больше года. Я не виню тебя за твои желания. Но я столько раз предлагала развестись, а ты каждый раз был категорически против. Можно было все упростить — просто отпустить.

— Я не хотел тебя терять.

Официант принес наши блюда, и, когда он ушел, я встретилась с Уэсом взглядом:

— Я знаю. Но сейчас — пора. Мне нужно, чтобы ты отпустил меня. И тебе стоит попытаться построить что-то с Короной. У вас будет ребенок.

Он провел рукой по волосам:

— Черт, Прес. У нас с ней ничего общего.

— У вас есть общее — ребенок. Ты должен быть частью его жизни. Вот куда нужно направлять энергию, а не пытаться спасти то, что уже не подлежит спасению.

— А если мы сходим к терапевту? — настаивал он, берясь за нож и вилку.

— Терапия не поможет. Пожалуйста. Я прошу тебя, сделай это без борьбы. Я просто… у меня нет сил на это, со всем, что происходит в моей жизни.

Он кивнул, глаза у него увлажнились:

— Хорошо. Если ты этого хочешь, я подпишу бумаги сегодня. Я попрошу команду составить нейтральное заявление для прессы, выпустим его завтра.

— Спасибо. — С плеч будто свалился целый груз. Я была готова уйти от этой главы жизни и двигаться дальше.

— Как твой отец?

— Справляется. Он дома, за ним ухаживают отличные специалисты. Барби, как всегда, в Барбадосе — покоряет мир.

— А ты здесь.

— А я здесь, — сказала я, промокнув губы салфеткой.

— Значит, расскажешь мне про своего бывшего-варвара? Он, судя по всему, меня терпеть не может. Наверное, ты уже успела поведать ему все подробности, — усмехнулся Уэс.

Я бросила взгляд в сторону и встретилась глазами с Кейджем. Его сапфирово-синие глаза прожигали меня насквозь, но я все же улыбнулась, давая понять, что со мной все в порядке. В ответ он посмотрел на меня так, будто говорил без слов: Скажи только, и я вышибу из него все дерьмо. Мы с Кейджем всегда умели разговаривать глазами, и, похоже, за эти годы ничего не изменилось. Я едва заметно покачала головой и снова повернулась к Уэсу.

— Серьезно? Мне кажется, весь мир уже знает, что случилось, благодаря Короне, которая решила рассказать свою версию прессе. Думаю, ты не захотел сказать мне сам, и она решила взять дело в свои руки.

— Верно. Ты меня винить не можешь.

— Ой, еще как могу. Она была права. Да, я бы предпочла, чтобы все вышло не так, но ты собираешься стать отцом. Надо было признать это.

— Я не уверен, что готов быть отцом, — буркнул он, отрезая еще кусок мяса и засовывая его в рот. Я наблюдала за ним, разглядывая седеющие у корней волосы. Он выглядел ухоженно, говорил красиво, был щедр… но чертовски эгоистичен.

— Надо было подумать об этом до того, как ты занялся незащищенным сексом.

Он вскинул бровь:

— Ну, мы же не занимались сексом, верно?

Я закатила глаза:

— Хорошо, что я настаивала на двойной защите, когда мы еще… были близки.

Это был тонкий укол. Я всегда следила за тем, чтобы и сама была на таблетках, и чтобы он всегда использовал презерватив. Я не хотела забеременеть. И, наверное, в глубине души всегда подозревала, что он может изменить. Не знаю, была ли Корона первой — да мне уже и неважно. Главное, что мои инстинкты не подвели.

С другим мужчиной, которого я когда-либо любила, все было иначе. С Кейджем. Там не было страха предательства.

— Филлип звонил. Он сказал, что тебя вот-вот объявят партнером, и обеспокоен конфликтом интересов из-за того, что я его клиент. С учетом статьи, что скоро выйдет, и всего этого бардака… Я не хочу усугублять твое положение.

— Все уже и так наружу. Я сказала ему, что с моей стороны проблем нет. — Я отпила из бокала, и взгляд сам скользнул к Кейджу. Он все еще смотрел на меня, и я быстро отвернулась. — Надеюсь, мы с тобой сможем просто двигаться дальше. Профессионально и по-дружески.

— Я горжусь тобой, Пресли. Ты вкалывала как проклятая. Ты это заслужила.

— Спасибо. Это, пожалуй, единственное хорошее, что происходит в моей жизни прямо сейчас.

Он посмотрел на меня с сочувствием, но буквально через секунду уже уткнулся в телефон. Типичный Уэс — моментальная смена фокуса. Порой я удивлялась, как мы вообще прожили вместе столько лет.

— И как долго ты планируешь оставаться здесь?

— Пока отец нуждается во мне. Гостевой дом на участке — мой, я работаю по утрам, а завтра собираюсь покататься на Хани, пока у отца будет физкультура. Он не хочет, чтобы я сидела рядом — ему тяжело показывать, что он сейчас уязвим, так что я лучше поеду верхом.

— Ей же уже лет пятнадцать?

— Да. Похудела сильно. Но я не каталась на ней с тех пор, как приехала, так что очень жду этого момента.

— Полезно немного сбавить темп, — кивнул он.

— Пожалуй. Думаю, мне это действительно нужно было.

Официант предложил десерт, но мы отказались. Я заказала чай, Уэс — капучино. Следующие полчаса мы провели, деля все, что накопилось за пять лет брака. Он согласился, что пентхаус в городе остается за мной — я все равно провожу там больше времени. Он забрал дома в Аспене и в Хэмптоне, и я не возражала: я туда практически не ездила.

Все прошло на удивление… спокойно.

Наш разрыв был таким же бесстрастным, как и наш брак. Без слез, без истерик. Он говорил, что у него разбито сердце, но я не верила, что Уэс вообще способен понять, что это такое — по-настоящему страдать от любви.

Я знала, что такое разбитое сердце.

И это было не оно.

Он расплатился за ужин, затем улыбнулся:

— Ты говорила, что пришла пешком. Хочешь, я подвезу тебя домой и подпишу бумаги в машине — без лишних свидетелей?

— Отличный план.

Когда я встала, Уэс поднялся тоже. Я заметила, как Кейдж резко поднялся на ноги.

— Тебя подбросить? — спросил он, пристально глядя на Уэса.

Уэс тяжело выдохнул и повернулся к нему:

— Расслабься. Я везу ее домой и подпишу бумаги. Может, дашь нам закончить все самим? Ты и так был третьим в нашем браке, не находишь?

Теперь я закатила глаза:

— У тебя есть беременная любовница. Не строй из себя жертву.

Я заметила, как губы Кейджа дернулись, а его братья за столом прикрыли рты руками, чтобы не расхохотаться.

— Дай знать, если что-то понадобится, — сказал Кейдж.

— Все в порядке, — ответила я чуть резче, чем хотела. И тут же почувствовала себя отвратительно. Мне нравилось, что он обо мне заботится… в то время как мой брак официально заканчивался.

Уэс положил руку мне на спину и вывел из ресторана.

Всю дорогу до дома мы ехали молча. У подъезда он поставил машину на ручник, достал бумаги и, не говоря ни слова, подписал.

— Спасибо.

— Прости, что подвел тебя, — сказал он, сжав мою руку.

— Думаю, мы оба сделали этого более чем достаточно. — Я наклонилась вперед и поцеловала его в щеку. — Надеюсь, ты возьмешь на себя ответственность за своего ребенка, Уэс. Это самая важная работа в мире.

Он кивнул:

— Я знаю. Я постараюсь.

Я открыла дверь машины, вышла и подняла руку, чтобы помахать на прощание. Затем пошла по дорожке к дому и, отперев дверь, толкнула ее внутрь. В прихожей меня чуть не хватил удар, когда я увидела Лолу, сидящую на диване с включённым телевизором, бутылкой шампанского в ведёрке со льдом и большой миской попкорна.

Я захлопнула дверь и рассмеялась:

— Ну ни фига себе. Что тут у нас?

— Смотрю «Холостяка», и, черт возьми, он чертовски хорош. — Она покачала головой и потянулась к бутылке. — И я принесла шампанское, чтобы отметить этот особенный момент.

— Не уверена, что развод — это то, что стоит праздновать, — проворчала я, бросив конверт с бумагами на столик у окна.

— Мы празднуем не развод. Мы празднуем новую главу. Пришло время тебе снова начать жить. — Она протянула мне бокал шампанского. Я стукнулась своим бокалом о ее и улыбнулась.

— Ладно. За новое начало, — сказала я, и Лола взвизгнула от радости, пока я запрокидывала голову и делала глоток. Прохладная жидкость приятно скользнула по горлу.

Я и правда почувствовала, будто с моих плеч спала тяжесть.

Будто туча наконец ушла с горизонта, пропуская сквозь себя немного света.

Между мной и Уэсом больше ничего не связывало.

Возможно, это действительно была новая глава.

И несмотря на все, что сейчас творилось в моей жизни, я впервые за долгое время с нетерпением ждала завтрашнего дня.