Правила помолвки

ЭПИЛОГ

МЕЙСОН

Семь месяцев спустя

Как оказалось, на следующий же день после моей печально известной пресс-конференции Управление по этике Конгресса вынесло Бобби порицание за многочисленные нарушения, в том числе за вымогательство денег, финансовые махинации и неподобающие сексуальные отношения с молодой сотрудницей Конгресса.

По сути, за то, что он был полным придурком.

Мэдди была более чем немного раздражена тем, что он попытался спасти свою репутацию, сделав ей предложение. Потому что, конечно, обручиться с возлюбленной детства, которая к тому же помогает людям найти свою вторую половинку, — это отличная идея, когда ты в центре этического скандала, но только если она скажет «да».

Бобби знал, что расследование продолжается, и пытался использовать ее как пластырь.

В итоге он сложил с себя полномочия в Палате представителей. Последнее, что мы о нем слышали, — это то, что он работал водителем Uber и собирал материал для своих мемуаров.

Я сильно сомневаюсь, что мы увидим эту книгу на полках книжных магазинов.

О, и его мать тоже не умерла. Бобби сильно преувеличил ее скорую кончину — это была очередная уловка, чтобы вызвать сочувствие Мэдди. Его мать снова на ногах, занимается садоводством и много играет в бридж благодаря новому блестящему стенту в сердце.

Что касается меня и Мэдди… что ж, все идет отлично.

Настолько хорошо, что я купил кольцо.

Я понятия не имел, что существуют розовые бриллианты, но они есть.

И, черт возьми, они дорогие.

Я пытался придумать подходящее время и способ сделать предложение, но не хочу все испортить, поэтому жду. Я хочу, чтобы все было идеально. Как в сказке, потому что моя девушка этого заслуживает.

Может, мне подадут знак.

— Ты нервничаешь? — спрашивает Мэдди.

— Нет. А ты? — отвечаю я.

— Господи, да. Кажется, у меня инсульт. Возможно, я умираю прямо сейчас.

— Если это так, я бы хотел похоронить тебя в этом платье. Ты прекрасно выглядишь.

Я сжимаю ее стройное бедро. Она сидит рядом со мной на заднем сиденье лимузина по дороге на стадион «Hard Rock», бледная и нервная, одетая в великолепное бархатное платье королевского синего цвета без рукавов. В последнее время она добавила в свой гардероб много синего, отказавшись от всего розового.

Мне нравится думать, что это потому, что я упомянул, что синий — мой любимый цвет, но я не хочу испытывать судьбу.

— Спасибо, — говорит Мэдди, глядя на меня с улыбкой.

— Я в полном восторге, спасибо, что спросили, — кричит Уолдин с другого конца лимузина.

На ней, сидящей рядом с Диком, обтягивающий комбинезон с леопардовым принтом и белый жакет, который, вероятно, раньше принадлежал Либераче²⁵. Я в жизни не видел столько блесток и кисточек на одном предмете одежды.

По сравнению с ней Дик в своем зелено-желтом клетчатом костюме выглядит почти консервативно.

Хотя это Майами, так что они оба отлично вписываются.

— Не о чем беспокоиться, Мэдди, — говорит Дик. — В этом сезоне наш парень играл лучше, чем когда-либо в своей карьере. «Pioneers» — это хорошо отлаженный механизм. Они точно выиграют, это как пить дать.

Вскрикнув, Уолдин наклоняется и стучит костяшками пальцев по его голове.

— Что, черт возьми, ты делаешь, женщина? — кричит Дик, отмахиваясь от нее.

— Стучу по дереву! Нельзя так искушать судьбу, болван!

Они продолжают свою перепалку, а мы с Мэдди с интересом наблюдаем за ними. Затем мы заезжаем на парковку у стадиона, и у Мэдди начинается гипервентиляция.

— Тише, тигренок. Я притягиваю ее к себе и целую в висок. Она берет меня за руку, и ее ладонь ледяная.

— Почему ты такой спокойный?

Я мягко улыбаюсь ей.

— Я уже бывал здесь несколько раз.

— Пятьдесят четвертый розыгрыш Суперкубка, мы идем.

— Тебе будет хорошо в номере с Диком и твоей тетей?

— О, конечно. Мы просто будем напиваться и молиться разным божествам, чтобы они принесли нам удачу, пока мы будем смотреть игру. Если увидишь, что вокруг парят духи твоих предков, не обращай на них внимания.

Дик сердито говорит: — Я не молюсь никаким небесным существам, джиннам, эльфам или феям, ни в коем случае. Они бы никогда не пустили меня обратно в Бруклин.

Тетушка Уолдин спрашивает: — Когда ты в последний раз был в Бруклине?

— В тысяча девятьсот семьдесят втором.

— Тогда о чем, во имя полковника Сандерса, ты говоришь?

— Я говорю о репутации на улице, о том, чего ты, очевидно, не знаешь!

— Репутация на улице? — Она заливается смехом. — Боже, Дик, если бы тебя это волновало, ты бы не ходил одетым как эстрадный певец в захудалом мотеле в Рино²⁶!

— Ха! И это говорит женщина, которая одевается как дитя любви Элтона Джона и Дженнифер Лопес!

Тетушка Уолдин собирается ответить что-нибудь остроумное, но передумывает. Улыбаясь ему, она поправляет свои рыжие кудри.

— Вообще-то, это прекрасный комплимент. Спасибо.

Дик закатывает глаза и вздыхает.

Водитель останавливается перед частным входом в задней части стадиона, и мы все выходим из машины. Внутри нас встречает сотрудник, который провожает нас в забронированный люкс на клубном уровне. Люкс расположен прямо над 30-ярдовой линией, и из него открывается потрясающий вид на все поле.

Сейчас стадион пуст, но до начала игры осталось меньше трех часов, так что скоро трибуны заполнятся.

— Здесь слишком много места для нас троих, — говорит Мэдди, с восхищением оглядывая роскошный номер.

— Ерунда, — фыркает Уолдин, бросая свою расшитую стразами фиолетовую сумочку на один из больших кожаных диванов. — Где здесь бар? Мамочке нужно выпить.

— Я сейчас же отправлю консьержа, чтобы он принял ваш заказ на еду и напитки, — говорит сотрудник, слегка поклонившись Уолдин.

Когда сотрудник уходит, ухмыляющаяся Уолдин подмигивает Мэдди.

— Вот это сервис, дитя мое. Я могла бы к этому привыкнуть.

— Нам скоро нужно будет спуститься в раздевалку, — говорит Дик, глядя на часы. — Предматчевое собрание через полчаса.

— У нас есть несколько минут.

— Иди, пожалуйста. Я все равно не хочу, чтобы ты видел, как у меня случается нервный срыв. — Мэдди обнимает меня за плечи.

Я обнимаю ее в ответ, вдыхая аромат ее волос и улыбаясь.

— Сломай себе шею, — шепчет она.

Я шепчу в ответ: — Так говорят только тем, кто выходит на сцену.

— Прости. Удачи?

— Я надеялся на что-то большее, чем просто «удачи».

Она отстраняется и хмуро смотрит на меня.

— Эм… огромной удачи?

— Нет, милая, — мягко отвечаю я. — Я думал больше о других словах, которые ты мне еще не сказала.

— Сомневаюсь, что есть такие слова, которые я тебе еще не говорила. Мы неразлучны уже несколько месяцев. Ты практически переехал ко мне.

— Но ты не сказала определенных слова в очень определенном порядке.

Мэдди морщит нос и смотрит на меня так, словно я говорю на суахили. Я смотрю в ее прекрасные карие глаза и жду, когда она поймет, что я от нее хочу получить.

Когда это происходит, ее глаза округляются, а рот складывается в букву «О».

— Да, — бормочу я.

— Ах, эти три слова. — Она кладет руки мне на грудь и делает вид, что задумалась. — Я уверена, что уже говорила тебе их.

— Нет.

— Правда?

— Правда.

— Хм.

Мы стоим и улыбаемся друг другу, пока Мэдди не говорит: — Ладно, суперзвезда. Вот тебе эти слова. Ты готов?

Я делаю серьезное лицо, хотя сердце у меня колотится как бешеное.

— Я готов.

Глядя мне в глаза, она спокойно говорит: — Давай поженимся.

Я чуть не падаю на пол.

— Что?

— Не нужно на меня кричать. В конце концов, ты сам попросил произнести эти слова.

Я так поражен, что не могу вымолвить ни слова.

— Н-но я думал… Я имел в виду… Я люблю тебя!

Мэдди безмятежно улыбается мне.

— Я знаю, что ты меня любишь, Мейсон. Я тоже люблю тебя. Очень сильно.

— Нет, я имел в виду, я думал, ты собираешься сказать «я люблю тебя»!

— Я знаю, милый, но я подумала, что если не сделаю тебе предложение первой, то ты будешь носить этот большой розовый бриллиант бог знает сколько времени, прежде чем решишься сделать предложение мне, так что… — Она пожимает плечами. — Вот и все.

У меня отвисает челюсть.

— Ты знаешь о кольце?

Уолдин садится на один из диванов, закидывает ноги на подлокотник, закладывает руки за голову и ухмыляется мне.

— Сынок, половина Атланты знает о кольце. Ты думаешь, что в этом городе можно пробраться в ювелирный магазин, выложить миллионы за кусок камня, и никто об этом не узнает? Пф.

Я стону.

— Я хотел, чтобы это было сюрпризом!

— Это и был сюрприз, — смеясь, говорит Мэдди. — В тот момент, когда друг друга друга продавца позвонил, чтобы поздравить меня с помолвкой. Но теперь это не так. Так мы женимся или как? И где вообще это кольцо? Я слышала, бриллиант огромный.

С упавшим сердцем я говорю: — Оно у меня в сейфе дома. Я как раз думал, как бы тебе об этом сказать.

— И ты сказал. Ну, вообще-то, это я сделала. Но не важно. Дело в том, что теперь мы помолвлены, верно?

Немного расстроившись из-за того, что не получилось сделать сказочного предложения, я говорю: — Я не знаю. Я не услышал «да».

Мэдди кладет руки мне на щеки и встает на цыпочки, чтобы поцеловать меня.

— Да, Мейсон. Да. Миллион раз да. Только я сделала тебе предложение, так что это ты должен мне все это говорить.

Она смотрит на меня, приподняв бровь, в ожидании.

Я чувствую, как в моей груди зарождается волна любви, которая становится все сильнее и сильнее, пока я не начинаю думать, что моя грудная клетка не выдержит. Затем я снова обнимаю ее и целую.

— Да, Пинк. Я женюсь на тебе. И с этого дня обещаю раздражать тебя только в десяти процентах случаев.

Ее глаза сияют, когда она говорит: — Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать, Спарки.

— Ладно. В пятидесяти процентах случаев.

— Хотелось бы. А теперь иди и готовься к игре, потому что я предвижу еще одно большое кольцо в твоем будущем²⁷.

От ее веры в меня мое сердце наполняется еще большей любовью. Я так сильно люблю эту женщину, что иногда мне становится трудно дышать.

— Хорошо, но если я увижу Тома Брэди до начала матча, я не буду нести ответственность за то, что произойдет.

— Ты же играешь не с «Patriots», милый.

Нет, не с ними. Месяц назад они проиграли «Titans», лишившись шансов на победу в Суперкубке, что было просто ужасно.

Нет, конечно.

— Я просто говорю. Он может быть на стадионе. Никогда не знаешь наверняка.

Мэдди в последний раз целует меня, смеясь мне в губы, а затем легонько подталкивает к двери.

— Иди. Увидимся после игры, Спарки. Я буду бежать к тебе по полю и кричать от счастья, как сумасшедшая.

— Договорились, Пинк, — говорю я хриплым голосом. — Тогда увидимся.

Мы с Диком прощаемся с Уолдин и выходим из номера в гулкие коридоры стадиона «Hard Rock», направляясь в раздевалку, где команда скоро соберется, чтобы послушать напутственную речь тренера и окончательно подготовиться к нашему седьмому шансу завоевать чемпионский титул.

Я знаю, что за последние семь месяцев сделал все, что было в моих силах, чтобы приблизить нас к этой цели. Я упорно трудился, чтобы навести мосты, починить заборы и стать лучшим человеком, каким только мог быть. Некоторые дни проходят легче, чем другие, но в глубине души я знаю, что уже выиграл главный приз в своей жизни.

Нет ничего важнее того, что у меня есть с Мэдди. Ни деньги, ни слава, ни даже футбольный матч.

Она спасла меня. В ней есть все самое лучшее, на что я мог надеяться, и я буду любить ее до конца своих дней.

Три часа спустя, экипированные и готовые к бою, мы с командой выбегаем на поле. Оглушительный рев толпы звучит в наших ушах, как тысяча реактивных двигателей.

Спойлер: мы победили.

КОНЕЦ

Перевод выполнен Elaine для канала Books_lover.

Если вам понравилась книга, то поставьте лайк на канале, нам будет приятно.

Ждем также ваших отзывов.