Предателей (не) прощают

ГЛАВА 10

Давыдов

Он его убил.

Сотню раз мысленно.

Хотя никогда раньше не замечал за собой жажды убийства. А ведь бытует мнение, что все боксеры – агрессоры, избавляющиеся от ярости через кулаки. С ним подобный шаблон не работал, и только сегодня, когда этот хмырь Широкий открыто заявил, что готовит завтраки его Манюне, захотелось убивать.

И ведь мысленно был готов, что принцесса с кем-то крутит. Такие, как она, одинокими просто не бывают, это противоестественно. По факту же ни черта готовым не оказался!

Хотелось завалить Широкого, закинуть Машку на плечо и в свое логово! Иван никогда бы не подумал, что в нем живут замашки пещерного человека. Но рядом с принцессой всегда просыпалось что-то дикое и новое.

Это доводило Давыдова до безумия.

Он просто хотел поиметь Князеву, но никак не нырять в этот омут еще раз!

– Ну, бывай, шеф, – отсалютовал Давыдову этот смертник. – Спокойной ночи.

Еще и откровенно над ним потешался! Совсем берега попутал!

Как Иван тогда сдержался и не заставил Широкого выплюнуть все зубы на асфальт, и сам не понял. Очнулся, когда парочка уже скрылась в подъезде.

Мужчине пришлось еще долго нарезать круги вокруг своей тачки, только бы остыть и сесть за руль с трезвой головой. На дороге и без него придурков хватало, Давыдов не собирался пополнять их ряды.

Эта ночь для него так же прошла под эгидой бессонницы, как и предыдущие. Стоило лишь глаза сомкнуть, как вспыхивали картинки страстно выгибающейся Манюни в чужих руках.

«Можно подумать, мне есть дело, кто ее пот******ет время от времени», – мысленно уговаривал себя Иван.

Рядом с Князевой он совсем себе не нравился, точнее, не нравилось то, что она в нем пробуждала. Того прежнего Ваню, что собирался небо в алмазах положить к ногам своей Манюни, пока она не променяла его на мажора.

К утру Давыдов согнал с себя семь потов в тренировках, но зато голову проветрил и выкинул оттуда не нужные никому закидоны.

– Приготовь для Князевой вечерний наряд и закажи ювелирку, – приказал он Виктории, как только появился на работе.

– Размер? – Помощница уже открыла блокнот и ждала дальнейших указаний.

– Сама узнай, – он поморщился, – я в этих женских заморочках не разбираюсь.

Иван спешил перехватить Машку у студии, у него на сегодняшний день были наполеоновские планы. Она умная девочка, быстро должна понять, что поставила не на ту лошадку! Где он, а где Широкий?

– Иван Александрович? – окликнула его Славная на пороге.

– Сегодня меня ни для кого нет. – Он задумался. Если все пойдет по плану… – И завтра, возможно, тоже не будет.

Он планировал продержать Князеву сутки, а то и двое в постели. Цацки получила? Пора и отблагодарить!

– Досье готово, – отрапортовала помощница и помахала серенькой такой бумажной папочкой.

– Оставь у меня на столе, потом посмотрю, – отдал команду Давыдов и был таков.

Сейчас его больше заботила реальная живая Князева, чем сухая информация о ней. К тому же Машка постоянно умудрялась сбивать его планы, как и вышло с фотосессией.

«Она меня ревнует!» – восторжествовал Иван, стоило заметить реакцию принцессы на рыжую, имени которой даже не запомнил.

Сама с хмырем этим завтраки делит, а его ревнует!

Этой мыслью и успокаивался до конца фотосессии. Несколько часов на ринге тоже пришлись как раз кстати! Давыдов спустил пар.

Он уже понял: рядом с Князевой ему придется постоянно изматывать себя физическими нагрузками или ходить с синими шарами.

А вот Саню в нагрузку от судьбы никак не ожидал…

Мальчишка настолько сильно напомнил Давыдову себя, что это вернуло его в прошлое и было настолько оглушающе, словно удар по темечку.

«Все мы родом из детства…» – вспомнилась Ивану известная фраза, стоило отъехать от дома Князевой.

Вот только ему в это детство точно не хотелось возвращаться.

– Ты как здесь? – окликнул его Вавилов, как только заметил в клубе.

Он мог бы напиться, чтобы залить поднявшуюся вдруг горечь, но никогда не выбирал этот путь. Слишком легко. Давыдов несколько часов бесцельно колесил по городу, а потом приехал в «Арену».

– Побоксирую немного, не против?

Если Пашка и удивился, то виду не подал.

– У меня пацанва сейчас занимается, совсем начинающие…

– Я не помешаю, – заверил Иван, и друг махнул рукой, мол, выбирай грушу – вперед.

У Давыдова в багажнике всегда было несколько комплектов спортивной формы, кроссовки и перчатки. Это частенько его выручало, когда получались вот такие спонтанные тренировки.

Иван потратил время на разогрев, полчаса побоксировал с тренажером, грушей, а потом его внимание привлекли мальчишки, что отрабатывали в спарринге стойку, технику обороны и нападения.

Оба были похожи – не близнецы, но явно братья.

Давыдов с улыбкой наблюдал за их несмелыми движениями, явно только стали заниматься, еще совсем не успели окунуться в бокс.

– Вместо драки – скачем зайцами, – нахмурился один. – Нас рофлят?

– Думаю, пора ливнуть?* – спросил второй.

*ливнуть – уйти.

– Без хорошей стойки вам в боксе делать нечего, – неожиданно для себя же вмешался Давыдов. – Научитесь правильно стоять, дальше надо уметь держать удар, защищаться и только потом разучивать приемы.

Мальчишки бросили тренировку, поначалу зыркнули на него исподлобья, но очень быстро их взгляд сменился восхищенно-недоверчивым.

– Чемпион? – спросил один из мальчишек.

Слишком долго он держал первенство, вот и обзавелся таким прозвищем в боксерских кругах.

– Иван Давыдов?

– Да, это я, – не стал отпираться он. Иван частенько встречался с поклонниками, особенно с детьми и подростками. Относился мужчина к ним нормально, с некоторыми даже поддерживал тесные дружеские отношения.

– Рили? – выдохнули пацанята, вызвав у объекта своего восхищения смех.

– Парни, что вы таращитесь на меня как на неживого? Я вполне себе из плоти и крови, хотите убедиться? – И он протянул мальчишкам правый кулак в перчатке.

Слово за слово – они хорошо провели время. Давыдов никогда не мечтал стать тренером, но с этими пацанятами пришлось примерить это амплуа. Вавилов лишь издали наблюдал, как все из этого странного трио получали удовольствие от совместной тренировки.

Несколько часов прошли незаметно, остальные Иван потратил на душ, переодевание, цветочный и дорогу к Маше.

Приехал вовремя.

Он едва взгляд на нее бросил и сразу же понял: сегодня Князева спать не будет. Давыдов ей просто не позволит.

Я задохнулась от возмущения.

– Как ты можешь так нагло врать? – глядя в глаза Боброву, выплюнула я. – Ты мне угрожал!

– Угрожал, значит? – тихо, но внушительно уточнил Давыдов. – Как интересно…

– Не было такого! – еще сильнее побледнел этот трус, мужчиной его назвать даже язык не поворачивался.

– Еще скажи, что твои смс просто шутка!

Виталий глазами выискивал помощь, открыто звать не решался. Играла музыка, а на улицу никто из гостей не выходил, к его неудовольствию.

– Я просто решил тебя припугнуть, Князева! Ничего делать не собирался. За дурака меня держишь, что ли? Или триллеров пересмотрела?

Я лишь глаза закатила после его ответа. Нет, дураком он точно не был, слишком скользкий трусливый тип.

– То есть эти грязные слухи не твоих рук дело? – склонила голову набок я.

– А о чем я вам столько времени здесь твержу?! – тут же обрадованно закивал Бобров.

– Только не говори, что ты собираешься поверить ему на слово, – хмыкнул, глядя на меня, Давыдов.

Я была полна скептицизма.

– Допустим, что ты ни при чем в этой истории, – сказала я, не сводя глаз с несостоявшегося любовника. И что только могло меня в нем зацепить? Ну жалкий же, жалкий! – Тогда кто решил потоптаться на моей карьере?

Бобров нахмурился.

– Я! – совсем неожиданно раздался ответ за моей спиной.

– Ланочка, а ты как здесь? – тут же засюсюкал Виталий. – Мы вот будущий контракт обсуждаем. Ты пригуби шампанского в зале, я скоро тебя догоню.

Жгучая брюнетка в черном платье-футляре смерила мужчину раздраженным взглядом:

– А мне здесь очень даже интересно, Виталя, – ее голос просто-таки сочился едким сарказмом. – Должна же я в глаза посмотреть наглой твари, что хозяйничает в трусах моего мужа.

И она стрельнула в меня черными как ночь глазами, словно сделала смертельный выстрел.

– А дело принимает интересный оборот, – поиграл бровями Давыдов. Похоже, он был единственным, кого это ситуация искренне забавляла.

«Так вот какая она – крокодилица», – пронеслось у меня в мыслях.

Правы были мальчишки, дав такое сравнение.

Слишком худая, словно вечная жертва диет, с крючковатым носом, тонкими губами и злым взглядом. Хоть и ухоженная, упакованная по последнему писку моды, а привлекательности это ей не прибавляло.

Да и судя по блеску глаз и усмешке, дама не только интересная, но и умная. Она на меня смотрела с нескрываемым торжеством, мстительно кривя губы.

– Думала, можешь безнаказанно кувыркаться с моим мужем и спокойно строить карьеру? – хмыкнула Боброва.

– Ланочка. – Мужчина приобрел синеватый оттенок и схватился за воротничок рубашки, словно тот вдруг стал его душить. – Ты что-то не так поняла, Светик мой!

– Виталя, помолчи, – повелительным тоном скомандовала она, и, что удивительно, Бобров крякнул и тут же заткнулся. – Фотографом ты теперь не устроишься нигде, Маша Князева, уж я об этом позабочусь. Зато запомнишь, что не стоит развлекаться с чужими мужьями.

– Похоже, твой Виталя тигр в постели? Раз ты за него так крепко держишься, а? – Страха к этой женщине я не испытывала, вины перед ней не чувствовала, не за что, а обычная бабья жалость проснулась. – Уже наступаешь на лапшу, а все сопли мужику утираешь. Не надоело?

– Мария! – возмущенно выдал Бобров. – Что ты такое несешь, дура?! Светлячок мой, не слушай ее, она тебе просто завидует!

Я хмыкнула, удивляясь самоуверенности мужика.

– Да от таких бежать нужно, теряя тапки, а не держаться изо всех сил!

Боброва побагровела и мгновенно подлетела ко мне, точно собиралась вцепиться в лицо. Давыдов вовремя заступил этой доморощенной мстительнице дорогу, закрыв меня собой.

От нападения это Светлану остановило, но не от крика.

– Да что ты знаешь вообще! Тварь крашеная!

Я хихикнула, вспомнив фразу из любимого кинофильма, которой с удовольствием и воспользовалась.

– Ну почему же крашеная? Это мой натуральный цвет!

Давыдов замаскировал смех под кашель, а вот Бобров свел брови на переносице, и Светлана юмора не поняла.

– Я три аборта из-за этого придурка сделала, все слушала его, что не время детей рожать, для себя пожить нужно! Теперь у меня шанс забеременеть близок к нулю! – ее вопль вырвался из глубин души, настолько пронзительно прозвучал. – Мало? Еще и с любовницами должна мириться?!

– Так не мирись, – я была спокойна, словно познала дзен. Видать, именно это и заставило госпожу Боброву прислушаться. Не выглядела я пристыженной разлучницей, объектом мести обиженной супруги. Вот и сбило это ее с толку. – Что тебе мешает выгнать этого гада взашей и начать все сначала? Или нравится ветвистыми рогами за потолки цепляться?

– Ах ты! – Обманутая жена замахнулась, но Иван аккуратно перехватил ее руку.

– А вот этого делать точно не стоит. Пожалеете, – он сказал это тихо и внушительно, даже я прониклась.

– Не верь ей, Света! – Бобров перешел на фальцет. – Все ложь! Я только тебя люблю!

– Деньги ты мои любишь, Виталя, – как-то совсем тяжело вздохнула она. – Даже не мои, а папины.

– Да что ты такое говоришь, Ланочка?! При чем здесь деньги? Я тебя люблю, единственную!

– А ты его на велосипед или даже метро пересади и проверь, – предложила я. – Деньги или любовь в приоритете?

Женщина поджала губы – и так тонкие, они превратились в ниточку.

– С мужем моим кувыркалась, так еще и смеет издеваться! – Ее щеки полыхнули гневным румянцем.

А ведь я и не думала насмехаться, но и лгать ей была не намерена. Правда ведь не сладкая конфета, часто довольно неприятная, как хлебнешь.

– С твоим мужем, Светлана, очень многие кувыркались, но я в это число точно не вхожу.

После моих слов Виталий пошел красными пятнами.

– Заткнись, су…

– За словами следи, – тут же осадил его Давыдов. От его тяжелого взгляда Бобров подавился окончанием оскорбления.

– Нет? – изогнула брови женщина.

– Твой Бобров мне не нужен, даже если приплачивать будешь.

Светлана стала сомневаться в рациональности своих претензий ко мне, я видела это по выражению ее лица.

– Я наняла детектива, он мне предоставил подробный отчет, – все еще держалась за удобную версию она.

– Вот мелкий гаденыш! Мало бабла у меня прикарманил? – выпалил Бобров на одном дыхании да глаза выпучил, когда понял, что прокололся. – Светочка…

Женщина обожгла его ненавистным взглядом и, круто развернувшись на каблуках, поспешила уйти в дом. Виталий кинулся за ней.

– Прямо киношное мыло, – присвистнул Давыдов, глядя им вслед. – Побудь здесь, Князева, я сейчас.

С этими словами он скрылся в доме, я же осталась слушать пение сверчков. На душе, несмотря на безобразную сцену, в которой принимала непосредственное участие, было удивительно спокойно.

Иван долго не возвращался, на благотворительный вечер – сборище высокостатусных лицемеров – идти не хотелось.

Я успела замерзнуть.

Дни еще были жаркими, но ночи уже несли с собой привкус почти пришедшей осени. Не успеем оглянуться, как за сентябрем и дожди проливные пойдут…

Вот-вот школа опять гостеприимно откроет свои двери, мальчишки догуливали последние свободные деньки.

Я так сильно задумалась, что пришла в себя только тогда, как на плечи лег пиджак, еще державший мужское тепло. В нос ударил аромат парфюма Давыдова.

– Замерзла? – шепнул Иван мне на ухо, не спеша отстраняться, так и обнимая за плечи.

– Ты долго.

– Публичных извинений Боброва приносить не будет, но репутацию твою среди заказчиков обещала поправить, – ответил мне. – Умная баба, хоть и… на любителя.

Он не сказал «страшная», хотя и так было понятно, что именно это имел в виду.

– Что ты ей сказал?

– Ничего такого и не потребовалось, ты все сказала сама, – хмыкнул Давыдов. – Хорошо держалась, Маша.

В его голосе прозвучала неприкрытая гордость.

– Это было легко, когда не чувствуешь за собой вины, – пожала плечами я. – Как Светлана?

Почему-то от мысли, что эта женщина сейчас рыдает, закрывшись в туалете, мне становилось не по себе. Одного взгляда на Боброва хватало, чтобы понять: такой за красоту души не полюбит.

– Не знаю, я помог ей сбежать от назойливого мужа и поймал такси. Дальше пусть сами разбираются.

– И даже в зубы ему не съездил, как обещал? – Я обернулась через плечо на улыбающегося Давыдова.

– Не мог отказать себе в таком удовольствии.

– Прямо герой! – не смогла сдержать смех я.

Иван развернул меня к себе, от его пристального взгляда на мои губы тут же стало жарко.

– Может, мне и благодарность положена?

Я почувствовала прилив игривого настроения, словно пузырьки шампанского ударили в голову, а ведь ни капли алкоголя не пила.

– Мне тебе ее выписать? – облизала губы я, сознательно дразня мужчину.

Тот, словно приклеенный, потянулся ближе. Мы едва лбами не столкнулись, расстояние между нами сузилось до нескольких сантиметров.

– Боюсь, я не утерплю, можно задаток? – прошептал он и коротко поцеловал. – Машка…

– М-м-м?

– Прогадала ты с Широким, я же лучше, – хрипло выдал Давыдов.

– Что?

Голова у меня уже поплыла, сообразить, о чем мужчина вдруг завел разговор в такой неподходящий момент, сразу не получилось.

– Ну сама подумай, что тебе может дать простой менеджер? – хмыкнул Иван, немного отстранившись.

– Артем не просто менеджер, он сын Зарецкого, владельца компании… – протянула я, пытаясь справиться с разбегающимися мыслями и дико колотящимся сердцем.

– Зарецкого, что обладает контрольным пакетом акций? – нахмурился мужчина. – А почему фамилии разные?

– Артем взял фамилию деда, хочет всего добиться сам. В «Гранде» почти никто не знает о его родстве, – ответила я, недоумевая, к чему сейчас весь этот разговор.

Во взгляде Ивана вспыхнула ненависть, но она исчезла так быстро, что я подумала: показалось.

– Самостоятельный, значит, – процедил он. – А ты себе не изменяешь, Маша.

Я не успела опомниться, как была сметена тайфуном-Давыдовым. Он накинулся на меня со жгучими поцелуями, жадно прижимал к себе, пил дыхание, точно за что-то наказывал.

Если до этого у меня еще был шанс опомниться и дать заднюю, то под его напором он испарился.

Своими поцелуями Иван мастерски подвел меня к черте, переступив которую не останавливаются. Вот и мы не смогли остановиться…

Не помню, как добрались до места, оставив машину Давыдова и поймав такси. Когда кто-то другой за рулем, можно ведь с упоением продолжать целоваться…

И лофт я не рассмотрела – не до этого было. Весь окружающий мир сузился для меня до Ивана, его поцелуев и ласк.

Давыдов был ненасытен и нетерпелив!

Кажется, и платье погибло смертью храбрых, разорванное по шву… Только я даже не успела об этом пожалеть. Мне этого хотелось…

Страсти! Удовольствия! Чувства!

И я себе позволила вновь нырнуть в этот омут с головой…

Иван Давыдов был хорош в сексе, как никто другой.

В общем-то, мне и сравнивать особо не с кем. После Вани у меня и было-то всего несколько любовников, чисто здоровья для.

Но ни одному из них и близко не сравниться с Давыдовым! В его умелых, заботливых руках мое тело пело! А душа… Душа словно возрождалась из пепла!

Знала бы, что секс-марафон с Ваней вернет мне забытое ощущение счастья и беззаботности, согласилась бы раньше.

И психолога оплачивать не надо, Давыдов научил меня отличному способу перенаправлять стресс в нужное русло.

Я хихикнула, как девчонка, над собственными мыслями и повернулась к мужчине.

Он лежал, гипнотизируя невидящим взглядом зеркальный потолок, я же прильнула сбоку, как сытая кошка. И все не могла отказать себе в удовольствии касаться любимого.

Только одно омрачало момент нашего примирения: тайна, которую я берегла долгие десять лет.

Рано или поздно Давыдов все равно узнает. Дураком он никогда не был. Так пусть лучше от меня, чем от «доброжелателей».

Конечно, может, момент выбрала и не совсем удачный. Но секс здорово развязал мне язык. Признание просто рвалось наружу!

– Ванечка, мне… – Пальцем я прочертила несуществующую линию по его груди.

Торс Давыдова манил пресловутыми идеальными кубиками пресса. Мне такие даже профессиональным моделям частенько в фотошопе приходится прорисовать, а тут свое, потом и кровью натренированное.

Иван был известным боксером, чемпионом, который только недавно решил выйти из большого спорта на так называемую пенсию. Простым языком, подался в бизнес.

Даже грешно представить, чтобы чемпион отсвечивал отвисшим брюшком или наел второй подбородок. Впрочем, природа Давыдова любила, одарила такой внешностью, что и до седин девки слюной исходить будут. И я не исключение, опять попалась в его сети.

А ведь уже наученная горьким опытом…

Зареклась!

Кто там верит, что в одну речку дважды не войти? Я и здесь умудрилась опровергнуть народную мудрость.

– Ну что, Князева? – Давыдов повернул ко мне голову и как-то зло усмехнулся. – Залез я все же к тебе в трусики?

Холодное пренебрежение, так явно отразившееся на его лице, ударило меня посильнее ножа в сердце.

Я отшатнулась и проморгалась: реальность или галлюцинация? Еще совсем недавно Иван мне небо в алмазах показывал, а теперь вдруг рядом лежал… совершенно другой мужчина.

Чужой, циничный, жестокий! От его взгляда дрожь шла позвоночником и хотелось прикрыться.

– Только зря ломалась! – выплюнул он. – Хотя все равно не прогадала, детка! Теперь у меня очень толстый кошелек, он-то тебя и возбудил, правда?

– Я не…

– Вот только не надо дешевых спектаклей! – закатил глаза мужчина. – Я на такое не ведусь.

– Ваня… – обомлела я, совершенно не понимая такой резкой метаморфозы.

Какая муха его укусила?

Мужчина вдруг вскочил с кровати, выхватил из собственных брюк кошелек и швырнул в меня деньгами.

– Сколько ты теперь стоишь, Князева? – склонил голову набок Давыдов. – Хватит для еще одного раунда или доплатить?

Зеленые купюры ударили меня в грудь и опали веером вокруг.

Нокаут, Маша.

Первая любовь в тебе проснулась, дурочка? Ну так теперь кушай и не обляпайся!

Когда-то он тебя уже бросил. Теперь же еще и грязью облил с макушки и до пяток, показав истинное отношение.

О встрече вашей мечтала, да? Как о сыновьях расскажешь, а он на коленях будет ползать и прощение вымаливать?

Ха!

Проститутка ты для него, Князева. Валютная.

Очередная иллюзия разбилась, столкнувшись с танком реальности.

Я схватила купюры, до которых только смогла дотянуться, и швырнула в Давыдова. Целилась в лицо, а попала в руку, и то по касательной.

– Подавись! – выплюнула я, борясь со слезами. А сама перекатилась на другую сторону кровати, собираясь соскочить. Только не тут-то было!

– Э, нет, детка, – он схватил меня за лодыжку и подтянул обратно, навалившись сверху, – так быстро ты от меня не улизнешь.