Предателей (не) прощают

ГЛАВА 1

Незадолго до основных событий…

Ламборгини хуракан цвета свежей зелени лихо свернул на нужную улочку и занял свободное место на парковке возле элитного жилого комплекса.

Виталий заглушил мотор и повернулся ко мне с предвкушающей улыбкой на губах.

– Пригласишь меня на кофе?

Бобров – исполнительный продюсер одного из центральных каналов – был мужчиной видным, обеспеченным, внимательным, за словом в карман не лез и ненавидел ходить вокруг да около.

Познакомились мы с ним совершенно случайно во время моей очередной съемки для медиа-холдинга «Гранд», где я уже пять лет успешно трудилась фотографом.

За неделю с официального знакомства Виталий успел трижды сводить меня на свидание, с лихвой выполнить программу минимум и сегодня рассчитывал на закономерное продолжение «банкета».

Я хоть и могла похвастаться продвинутыми современными взглядами на жизнь, но в койку с кем попало никогда не прыгала. Не то чтобы не было кандидатов, в медиабизнесе хоть отбавляй таких попрыгунчиков.

Еще с детства я бережно относилась к своему личному пространству и впускала туда только «проверенных» людей. А к двадцати восьми годам еще и обросла брезгливостью.

Слишком яркие примеры последствий интимной неразборчивости маячили перед глазами. Не хотелось обогатиться каким-то замысловатым диагнозом. Моя жизнь и так прекрасна, обойдемся без новых впечатлений.

– Не могу пожалеть чашечки кофе для хорошего человека, – хмыкнула я.

Мы оба взрослые люди, прекрасно знали, к чему эти свидания приведут. Процесс узнавания от этого становился лишь пикантнее да интереснее. Похоже, заигрывания нравились не только мне, Бобров ловил кайф, примерив на себя роль завоевателя. Я же, как истинная добыча, должна была позволить себя поймать.

По меркам современного общества и три свидания без интима – слишком долгая прелюдия. Бобров казался мне подходящим вариантом, чтобы нарушить полугодичное воздержание.

«Ну наконец-то!» – вопила каждая клеточка моего тела в ожидании почти забытого удовольствия.

Я знала, что именно сегодня позволю Виталию больше, чем просто поцелуи. Комплект нижнего белья Demi Strappy от Victoria's Secret просто так не выбирают, без особого повода.

– Я могу не отказаться и от двух чашечек, – поиграл бровями мужчина, на что я лишь загадочно улыбнулась и потянулась к ручке, чтобы выйти. От двух могу отказаться я, если первая не впечатлит. Конечно, сразу осаждать Боброва я не стала. Мужик нынче впечатлительный пошел, еще все настроение упадет, а я слишком долго ждала подходящего кандидата и случая расслабиться. – Сиди! Я сам!

Сам так сам.

Я откинулась обратно на сиденье, позволив будущему любовнику выполнить сакраментальное «мужик сказал – мужик сделал».

Виталий быстро подсуетился и помог мне выбраться из машины. И роль джентльмена ему была к лицу, да и весь остальной комплект не подкачал, я оставалась довольна собственным выбором.

Все же отношения, продиктованные голосом разума, значительно выигрывают на фоне отношений по зову сердца. Страсти и удовольствия не меньше, да и страховка от эмоциональной боли имеется.

Любые романтические связи, которые я себе позволяю, непременно с буфером для собственного сердца. У меня есть ради кого быть счастливой, а не лить слезы в подушку из-за очередного неизбежного разочарования.

Время разочарований прошло, и я совершенно не хочу туда возвращаться. Любовь переоценивают. Моя первая любовь закончилась трагично для меня же, с тех пор много воды утекло, но урок был усвоен на отлично.

Вполголоса переговариваясь о какой-то незначительной ерунде, мы подошли к подъезду. Я подняла голову и нашла взглядом собственные окна на пятом этаже – темные, как и должно быть.

Незаметно для Боброва выдохнула с облегчением. Все шло по плану.

В зеркальном лифте я сосредоточилась на наших отражениях. Серьезный блондин среднего роста в деловом костюме и я – хрупкая блондинка в вечернем черном платье в пол. Смотрелось довольно гармонично.

Руки не дрожали, сердце не трепетало и не грозилось от каждого удара выскочить на пол, перед глазами не плыло. Только в груди сладко замирало от предвкушения.

Я с первого раза успешно попала ключом в замочную скважину и пригласила Боброва в квартиру.

Мы зашли в прихожую и даже свет не успели зажечь, как Бобров впечатал меня в стену! Я удовлетворенно застонала ему в рот! Вот это энтузиазм! Вот это рвение за чашечкой кофе! Пожалуй, шансы согласиться на добавку растут с каждым мгновением!

Ум-м-м!

– Только не бобер! – взвыл знакомый детский голос. – Я не прощу тебе такого падения!

Резкий щелчок выключателя заставил нас с Виталием отпрянуть друг от друга, словно нашкодивших котят.

– Тимур? – нахмурилась я. – Ты должен быть у бабушки!

– Разве мы можем пропустить все веселье? – выглянул из-за плеча брата Артур.

Бобров нахмурился.

Я вытерла губы, словно это могло стереть след того, что успели увидеть мои дети.

– Это кто? – задал Виталий вопрос, тут же потеряв баллы сообразительности в моих глазах.

– Мои сыновья, Тимур и Артур, знакомьтесь, – жестом указала на этих девятилетних сорванцов, мысленно задушив в себе стыд.

Не так я представляла себе этот вечер. Ой, не так!

– Ты не говорила, что у тебя есть дети, – мрачно пробасил Бобров.

– А ты говорил, что женат? – неприязненно кинул ему Тимур и сложил руки на груди.

– Женат? – перевела я недоуменный взгляд на мужчину, тот опровергать версию моего сына не спешил, лишь густые брови свел к переносице.

Похоже, и этот любовник уже перекочевал из категории будущих в категорию бывших, чудесным образом миновав статус настоящего. Прямо спринтерская скорость!

– Что, съел, да? – подбоченился мой главный защитник – Тимур. С командой у него тоже проблем не было, брат ни в чем не отставал.

Имечко оказалось говорящим – сама виновата. Могла назвать Тимофеем, может, поспокойнее бы рос.

– Тимур! – шикнула на слишком разошедшегося сына.

– Жена-то его богачка, – ухмыльнулся Артур, заступаясь за брата. – Бизнесом ворочает, баксы зашибает, крокодилица! Страшная, жуть!

– Артур! – округлила глаза я, не узнавая своего всегда рассудительного сыночка. Когда это он начал судить людей по внешности?

Тимур помалкивал, но я всегда точно знала, откуда ветер дует и с чьей легкой подачи мальчишки вляпывались в очередную историю.

– Небось, и тачку на ее деньги купил, да?

Лицо Боброва пошло красными пятнами. На больную мозоль наступили?

– Ах ты, щенок! – вскинулся мой бывший недолюбовник.

Рановато Тим примерил на себя плащ супергероя, частенько приходилось прикрывать ему тылы.

– Это правда? – заступилась за сыновей я, прямо спросив Боброва.

Пусть направляет свой гнев на меня, а детей не трогает. Я – сильная, гибкая, как лоза, не сломаюсь, выпрямлюсь и лишь сильнее хлестну в ответ.

– Сосунков своих воспитывать нужно, Маша, – процедил сквозь зубы Виталий. – Еще молоко на губах не обсохло, а уже серьезным людям пытаются грубить.

– Это ты серьезный, что ли?! – хмыкнул Тим. Да что он как в попу ужаленный сегодня? Никак не успокоится! – Посерьезнее видали!

Я наступила сыну на ногу – пусть помолчит, – сама же не спускала глаз с Боброва. Тот, судя по появившемуся оскалу и туману во взгляде, подошел к грани ярости.

– Это правда? – нажала голосом, чтобы вернуть его внимание себе. – Ты женат?

– Двадцать лет как, – известил меня Артур, не дав Боброву и слова вставить. – Инфосотка*!

*инфосотка – 100% достоверная информация.

– Еще в универе богатую лалку* забронил, – поиграл бровями Тима.

*лалка – тот, над которым смеются.

Сердце даже не екнуло. Больно не было, так, противно просто. И обидно за потраченное зря время.

Я перевела взгляд на руки мужчины: нет, не ошиблась. Ни кольца, ни светлого ободка на пальце, который бывает, когда снимаешь обручалку.

– Так что же сразу не сказал? Холостым прикидывался, – саркастически изогнула бровь. – Или жена для тебя постыдный факт биографии?

– Жена к нашим отношениям никакого дела не имеет, – сцедил очередную непроходимую глупость Бобров.

Ну да, ну да. Жена не стеночка, подвинется! Знаем мы таких, плавали!

– Отношениям? – переспросила я, мысленно торжествуя, что парочка свиданий – это еще не отношения.

Либо Виталий изменял своей супруге много лет и на постоянной основе, уже не таясь даже, либо точно знал о моем принципе не связываться с женатыми.

Какой вариант для Боброва предпочтительней, меня уже не интересовало.

– Тебе пора, – без лишних слов я указала ему на дверь.

И хорошо, что такой подлец в моей жизни не задержался, даже не потоптался! Прошел по касательной, как несущественный досадный эпизод.

А ведь сегодня вечером все могло пойти совершенно иначе…

Как представила, так вздрогнула!

Резко захотелось одновременно сплюнуть три раза в лощеную морду «бобра» и перекреститься. А ведь и набожной я особенно не была, а тут на тебе – проклюнулось на уровне инстинктов.

В душе расцвела благодарность к сыновьям. Именно из-за них у меня толком не клеилось с личной жизнью, слишком бдительные росли парни. Собственники и ревнивцы! Это отцовские гены сказывались, не к ночи упомянуто будет.

Каждого моего ухажера мальчишки испытывали так, словно тот собирался планету спасать, а не крутить роман с их мамой.

Но сегодня я даже ругать их не буду, хорошо сработали!

– Вот так сразу и пора? – ехидно хмыкнул Бобров. – А компенсация за моральный ущерб?

– Может, мне вернуть тебе деньги за ресторан? – изогнула брови я.

– Только за один? – держал удар он. – Мы в трех успели побывать за эту неделю. Зарплаты хватит, Маша? Или отдашь натурой?

Мое лицо мгновенно обдало удушливым жаром.

И ведь приличным мужчиной казался на первый взгляд, на поверку же оказался обычным муд…

– А по морде? – послышался еще один знакомый мужской голос. – Я могу организовать такую компенсацию в два счета. Хочешь?

Он-то что тут делает?!

Похоже, у меня сегодня настоящий вечер сюрпризов!

– Еще один сын? – округлил глаза Бобров, смерив позднего гостя внимательным взглядом с головы и до пят.

Ха-ха! Хоть в остроумии исполнительному продюсеру не откажешь!

Мой нечаянный защитник ухмыльнулся в ответ, продемонстрировав свои фирменные сногсшибательные ямочки:

– Младшенький, дядя, – уверенно выдал он, даже не поморщившись. – На роль бати метите? Многодетным будете!

Мальчишки притихли, отдавая пальму первенства новому игроку.

Артем Широкий оправдывал фамилию и был широк душой и телом: косая сажень в плечах, богатырская стать, рост под два метра…

– В кошмарном сне я видал такое счастье! – процедил сквозь зубы Бобров, а на его лице отразился такой священный ужас, что и гадать не стоило: дети не его конек. – Чужих спиногрызов себе на шею вешать только откровенный идиот согласится!

Я фыркнула. Хорошо, что самоцели найти отца для мальчиков у меня не было и Боброва на эту роль точно не рассматривала.

Не то чтобы испытала разочарование, но за сыновей ковырнуло под ложечкой. Они – счастье. Нежданное, выстраданное…

Мое!

– Проваливай давай, Бобров! – Совершенно надоел этот цирк на выезде, и я просто-напросто пихнула мужчину в грудь. – Задержался ты у нас, пора и честь знать.

Виталий так растерялся от моего напора, что только отступал да глотал воздух, как пучеглазый карп, выброшенный на берег.

– Крокодилице привет! – с издевкой выкрикнул Тимур.

Брат поддержал его радостным смехом. Ну еще бы они не спелись!

– Маша… – все, что успел сказать Бобров до того, как я его остервенело выпихнула за дверь.

Кто же знал, что Виталий запнется о порог и шлепнется на задницу, словно мешок с… м-да.

Я закусила губу, чтобы не рассмеяться. А вот мальчишки за моей спиной да Широкий и не пробовали сдержать хохот. Неугомонные!

Бобров опять пятнами пошел от гнева. Ты смотри, чувствительный какой!

– Ты еще пожалеешь, Князева, – прошипел сквозь зубы неудавшийся ухажер. Не бобер – чисто кобра!

А вот не стоило будить во мне «яжемать!», это грозит непредсказуемыми последствиями.

– Я тебе больше скажу, Бобров, – воинственно уперла руки в бока, чтобы не чесались от желания добить этого муд… жчину. – Уже жалею.

И, не дожидаясь очередного потока гадостей, я захлопнула двери, оставив Виталия самостоятельно разбираться со своей желчью и остальными жидкостями. Жена ему в помощь.

Фотографы вообще привыкли действовать на опережение и нажимать на кнопку спуска за секунду до успешного кадра. Этот принцип уже выгравировался у меня в ДНК.

– Вот так и защищай тебя, Князева, – усмехнулся Артем, стоило мне повернуться к домочадцам. – Хотел побыть героем, а девушка все взвалила на свои хрупкие плечи. Эх…

И вздохнул нарочито печально, точно обиделся. С актерскими способностями у Широкого тоже всегда было все в порядке. Должность менеджера по связям с общественностью в том же «Гранде» обязывала.

– Современные девушки отлично могут за себя постоять, – ввернула ему.

– И дом построить, и дерево посадить, и сына родить, – закончил за меня Широкий. – А потом пожаловаться, что рядом нет сильного мужчины, чтобы всплакнуть ему на плече при случае.

Намек на излишки эмансипации?

– Двоих сыновей! – нравоучительно поправил его Артур, который по привычке пристроился рядышком «греть уши».

Мальчишки дали друг другу «пять» и станцевали победный танец. Праздновали позорное изгнание очередного моего ухажера! Вот только радоваться вместе с ними как-то совсем не тянуло.

– С такими сыновьями меня ждет унылая старость в окружении сорока кошек, – закатила глаза я. – Никакой личной жизни!

– Ну что ты агришься*? Зато без бобров, мама! – напомнил Арт.

*агриться – злиться, ругаться на кого-то.

– Нашла бы кого получше! – поддакнул Тима.

А мне вдруг вспомнилось, скольких ухажеров успели завернуть сыновья, и сделалось откровенно не по себе…

Беременность была сложной, роды еще сложнее, дальше поиски заработка и детство мальчиков… Вытянуть двойняшек без серьезной финансовой поддержки, да к тому же болезненных в раннем возрасте, оказалось той еще задачей.

Не до романов мне было. Я и забыла, что такое свидания, поцелуи, мужчины, пока сыновьям шесть не исполнилось. С первого класса начались совсем другие заботы, но время для личной жизни высвободилось. Да только мои маленькие защитники слишком активизировались…

– Только топчик*! – в два голоса выдали оба сына-подлизы и, пока я не опомнилась с моралитетами, ретировались в свою комнату. – Ты же у нас такая сасная*!

*топчик – топ, самый лучший.

* сасная – красивая, сексуальная, классная.

– Слышал? – обернулась я к Артему. – Сасная я для них.

– Гордись, мать, хорошие парни растут, – улыбнулся он. – Годнота!

Я лишь глаза закатила: меня на фирменную широкую улыбку Широкого не возьмешь! Кремень!

А про своих сыновей я все сама прекрасно знаю: и недостатки, и достоинства.

– Ты-то здесь как оказался? Только не говори, что в преступном сговоре с этими хитрецами. Не прощу!

Как-то незаметно мы переместились на кухню, где я сразу включила чайник и заглянула в холодильник. Широкий – мужчина с отличным аппетитом, завсегда поесть готов.

– Я чист, как слеза младенца, Князева! – выставил вперед ладони друг.

Чист, ага!

– Так как же мальчишки от Лампы сами добрались? – прищурилась я, словно ищейка, напавшая на след. Не проведешь!

Думаете, Широкий смутился, что я его поймала на вранье? Как бы не так!

– Позвонили – я и приехал… – развел руками Артем, на всякий случай отодвигаясь вместе со стулом подальше. Видимо, опасался, что и его постигнет участь бобра.

И правда, стукнуть его очень хотелось, но… Я же взрослая женщина! Умею справляться с собственными эмоциями!

Поэтому я просто сжала половник до побелевших костяшек пальцев да притормозила переливать для подогрева суп. Сосчитать до десяти, что ли?

– Ну как я им откажу, Маша! – сложил бровки домиком Широкий, состроив просящую гримасу. Морда его поражала умилительностью, но осталась наглой. – Что хочешь сделаю, только не злись!

– Да что ты сделаешь! – отмахнулась я. – Повезло родить гениев… Мне кажется, они скоро Пентагон взломают чисто ради любопытства, а я начну сушить сухари.

Для себя, ага. Ведь мать и в огонь, и в воду за свое дитя!

Даже если дитя с прибабахом.

– Вот что хочешь, то и сделаю! – настаивал Артем, и я не выдержала:

– Секса я хочу, Широкий! Секса! Поможешь?

Целоваться я не кинулась, платье не спустила, но Артем отшатнулся так рьяно, будто я уже залезла ему в штаны и принялась насиловать с особой жестокостью.

– Маша! – раненым бизоном взревел этот двухметровый трус и с грохотом свалился вместе со стулом. – О-о-х, ма-а-ть!

Хорошенько он приложился копчиком и затылком, даже у меня в ушах зазвенело.

– Ты бьешь Темыча?! – тут же послышался возбужденный крик из комнаты мальчишек.

Я и рта не успела раскрыть, а Широкий пошевелиться, как Артур и Тимур появились в кухне.

– Бои без правил? – как-то преувеличенно радостно сверкнул глазами Тима.

– Ма, ты вошла во вкус?

Меня обдало жаром: сумасшедший вечер!

– Дядя Артем просто борется с врожденной неуклюжестью! – закатила глаза я.

– И пока в этой неравной борьбе пал стул, – кряхтя, словно столетняя бабка, Широкий поднялся на ноги и повертел покалеченный предмет мебели. Задние ножки у стула качественно отъехали назад под большим углом. – Упс…

Да уж.

– У тебя не только душа широкая, Широкий, – констатировала я.

Но и задница. Это, конечно же, вслух не высказала, но все прекрасно догадались. Мальчишки покатились со смеху.

– Не стоит рофлить* ма, крестный, – выдал Арт. – У нее крутой нрав и рука тяжелая.

*рофлить – подшучивать.

– Можно подумать, ты хоть однажды прочувствовал ее на себе! – фыркнула я. Настроение стремительно опустилось под плинтус: тяжело быть женщиной с гормональными качелями.

– Бобер прочувствовал! А мы впечатлились твоим талантом! – поддакнул брату Тимур. – Может, с нами пойдешь в «Арену»? Заткнешь всех за пояс, какая у нас ламповая тян!

*ламповая тян – идеальная девушка, которую практически невозможно встретить в реальной жизни.

– Что за «Арена» такая, впервые слышу…

Мальчишки переглянулись, Тимур даже на короткое мгновение вжал голову в плечи, как в те моменты, когда получал «мораль» по делу.

– Сорян, – кинул он Артуру, который нахмурился и даже покраснел от досады.

Широкий отвернулся. И вот здесь моя чуйка не просто нащупала подвох – она завопила разноголосьем!

«Маша-а-а! – надрывалась интуиция. – Бди! Что-то нехорошее за твоей спиной задумали! Ни стыда, ни совести у мужского рода!»

– Та-а-к! – уперла руки в бока. – И чего еще я не знаю?

Мальчишки вперили глаза в пол, мол, пытай нас, мама, запретом на сеть, а современная молодежь не сдается!

– «Арена» – спортивный клуб, – первым не выдержал моего инквизиторского взгляда Широкий.

Я ведь и голодухой пригрозить могу! Привалит в следующий раз пожрать чужих харчей, а я ему бац – и амбарный замок на губы повешу! Чтобы не раскатывал!

– И-и-и? – подтолкнула заботливого дядюшку дальше. Там, где «а», и «б» далеко на завалялась.

– В который я обещал записать мальчишек на секцию, – нехотя признался он. – Пусть занимаются, меньше времени свободного будет на глупости всякие, а у тебя, наоборот, появится…

Заявление, конечно, было заманчивым. Не заговори Артем хорошо знакомым мне тоном заправского искусителя, может, и купилась бы. А так избавиться от подвоха не могла.

– На секцию чего? – обманчиво миролюбиво улыбнулась я, притупляя всеобщую бдительность.

С мужиками ведь как нужно? Ласково и нежно! Только включи режим бронепоезда и пилы «Дружба», как уйдут в несознанку, задействовав круговую поруку.

– Бокса, – ответил Широкий, чем подписал себе приговор на пожизненную обиду как минимум.

– Нет! – тут же спустила их с небес на землю. – Никакого бокса!

Одно упоминание об этом виде спорта вызывало во мне нервяк, паранойю и жуткую почесуху!

– Ну почему?! – тут же заныли сыновья.

А я смотрела на мальчиков и чувствовала, как ноги отнимаются. Неужели отцовские гены проснулись?

Ну Давыдов! Даже издалека умудряешься мне жизнь портить!

С меня одного боксера на жизнь вперед хватило!

– Я сказала «нет», и это не обсуждается, – припечатала категоричным «яжемать» тоном.

– Рили*? – округлил глаза Артур.

*рили – реально, правда.

– Ну почему?! – взвился Тимур – юный борец за справедливость.

– Бокс – это так круто! – не сдавался Артур. – Ма! Ты же у нас продвинутая!

Продвинутая, но не совсем двинутая, что радует.

– Маш, – попытался заступиться за мальчишек Широкий.

– Не обсуждается.

Как, скажите, мне аргументы подобрать, чтобы занозу из прошлого не вспомнить?

О Давыдове и речи заводить не стоит. Его имя в моем доме не упоминается даже случайно или по пьяни. Не надо лишний раз заглядывать в собственный ящичек Пандоры, чтобы не выпустить то, о чем вспоминать не хочется.

Сыновья выросли без отца. Уже даже и не спрашивают, где он, кто и почему не с нами. Так какой резон мне ворошить этот осиный улей с наследственностью Давыдова?

Тот бокс любил больше всего на свете. Я так, сбоку припеку оказалась, влюбленная дурочка. Между мной и великим спортом выбор был очевиден.

Сыновей безжалостной машине бокса я не отдам! Не дождется!

– Агрх! – закатил глаза к потолку Тим.

– Это не просто зашквар*, а зашкварище! – добавил Арт.

*зашквар – позор.

– Ужинать будете? – как ни в чем не бывало спросила их.

– Сыты! – буркнул Тимур и резанул ребром ладони возле собственной шеи.

«По горло», – догадалась я.

– Лампа накормила, – смягчился Артур.

– Ну тогда я вас не задерживаю, – развела руками, и сыновья, громко фыркнув, удалились из кухни в свою комнату. Обиженные на весь мир! Хотя, скорее, на мать, что пыталась оградить их от опасностей мира, но…

– И зачем ты так, Князева? – выдал Широкий.

Судя по его хмурой физиономии, он уже собрался учить меня уму-разуму, рукава закатал, язык зачехлил… Ха!

– Давно ты за моей спиной заговоры плетешь, Брут? – перехватила поудобнее половник и направила его на Артема, словно мушкетер шпагу.

– Какие заговоры? – пошел на попятный мужчина. – Парни хотят спортом заниматься, не тачки вскрывать или по карманам лазить! Я что, не могу помочь крестникам?

– Только не с боксом!

Насчет этого я готова была хоть насмерть стоять!

Не потерплю боксера в доме!

– Да что ты уперлась как ослица? Что не так с этим боксом? – Широкий резко поставил стул, даже уцелевшие ножки заскрипели.

Я же выдохнула и, наоборот, приглушила голос:

– Отец мальчишек – профессиональный боксер.

Эта новость так потрясла Артема, что он махом уселся на стул и, конечно же, с грохотом и помпой его доломал!

У меня язык не повернулся укорить его в этом. Все смех пыталась сдержать, настолько комичным оказалось наблюдать за растерянностью вечно рассудительного Широкого.

Мальчишки на этот раз не прибежали. То ли свыклись, что крестный сегодня как слон в посудной лавке, то ли уселись в свой «Minecraft» играть.

Пауза продлилась недолго.

– Ты знаешь, все равно ведь бокс – не заразный, воздушно-капельным путем не передается, – аккуратно заговорил он, словно по минному полю пробирался. – Да и профессиональные боксеры в спортивные клубы не ходят.

– Он десять лет живет за границей, – зачем-то посвятила Артема я.

Не то чтобы когда-то специально следила за жизнью Давыдова, но он в одночасье стал настолько популярной личностью, о которой трубили из каждого утюга.

– Тем более! – обрадовался мужчина. – Мальчишки с ним точно не встретятся, если ты этого боишься.

– Не этого, – поджала губы. – Я просто против бокса. Закрыли разговор.

И взглядом красноречиво дала понять, что поставила точку.

Артем дураком не был, нарываться на скандал не стал. Хотя, уверена, его разбирало любопытство.

Как бы мы с Широким ни были близки, а про Давыдова даже он не знал. Я просто вычеркнула этого человека из жизни. Умерла так умерла! Зачем лишние проводы?

– Тебе там удобно, что ли? – ухмыльнулась, глядя на разлегшегося друга.

Тот поднялся и повертел в руках отлетевшие ножки. Не выдержали широты мужской души!

– Прости, Маша. Я компенсирую, – состроил умилительную мордашку Широкий, а в его глазах ясно читалось: «Только не сексом!» – Новый стул тебе презентую.

– Он не подойдет к старому кухонному гарнитуру.

– Ну хочешь, новый гарнитур? Я могу! – тут же отозвался Артем.

И я точно знала: стоит согласиться – и через несколько дней моя кухня будет обновлена. Широкий никогда жадностью не отличался.

– Нет веры твоим обещаниям, Темыч, – решила потроллить его я. Одной мне страдать от испорченного вечера, что ли? – Сказал: все, что захочу, – а как женщина определилась с желаемым, так ты в кусты! И не по прямому назначению, разумеется. Генетически в вас записана эта трусость или как?

– Князева! – сделал страшные глаза он. – То, что ты просишь, невозможно!

Я смерила этот образец мужественности нарочито медленным внимательным взглядом, а потом картинно схватилась за сердце, охнув.

– Прости, Широкий, я не хотела давить тебе на больную мозоль!

– Какую мозоль? – удивился он, не учуяв подвоха.

Я красноречиво опустила глаза в район его бедер.

– Не фурычит уже? – скорбно поджала губы. – А ведь всего-то тридцатку отпраздновал… Не только инфаркт нынче молодеет.