Предателей (не) прощают

ГЛАВА 12

Давыдов

Он сделал все правильно.

Мухи отдельно, котлеты отдельно.

И ведь не собирался с Князевой никакие шуры-муры крутить, так, поиметь разок-другой и свалить в закат. Совместить, так сказать, приятное с полезным: и бизнес наладить, и бывшей доказать, что она ошиблась, когда-то выкинув его из жизни как мусор.

Хотел посмотреть на ее лицо, когда поймет, кого упустила.

Мелко как-то?

Давыдов и сам это понимал, но порыв логике не поддавался.

Что совершенно не входило в его планы, так это участвовать в ее проблемах, пытаясь все разгрести. На деле только увяз сильнее в той, что пробуждала в нем ненужные воспоминания.

И Машку оскорблять он не планировал, пугать тем более. А оно вот как вышло.

Эта ночь должна была закончиться совсем иначе. Что мешало ему заткнуть дерьмо подальше и просто наслаждаться качественным сексом?

А ведь внутри Давыдова прямо все клокотало рядом с Манюней. Вот эта неизвестная стихия, так долго сдерживаемая им, и мешала…

Десять лет прошло. От их совместной истории камня на камне не осталось.

«Да и не было между нами ничего, – сам себя накручивал Иван. – Так, юношеские иллюзии».

Он от них давно с успехом избавился.

Избавился ли?

Он все правильно сделал. Только на душе отчего-то было так муторно, словно лажанулся по полной…

Давыдов чертыхнулся и набрал Вавилова.

– Лиза, что? Началось? – хрипло прокаркал Пашка после первого же гудка.

– Э-э-э… Ты что, дрыхнешь? – удивился Иван.

– Ну ты и ****к, Давыдов! – гаркнул друг, шумно выдохнув. – Обычные люди, знаешь ли, по ночам спят!

– Так то обычные, а ты частенько в клубах зависаешь до утра, – почесал макушку мужчина. Видимо, карма у него такая – не давать окружающим нормально выспаться. – Что изменилось?

– Не мальчик я уже устраивать ночные бдения, – проворчал Вавилов. – Бизнес, знаешь ли, и тренировки с малышней отнимают много сил. Легче их восстановить, когда какой-никакой режим соблюдаешь. А ты чего звонишь?

– Да в клуб хочу махнуть, думал, составишь компанию…

– Нет, брат, сейчас я точно пас, – без раздумий ответил друг. – У меня сеструха на сносях, понятия не имею, какие фортели может выкинуть в ту или иную минуту. Еще и с хахалем своим разругалась вдрызг. Я на тревожном чемоданчике, считай, живу. Жду отмашки везти в роддом.

– Не знал, что Лизка беременна, – удивился Давыдов. Он с сестрой Вавилова был знаком поверхностно, неудивительно, что такие подробности прошли мимо. – Прости, что дернул. Спи.

– Поспишь тут, – Пашка еще что-то бухтел, но уже нечленораздельно.

Видимо, так и заснул «на подлете», даже не закончив разговор.

Давыдов усмехнулся, сбросил вызов, а в клуб все же поехал. Не хотелось ему остаток ночи проводить в гордом одиночестве.

Он же настроился на марафон удовольствия? Значит, стоит его получить.

Если не от Князевой, то от другой.

Дефицита желающих, был уверен, точно не испытает.

Иван выбрал первое попавшееся заведение в центре города и не прогадал: аншлаг, золотая молодежь отрывалась. В клубе было шумно: музыка била по ушам, скорее раздражая мужчину, чем настраивая на нужный лад.

Давыдов занял место у барной стойки и заказал выпить. Чисто чтобы руки занять, напиваться не входило в его планы.

– Скучаешь? – поинтересовалась молоденькая блондинка, подсев к нему справа.

Мужчина окинул ее придирчивым взглядом: слишком яркий макияж, слишком короткое платье, слишком наглое выражение лица. Все слишком!

«Очередная охотница за кошельком», – сделал вывод Иван.

Он таких за версту чуял. Впрочем, именно с такими и привычнее иметь дело. Там всегда прозрачный расклад: обыкновенная выгода «ты мне – я тебе».

– Уже нет, – улыбнулся мужчина. – Составишь мне компанию?

– Марина! – прокричала она, представившись.

– Что будешь пить, Марина?

Буквально через пять минут они уже поднимались в вип-кабинку, заказав напитки туда. Девица висла на Давыдове, хихикала и откровенно терлась о его бок, словно течная кошка.

Иван даже не слушал ее пьяный треп, он едва справлялся с раздражением.

Едва коснулся новой знакомой, как понял: не та. В джинсах было тихо, точно все умерло.

Мыслями Давыдов блуждал далеко, именно с той, кого по-настоящему хотел. Попутно решал, когда же избавиться от прилипчивой девицы – сразу или еще немного посидеть в клубе. Все равно бессонница не отступит.

Блондинка опять рассмеялась собственной глупой шутке и принялась поглаживать его шею.

«Нет, – тут же признался себе он, приняв окончательное решение. – Сидеть в такой компании точно не вариант. Бесит».

Он мог бы попробовать снять какую-то другую девицу, но только в клубе ясно понял, что это лишено всякого смысла. Суррогата сегодня не хотелось. Не после Манюни.

Но и домой Давыдов не мог вернуться. Не так сразу.

Уж лучше в одиночестве, но в шумном клубе, чем в тишине лофта, где все еще витал запах Машки и…

– Послушай, э-э-э… – бодро начал Иван, но застопорился, когда понял: совершенно не помнит имени новой знакомой. Та поспешила ему на помощь.

– Марина.

– Да, послушай, Марина, – подхватил он. – Сейчас ты…

Они как раз проходили коридором для вип-гостей клуба, двери одной из кабинок были распахнуты настежь, отчего происходящее там просматривалось как на ладони.

Компания из двух мужчин и четверых девиц привлекла внимание Давыдова настолько, чтобы приостановиться.

На первый взгляд веселящиеся могли сойти за упитых вусмерть. Если бы не белые дорожки, рассыпанные по стеклянной столешнице.

И Матвей Малконский, что жадно втягивал кокс.

Это было дно.

Еще никогда меня никто так не унижал! А впрочем…

Странная способность у Давыдова: может помочь воспарить на седьмое небо и тут же столкнуть на дно пропасти.

Хотя… Разве не так случилось и десять лет назад?

«Так ты же, Князева, на том дне все камушки один за другим уже изучила… Опять потянуло полетать?» – раздалось в голове саркастическое хмыканье внутреннего критика.

Кто-то на чужих ошибках учится, а я вот даже свои повторяю.

Что удивительно, сразу Виктория меня не отпустила. Разрешила воспользоваться душем. Нет, даже настояла. Хотя я не очень и сопротивлялась.

– Возьми, он новый. – После душа меня дожидался комплект белья.

Славная могла бы испугать проницательностью, но я не считала себя пугливой. И, откинув ложную скромность, приняла подарок-необходимость.

У женщин вообще особенные отношения с этим элементом гардероба, и я не исключение.

Хочешь почувствовать себя богиней? Выбери развратное, роскошное белье. Даже если ни одному мужчине не перепадет удача взглянуть на женщину во всем этом великолепии, пилюля неотразимости продолжит действовать.

Намерена подогреть интимные отношения? Попробуй без белья выбраться куда-то с партнером. Весь дискомфорт будет забыт, стоит шепнуть мужчине о такой пикантной подробности вашего свидания.

Сейчас же белье для меня послужило своеобразной броней. С ним я чувствовала себя на порядок спокойнее, чем без.

– Спасибо, Вика, – поблагодарила девушку, стоило выйти к ней на кухню, когда оделась.

– Пустяки, – отмахнулась она. – Садись, я уже чайник согрела.

Как я ни отнекивалась, Славная заставила меня выпить чай с коньяком. Причем последнего было значительно больше, чем чая. И это помогло расслабиться.

Противный нерв, что скрутился в животе узлом, отпустило.

В душу девушка мне не лезла, что оказалось несомненным плюсом. Наверное, из-за этой тактичности помощница у Давыдова имеет дополнительные бонусы.

– Ты чай сыром закусывай, а то после стресса развезет – я тебя потом в кучку собрать не смогу, – как бы между прочим заметила Виктория.

Я тут же засунула в рот ломтик сыра Моцарелла: опьянеть никак нельзя, мне еще домой возвращаться и утром на глаза сыновьям как-то попасться.

– Вот и хорошо, – кивнула девушка. В отличие от меня, в ее чае коньяка не было. – Ты прости, что ничего посытнее нет. Я еще не успела совершить набег в супермаркет. Дел невпроворот, только переехали, все доставкой еды на дом обхожусь.

– Так и до гастрита недалеко, ты бы поаккуратнее была…

– Зараза к заразе не липнет, – лишь хмыкнула она и пригубила чай.

У меня внутри все покрылось тонкой корочкой льда: ни чувств, ни слез не было, только странная заторможенность и состояние, когда будто со стороны себя видишь.

Я даже смеялась. Славная была вполне приятной обычной девушкой, а не холодной стервой, какой показалась мне в офисе.

Наши посиделки растянулись на час-полтора, потом моя неожиданная спасительница вызвала такси.

– Спасибо, Вика, – на этот раз мы прощались на пороге, я не была оригинальна в словах, но благодарила искренне. – Не знаю, что бы я делала, если бы не ты…

– Послала бы Давыдова в его первый нокаут и вошла бы в историю как первая, кто смог уложить Чемпиона на лопатки, – подмигнула мне девушка.

При одном упоминании о мужчине мое сердце заныло, но я усилием воли заставила его замолчать.

– Куда едем? – Немолодой таксист глянул на меня в зеркало заднего вида, я же глаз отвести не могла от бокового стекла.

Давыдов возвращался домой.

Даже в тусклом свете фонарей я прекрасно его узнала, точно этот образ был отпечатан в каждой клеточке моего тела.

– Подальше отсюда, – ответила, порадовавшись, что машина попалась с тонированными стеклами. – Комплекс у Зареченской знаете?

– Буржуйский, что ли? – хмыкнул водитель и плавно выехал со двора.

Ну да, буржуйский. Кредит за квартиру в котором я до сих пор не выплатила.

Я буркнула точный адрес и отвернулась к окну. Таксист попался не в меру разговорчивый, приходилось слушать его фоном, словно радио. Благо мужичок был из тех людей, кому для хорошего разговора ответы собеседника не требуются.

Добрались без приключений. Правда, ночная езда по двойному тарифу здорово бьет по кошельку. Впрочем, как и плата за бензин.

Домой я пробиралась словно сапер по минному полю. Все же три утра – время самого крепкого сна, не хотелось разбудить домашних.

– Что-то ты рано, – прошелестел Широкий, когда я шла мимо гостиной к себе. – Я думал, мальчишкам и завтрак придется готовить, раньше утра не вернешься.

«Надо же, а сон-то у друга чутким оказался», – мысленно удивилась я.

– Маш? – Артем не удовлетворился моим хмыканьем, что-то заподозрил и зажег ночник. Одного-единственного взгляда на меня мужчине хватило, чтобы мрачно пробасить: – И что он натворил?

Тут-то меня и прорвало…

Слезы полились градом! А я еще думала, что заиндевела вся! Ха!

Широкий свалился с дивана, так перепугался и спешил меня утешить. Его вид в труселях со Спанч Бобом вызвал у меня нервную икоту.

– Что это за безобразие? – давясь смехом, приглушенно спросила я, чтобы не разбудить мальчишек.

Артем покраснел как маков цвет и резко прикрылся покрывалом.

– Зато ты реветь перестала, – хмуро выдал он.

Друг явно пасовал перед женскими слезами, как и подавляющее большинство мужчин.

– Ик! – подтвердила я, а в глазах все еще стояла злобная мордашка Спанч Боба. – Да ты затейник, Широкий!

– Ни одна дама еще не упрекнула меня в недостатке фантазии, – хмыкнул Артем. – Но ты, мать, с темы не съезжай. Рассказывай.

Пришлось признаться. Пароли-явки не называла, но в двух словах ситуацию расписала. Только замокла, как мужчина разразился четырехэтажным матом.

– Ого, – все, на что меня хватило. – Не думала, что ты так умеешь…

– А я не думал, что Давыдов такой чудак на букву «м», – пробасил друг. – Мне казалось…

– Вот и мне всего лишь показалось, – перебила его я, поджав губы. – Давай не будем. Не хочу о нем.

– Как скажешь, – неожиданно покладисто согласился Широкий.

Мы еще поговорили о том, как прошел вечер с мальчишками, и разошлись досыпать.

Не знаю, как у Артема, а ко мне сон упорно не шел. И считалочками его зазывала, и таблицу умножения в уме повторяла, и детские стишки рассказывала, а в голове так и звучали слова Давыдова: «Сколько ты теперь стоишь, Князева?»

Может, Иван и привык мерить любовь деньгами, но такая песня не про меня. К пяти часам я так себя накрутила, что успела приготовить завтрак, обед и ужин заранее, еще и Лампе вкусную передачку упаковала.

Все подарки, которыми Давыдов пытался меня купить, я собрала в отдельный пакет, чтобы сегодня же передать через Славную.

– С добрым утром, пчелка Майя! – улыбнулся Широкий, как только переступил порог кухни. – Чем это таким вкусным у нас пахнет?

– Оладьи, овсяная каша и фруктовый салат. Буди мальчишек, и будем завтракать.

Маленькие мужчины семейства Князевых радовали позитивным настроением, отлично оттеняя бурю, что творилась у меня в душе.

Я наблюдала за ними, а в голове не укладывалось, что едва не рассказала о сыновьях! Как Давыдов не догадывался об их существовании все десять лет нашей разлуки, так пусть и остается. Обойдемся и дальше без такого папочки!

После того как завезли сыновей к Лампе, отправились на работу. Широкий был чересчур беззаботен и весел, травил анекдоты, чем вызвал у меня оправданные подозрения.

– Что ты задумал, Артем? – не выдержала я, когда мы вошли в холл.

– Ты о чем? – и бровью не повел друг.

– Ты же не собираешься наделать глупостей, правда? – Я ухватилась за его рукав.

– Разве я похож на того, кто совершает глупости?

Тут Широкого позвал кто-то из коллег, отвлекая нас от разговора, и мужчина ушел. Я же провожала его взглядом в спину, нехорошее предчувствие не отпускало.

Едва зашла в студию, как раздался телефонный звонок.

– Доброе утро, Мария Владимировна. Зайдите, пожалуйста, в кабинет к Давыдову, – сказала Славная каким-то неживым, словно механическим голосом.

Сегодня аромат орхидей не поднимал мне настроение, а действовал удушающе.

– Уже иду. – От досады я стукнула ладонью по столу и едва не отшибла руку. Все же профессионально бить не научена.

Как же хотелось избежать разговора лицом к лицу!

Мне не верилось, что Давыдов способен портить мне жизнь на работе, но… И вчерашнего я никак предугадать не могла, поэтому не бралась предсказывать, чего же еще ждать от бывшего.

Подхватив пакет с подарками, я быстро поднялась на нужный этаж. Виктории в приемной не оказалось, дожидаться ее не стала. Раз Давыдов меня вызвал, значит, ждет.

В кабинет я вошла с высоко поднятой головой: не дам ему и малейшего повода, чтобы потоптаться на моей гордости!

Я была настроена как никогда воинственно, вот только объекта для гнева здесь не оказалось.

Вместо Давыдова за его столом сидела симпатичная блондинка.

– Лёля?! – едва узнавание меня настигло, как пакет с подарками выпал из рук.

В этой ухоженной девушке сложно было узнать Лёлю моей юности. Она перекрасилась, подстриглась под удлиненное каре, явно научилась носить брендовые вещи и использовать профессиональный макияж…

Мы не виделись почти десять лет.

После отъезда Давыдова наши встречи с Лёлей свелись к минимуму. Меня закрутила тяжелая беременность, а подруга занялась поступлением в институт. Вскоре она уехала учиться в другой город, через пару месяцев ее звонки прекратились. Так и разошлись наши дороги…

– Не Лёля, Маша, – скривилась блондинка. – А Ольга.

– Хм-м…

– Ольга Давыдова.

Из-за странного шума в ушах мне пришлось переспросить.

– Давыдова?

– Давыдова, Давыдова, – победно ухмыльнулась старая подруга. – Ты не ослышалась.

Теперь я стала задумываться: а подруга ли? Похоже, мне стоит изменить ее статус.

– Как тебе работается под началом моего мужа?

Девушка смотрела на меня с явным превосходством во взгляде и неприкрытой ненавистью. Ни первого, ни второго я за ней никогда раньше не замечала… Настолько была слепа или мы все так сильно изменились?

– Что-то я не видела у Вани обручального кольца…

После моей фразы Ольгу прямо перекосило, но она быстро вернула лицу королевскую маску.

– Он не любит украшения.

– А запонки носит, – заметила я.

Сердце колотилось словно пташка, попавшая в силки. Перед моими глазами то стелился, то рассеивался туман. Твердости в ногах не было, как и уверенности, что все происходящее сейчас не дурной сон.

Подруга замужем за моей первой любовью?

Ну бред же!

Поправка: бывшей любовью.

Поправка: бывшая подруга.

И все равно – бред.

– Я смотрю, ты многие детали успела рассмотреть в моем муже, – процедила сквозь зубы гостья из прошлого и подалась вперед, положив на стол локти, словно бы готовилась к прыжку.

Из-за того, с каким превосходством Ольга вела себя со мной, во мне проснулась дьяволица, желающая непременно ее уколоть в ответ. Любым способом.

Похоже, не только Давыдова и Лёлю коснулись изменения, по мне жизнь за десять лет тоже потопталась.

– Ты даже не представляешь себе сколько…

Сегодня ночью я многое разглядела. Несколько новых шрамов, например, тату в виде крохотной короны под сердцем, превосходную натренированную фигуру…

– Вот как? – напряглась она.

Я видела, как медленно, но уверенно маска ее превосходства сменяется яростью, о причинах которой не догадывалась.

Разве что… Она узнала, с кем Иван провел эту ночь?

И кто же мог посвятить ее в такие подробности?

Славная?

А я-то еще благодарила ее за помощь! Наивная дурочка!

– Ты перекрасилась? – склонила голову набок я. – Поняла, что Давыдов больше любит блондинок?

Ольга поджала губы. Судя по выражению ее лица, бывшая подруга точно не ожидала, что я за словом в карман не полезу.

Ну правильно, она же не знакома с Князевой, что пришлось пройти апгрейд жизнью.

– Это ты у нас всегда готова была подстроиться под его вкусы, а я делаю так, как нравится мне, – не сказала, нет, – прорычала она.

Я рассмеялась.

Хорошо еще, не стала доказывать, что это ее натуральный цвет. Я-то хорошо помню, какой она была десять лет назад. Единственное, не помню, чтобы Ольга-Лёля бегала за моим парнем…

– Давно вы женаты? – Я сделала вид, что рассматриваю свой идеальный маникюр, и мысленно похвалила себя за выдержку. Ведь внутри меня сейчас все горело и вопило в какой-то жестокой агонии.

Не к месту вспомнился Бобров.

«Прекрасно, Князева! – съехидничал внутренний голос. – И где были твои хваленые принципы не связываться с женатыми?»

Только от Виталия избавилась, как сразу же осечка?

– Скоро оловянную свадьбу будем праздновать. – Губы Ольги разрезала победная улыбка. – Я улетела учиться в Америку по обмену, там встретила Ваню. Он не смог упустить второй шанс, что подкинула сама судьба. Нам всегда было суждено быть вместе.

Внезапно пол в кабинете Давыдова дрогнул, словно собирался прыгнуть мне в лицо.

– Врешь!

Давыдов

«Карма – та еще с***!» – думал Иван по дороге в офис.

Что могло случиться, чтобы сынок уважаемого тренера, далеко не бедного человека, стал обыкновенным нариком?

Впрочем, не все ли равно? Гнильца в Матюше всегда жила, Давыдов и десять лет назад это видел.

Он было шагнул в кабинку, но остановился в нерешительности.

«И зачем мне это все?» – подумал Иван.

Девица тянула его назад, недоумевая такому раскладу, а нарики не замечали никого вокруг – кайфовали в собственном обдолбанном мире.

– Тоже хочешь подлечиться, брат? – поднял на него больные глаза младший Малконский. В их выражении Давыдов не заметил и капли узнавания.

Говорить с таким – только зря время тратить.

Он и не стал. И в клубе оставаться тоже не стал, уехал обратно в лофт. В одиночестве. Хотя новая знакомая всячески напрашивалась составить компанию. Давыдов перегорел желанием забыться в случайном сексе.

Да и не мог он привести очередную девку туда, где совсем недавно они с Манюней…

По лофту бродил «призрак принцессы», и Давыдов, словно Кентервильское привидение, слонялся до утра в приступе бессонницы.

В лифт он зашел, просчитывая свои дальнейшие действия. Поэтому и не заметил, как за ним заскочил еще кое-кто.

– Опаздываем, значит, босс? – издевательски протянул Широкий, как только дверцы с характерным звуком съехались и началось движение. – Жизненное кредо у тебя такое – везде опаздывать?

Иван едва обернулся, как ему прилетело в челюсть. Его повело, лифт дернулся.

– Может, хоть мозги на место встанут, падла, – сплюнул этот смертник. – Хотя сомневаюсь, что у тебя в коробочке еще что-то осталось. Ты же отбитый, Давыдов. На всю голову.

Широкий еще раз замахнулся…

Дальше Иван сработал на автоматизме.

Пара секунд, и противник уже на лопатках, сполз по стеночке на пол.

– У профессиональных боксеров есть один недостаток. – Давыдов сплюнул кровь с разбитой губы. – Не умеют бить вполсилы. Ты живой там?

Отправлять на тот свет этого наглеца Иван не собирался. Много чести.

Мужчина ухмыльнулся.

– Перебьешься. – Широкий, пошатываясь, встал на ноги.

– Какая муха тебя укусила?

– Це-це, – поджал губы он и осторожно дотронулся кончиками пальцев до скулы, где уже наливался синяк. – Та же, что и тебя вчера, когда Машку с шалавой сравнил.

– Не было такого! – набычился Давыдов.

Они прожигали друг друга взглядами, и в кабинке лифта сразу стало тесно.

– Хочешь сказать, что каждая баба дает тебе только за бабосы? Тогда это фигово, Чемпион, – ухмыльнулся Широкий. – Может, тебе пару уроков дать, как закадрить девушку, чтобы она добровольно в койку прыгнула?

– Себе дай, умник.

– Учти, я за Машку тебе зад надеру, – вмиг посерьезнел Широкий. – Не лезь к ней.

– Надиралка еще не выросла, – тут же огрызнулся в ответ Иван. – Не суйся не в свое дело – целее будешь.

Лифт остановился, дверцы открылись, и мужчины вышли на нужном этаже.

– Я тебя предупредил, Давыдов, – хмуро выдал Широкий.

– Взаимно.

Иван влетел в собственный кабинет словно смерч. Никого на своем пути не видел, тьма стояла перед глазами, и кулаки чесались отправить этого хмыря к дантисту за новой челюстью.

– Маша? – остолбенел Давыдов. – Ольга?!