Предателей (не) прощают

ГЛАВА 20

– Погоди, – нахмурился Вавилов, переводя взгляд с меня на Давыдова, – Маша и ты…

– Нет, – вспыхнула я.

Почему каждый раз с появлением Давыдова моя жизнь грозится рухнуть, как карточный домик?

– Да, – одновременно со мной высказался Иван, на что мне осталось лишь глаза закатить.

– Ты не говорил, что здесь у тебя есть… – Павел замялся, обрисовывая рукой мою фигуру в воздухе.

И я понимала его замешательство. Как назвать внезапную «женщину» Давыдова при живой жене? Любовница, не иначе.

– Мне всем стоит выкладывать подробности своей личной жизни? – мрачно уточнил Иван.

– Ой, да перестань! – всплеснула руками я, не сдержавшись.

Глядя на его сжатые до побелевших костяшек пальцев кулаки, хмурую мину и напряженную позу, я понимала, что драка не за горами, но и у самой эмоции били фонтаном.

Правда, раньше Давыдов сразу давал ход кулакам, не разбираясь, а здесь – посмотрите на него – разговоры разговаривает, ха!

– Всегда думал, что я не все, а твой друг, – тут же сузил глаза Вавилов. – Или что-то изменилось?

– Все еще друг? – Давыдов резанул его острым взглядом в ответ. – Или я еще чего-то не знаю?

Они столкнулись ястребиными взглядами, а мне сразу же стало не по себе.

– Ты, кажется, хотел меня куда-то отвезти? – вклинилась в эти гляделки я. – Вот и вези, я готова.

Вавилов посмотрел на меня так, будто впервые видел. Похоже, он вообще забыл, с какой целью сюда приехал. Блеск просто!

– Я-а…

Давыдов поджал губы.

– Я с удовольствием отвезу тебя, куда только скажешь, – выступил он с предложением.

– Не нуждаюсь, – процедила сквозь зубы я. – Тебя не учили, что нельзя вот так вот врываться в чужую личную жизнь?

– Только если эта личная жизнь не касается непосредственно меня и наших детей.

– Да как ты вообще смеешь их приплетать?! – взорвалась криком я.

– Так мальчишки твои? – выдохнул Вавилов, выпучив глаза.

– Черта с два! – прорычала я.

– Мои, – твердо заявил Давыдов, не обращая и малейшего внимания на мои протесты.

– Вот это совпадение… – Павел озадаченно почесал макушку. И его реакция только сильнее меня взбесила.

А как же «Маша, почему мы раньше не встретились?» и «Все для тебя»? Куда только подевался мой галантный кавалер? Где та жажда завоевателя покорить понравившуюся женщину? Стоило Давыдову только замаячить на горизонте, и надежда на счастливое будущее с нормальным мужчиной лопнула как мыльный пузырь. Талант у него все портить!

Впрочем, что это за мужчина, который так легко отказывается от своих целей?

Мне ужасно не понравилась растерянность Павла, его нерешительность и виноватый взгляд в сторону Ивана. Складывалось впечатление, что он с легкостью от меня отказался. Даже не попытавшись спросить моего мнения, просто взял и отошел в сторону!

Выходит, не так-то я ему и нравилась, да? А все, что было, просто пыль в глаза?

– Да с каких это пор они твои, интересно мне знать, а? – процедила сквозь зубы я, едва ли не вплотную приблизившись к Давыдову. Руки просто чесались съездить по его физиономии, выцарапать глаза… Я никогда никому не желала причинить боль, а сейчас… – Если ты не в курсе, Давыдов, то рабство у нас давно отменили.

– Ты имеешь право злиться, – вдруг выдал мой бывший, потирая кулаком свою грудь. – Я понимаю и заслужил.

– Злиться? – истерически расхохоталась я. – Да я в ярости!

– Это хорошо, Манюня, это хорошо. – Иван обнял меня за плечи. – Ярость, злость, ненависть – все лучше, чем безразличие.

– Не смей меня так называть! – вырвалась я. – Ты потерял на это право еще десять лет назад!

Легко вырвалась, он даже не сдерживал. Почему не сдерживал?

А-а-а… Не все ли равно?

– Нам нужно поговорить, – сказал Давыдов. – Давай найдем тихое местечко и…

– Похоже, я здесь точно третий лишний, – резюмировал Вавилов. – Наверное, пойду…

Я скрипнула зубами.

– Нет, это я пойду. Раз свидание все равно сорвалось, то и делать мне здесь больше нечего. Сюрпризы у тебя получаются дерьмовые, хороший мальчик. – Я стрельнула глазами в Павла и бросила ему букет, который мужчина с легкостью поймал. – Подари другу, он наверняка это тоже оценит.

– Маша, не уходи. – Иван попытался поймать меня за руку, но я легко вывернулась, отчего он словил только воздух. – Маша, пожалуйста!

– Да пошел ты, – фыркнула я и стремительно ринулась к собственной машине.

Ничего не могло меня сейчас остановить. В висках грохотал пульс, перед глазами мир то мутнел, то приходил в норму, ноги подрагивали, но пока не подводили свою упрямую хозяйку.

– Маша!

Я знала, что рано или поздно этого разговора все равно не избежать, но почему-то отчаянно трусила. Гораздо важнее было побыстрее проложить между нами с Иваном достаточную дистанцию, чтобы стена опустилась. Мне за этой стеной будет безопасно и спокойно, Иван не сможет вновь обмануть мое сердце.

– Маша, да постой же ты! – Я слышала, как Давыдов пустился следом.

«Не сейчас. Только не сейчас. Я не готова!» – повторяла как заведенная про себя.

Мне не хотелось ничего выяснять, мне не хотелось впускать его в нашу с мальчиками жизнь, мне не хотелось бередить незажившую рану. Чего на самом деле я так неистово боялась? На этот вопрос находить ответ мне тоже отчаянно не хотелось.

Я со всех ног бежала от Давыдова, но на самом деле от себя.

А от себя, как известно… Ну и ладно! Подумаю об этом завтра.

Малодушничала? Перед глазами так и стоял взгляд Ивана. Больной взгляд, как у побитой собаки. Но это меня тоже не остановило. А вот глухой звук удара заставил замереть.

По спине прошелся холодок, словно опасность куснула меня за затылок. Как в замедленной съемке, я обернулась и…

Давыдов лежал на асфальте, раскинув руки, абсолютно без движения.

– Ваня? – тоненько позвала я.

Только вот он не отозвался, и этот факт заставил кровь застыть в моих жилах.

– Вань? – Происходящее не укладывалось у меня в голове, как ноги принесли обратно – даже не запомнила. А вот бледное лицо Давыдова просто врезалось в память… – Ты прикидываешься, да? Так и знай, я на это не куплюсь!

Я специально повысила голос, чтобы заглушить стук собственного пульса в висках, да и надеялась, что строгая интонация подействует на Ивана, как и на мальчишек. Только не вышло, мужчина не среагировал. Не рассмеялся, не попытался схватить меня и даже не глянул своими невозможными глазами. Все лежал, не двигался, точно и был не здесь.

– Что ты с ним сделал? – вскинулась я на застывшего рядом Вавилова.

– Ничего… он… – Павел схватился за голову, а на скуле Ивана уже наливался синяк…

– Ты его ударил?! – опешила я, опустившись возле Давыдова на корточки.

– Нет, Маша! – запротестовал Вавилов. – Все случилось так быстро, он сам вдруг пошатнулся, попытался удержаться за машину, но ладонь соскользнула, и Ваня ударился лицом…

Первым делом нужно было проверить пульс, но у меня так тряслись руки, что никак не получалось его нащупать. Я приникла ухом к груди Давыдова и едва не заплакала от облегчения, когда услышала стук сердца, а потом и обратила внимание на дыхание мужчины. Оно было. Иван был. И я словно вернулась из мира черноты, в которую свалилась, когда допустила мысль, что… все.

Я желала ему боли, но не… Господи!

– Ну что там? – напомнил о себе Вавилов.

– Живой, – выдохнула я. – Дышит. Вань?

Я легонько погладила его по щекам, но никакой реакции не последовало.

– Ты скорую вызвал? – обернулась к Павлу.

– Легче второго пришествия дождаться, чем пока они приедут, – сказал мужчина и вдруг скомандовал: – Отойди, Маша.

– Что ты задумал? – нахмурилась я, но послушалась. Сама я совсем растерялась, а Вавилов выглядел так уверенно, будто точно знал, что нужно делать.

Он подхватил Ивана под руки и приказал мне:

– Открой заднюю дверцу моей машины.

– Вдруг его нельзя трогать? – тут же забеспокоилась я. Спотыкаясь в ногах, я открыла машину, и Вавилов доволок Давыдова, чтобы уложить.

– Бездействие тоже может убить, – поджал губы мужчина, – так что я рискну.

– У-убить? – мой голос дрогнул, а Вавилов тем временем уже сел за руль и завел мотор. – Э-эй! Подожди, я с вами!

– Поезжай следом, – кинул мне через открытое окно Павел, и автомобиль рванул с места, визжа шинами.

– Черт! – на ходу выругалась я. Он даже не захотел подождать, пока я обойду машину и сяду на переднее пассажирское.

Сразу выехать следом не получилось, от волнения у меня выпали ключи, и пришлось ползать по асфальту, пока достала их из-под машины.

На этом мои неприятности не закончились. Мотор отказался заводиться, фырчал впустую, сколько я ни пыталась провернуть ключ.

– Да что же за гадство! – в сердцах прикрикнула я, стукнув ладонями по рулю.

Только волшебным образом ничего не исправилось, я впустую теряла здесь время, пока Ваня, возможно, умирал.

Даже думать о таком становилось страшно до животного ужаса, пробирал озноб, а уж осознать…

«Нет, не верю, и точка!» – закусила нижнюю губу я, да посильнее, только бы не расплакаться.

А ведь слезы застилали глаза, я в бессилии опустила голову на руки, и тут в стекло постучали.

– Сломалась? – спросила Светлана.

И какое же точное определение подобрала…

– Света, мне срочно нужно в больницу! Помоги!

– Поехали, моя на ходу. – Улыбка тут же исчезла с ее лица. – Что случилось?

– Бывшему плохо, – проронила я, когда мы перебазировались в ее Мазду.

Почти Еремеева плавно тронула с места и выехала с парковки на центральную улицу города.

– Если бы моему бывшему было плохо, я бы лезгинку станцевала от радости. А у тебя глаза на мокром месте. – Светлана решила проявить чудо проницательности. – Так вот и скажи мне, жалостливая Маша мне попалась или он не такой уж и бывший?

Я не ответила, лишь раз за разом набирала Вавилова, а тот, похоже, и не собирался отвечать.

– В какую больницу хоть увезли? – спросила женщина. – Что-то серьезное?

– Не знаю я, – устало выдохнула в ответ. – Ничего не знаю… Что делать?

– Регистратуры обзванивать, вот что. И сопли подбери, сейчас не время, – жестко, но отрезвляюще сказала Светлана.

– Да, ты права. Да-да, – проронила я и тут же принялась за поиски.

Если раньше я считала, что отыскать Давыдова таким способом будет просто, то скоро поняла, насколько же сильно ошибалась.

Светлана остановилась возле кафе и взяла нам кофе с круассанами. Только мне и кусок в горло не лез, во всех больницах, что обзвонила, Ивана не оказалось. Он словно сквозь землю провалился. Телефон Вавилова не отвечал, а вскоре и вовсе оказался вне зоны доступа.

– Да чтоб тебя! – выругалась я, отчаявшись отыскать бывшего.

– Это вы мне? – удивилась девушка из регистратуры десятой по счету больницы, которую я бесполезно атаковала.

– Нет, девушка, простите. Я ищу человека. Подскажите, пожалуйста, к вам сегодня не поступал Давыдов Иван Александрович?

Привычного мне шуршания бумагами не послышалось, а после короткой паузы незнакомка вдруг проронила:

– Мы не предоставляем такой информации по телефону.

– Значит, он у вас? – уцепилась за ниточку я.

– С прессой мы тоже не общаемся, до свидания, – отрезала девушка и первой прервала звонок.

– Вот и нашлась твоя пропажа, – резюмировала Светлана, усмехнувшись. – Частная клиника, хорошо устроился.

– Не мне одной ее ответ показался странным, правда же?

– Твой Давыдов известная личность, девушка явно поняла, о ком речь, этим себя и выдала. Профессионализмом там и не пахнет, – хмыкнула женщина. – Поехали?

Я понимала, что, по сути, цепляюсь за призрачную ниточку, но не могла иначе.

– Только проверю, что с ним все в порядке, и сразу домой, – дала себе обещание, чем вызвала скептическую улыбку Светланы.

– Странный ты человек, Князева, – покачала головой она. Я успела коротко посвятить ее в суть дела, пока занимались поисками. – То гонишь его поганой метлой, то по больницам разыскиваешь.

– Мне просто нужно знать, что он жив и здоров, – держала удар я. – Это нормальная человеческая реакция. Каждый на моем месте поступил бы так же.

– Ну-ну, каждый.

На это я уже ничего отвечать не стала, как на иголках сидела, пока не добрались до клиники, куда, предположительно, привезли Ивана. Но и там легче не стало. Незнакомка в регистратуре оказалась молоденькой брюнеткой, явно неопытной и дотошной до ужаса.

– Такая информация предоставляется только родственникам, – была непреклонна она, когда я попыталась узнать, в какой палате Давыдов.

– А я родственница, – тут же заверила ее.

– Да?

– Да, жена, – врать с непроницаемым лицом нужно уметь, но я выдала это с такой уверенностью в голосе, что едва сама не поверила.

– Жена, значит? – выгнула брови девушка. – Документы, подтверждающие ваши слова, есть?

– Может, нам еще кровью расписаться, чтобы узнать нужную информацию? – подключилась боевая Света.

– Надо будет – распишетесь, – откровенно грубо ответила ей девушка.

– Какая хорошая частная клиника, – улыбчиво протянула пока еще Боброва, – была бы, не держи они хамок среди персонала. Думаю, мне стоит пообщаться с главврачом.

Незнакомка стремительно побледнела, чем там их диалог завершился, я уже не слушала.

– Паша! – кинулась к Вавилову, который как раз выходил из лифта. Все же не ошиблись с больницей!

– Маша? – Он сделал вид, что удивился. – Ты как здесь?

– Я тебе звонила… Как Ваня?

– Да? Телефон, наверное, разрядился, – еще более фальшиво выдал мужчина, заставив меня напрячься. – А что Ваня? Все хорошо. Здоровый как бык.

– Здоровые сознание не теряют. Что с ним?

– Ничего особенного, банальное переутомление, – пожал плечами Вавилов.

– И зачем ты мне врешь?

– Я?! Вру? Ха! – Недоумение Павлу не удалось, как и оскорбленная невинность. – С чего бы мне это делать?

– Вот и я недоумеваю: с чего бы… – Я задумчиво постучала мизинцем по подбородку. – С Давыдовым что-то серьезное, да?

Другой причины водить меня за нос и пускать пыль в глаза я пока не находила.

Вавилов закатил глаза.

– Все женщины обладают талантом видеть в мухе слона?

– Обычно мужчины более умело врут, вы исключение из правил или еще не натренировались? – Светлана появилась бесшумно и тут же пошла в наступление, отчего Павел заметно растерялся.

– Воу-воу, – выставил ладони вперед мужчина. – Маша, кто эта боевая амазонка?

– Та, что жутко не любит, чтобы о ней говорили в третьем лице, – нахмурилась Светлана, сложив руки на груди. – Или вас мама в детстве не научила вежливости?

– Похоже, что бы я сейчас ни сказал, вы уже заранее готовы меня распять раз пять, – усмехнулся Вавилов. – Это я так вам с первого взгляда не понравился или же вы всех мужчин столь нежно любите?

– Я давно вышла из того возраста, чтобы оценивать людей по первому взгляду, – фыркнула Светлана. – А чтобы я решилась потратить свое эмоциональное здоровье на кого-то, это еще заслужить надо. На незнакомцев мои чувства не распространяются, слишком жаль столь бесценный ресурс.

– Павел Вавилов, – тут же представился он, протягивая женщине ладонь для рукопожатия. – Спешу перестать быть безликим незнакомцем.

Моя начальница, как-то незаметно переквалифицировавшаяся в категорию приятельниц, одарила руку Павла таким высокомерным взглядом, будто мужчина ей змею протягивал.

– Не нуждаюсь, – горделиво вскинула подбородок она.

Я и рта раскрыть не успевала, чтобы вклиниться в их перепалку.

– Выяснять отношения посреди больничного холла, конечно, очень интересное занятие, но я сюда приехала не за этим, – возмутилась я. – Проведи меня к Ивану, Паша.

– Да запросто, – пожал плечами Вавилов и указал рукой в сторону лифтов. – Пойдем.

– Спасибо. – Я отправилась за мужчиной и едва только выдохнула с облегчением, как он решил все переиграть.

– Хотя… В твоем посещении сейчас все равно нет смысла, в палату нас не пустят.

– Почему? – насторожилась я.

– Ивану дали снотворное, чтобы хорошенько выспался, так что поговорить вам все равно не удастся. Останешься подождать, пока он проснется?

А вот к разговору я ведь так и не успела подготовиться…

– Еще чего, – вспыхнула я и повернула обратно. – Можно подумать, у меня других дел нет. Потом как-нибудь заеду.

Жив, и хорошо.

– Так Ваню, как только проснется, наверняка сразу выпишут. Скоро встретитесь, – сказал мне в спину Павел. – Тем более что он явно намерен активно участвовать в жизни сыновей.

– Посмотрим, – скрипнула зубами я. – Подвезешь меня?

Вопрос уже относился к Светлане, которая с готовностью согласилась еще чуть-чуть поработать моим личным водителем.

– Я тоже могу… если надо, – предложил Вавилов, только вот прозвучало это с какой-то неохотой, а может, я просто стала придирчивой.

Похоже, никакие сюрпризы мне он больше не собирался устраивать. Перекинулся парой слов с другом и… внезапно перегорел.

В принципе, я ведь тоже не воспылала к Паше какой-то неземной страстью, но… оттого, что мужчина без боя отказался даже от возможности наших будущих отношений, мне было чисто по-женски обидно.

– Не надо, – сказала как отрезала. – Прощай, Павел.

– До свидания, Маша и вы, милая амазонка, – улыбнулся Вавилов.

На его обращение Светлана никак не отреагировала, даже взгляда напоследок не подарила, просто прошла мимо, демонстрируя величественную осанку. А вот в машине, когда мы остались с ней наедине, проявила свойственное всем представительницам слабого пола любопытство.

– И кто такой этот Вавилов?

– Друг Давыдова и мой несостоявшийся ухажер, – не видела смысла скрывать я.

– Как все запутано, прямо испанские страсти, – насмешливо протянула она.

– Ха-ха, – скривилась я. – С возвращением в мою жизнь Ивана она стала напоминать настоящий сериал.

– Если так, то прикупи попкорн и получай удовольствие от представления.

– С последним туговато, знаешь ли, – покачала головой я, – особенно когда тебе в этом фарсе отведена главная роль, а от последующих действий зависит будущее твоих детей.

– Я так понимаю, впускать Давыдова в жизнь мальчишек ты не намерена? – Светлана перевела на меня взгляд, на мгновение отвлекшись от дороги. – Запретить будет нелегко, с его-то деньгами и связями, но если поднапрячься…

– Не то чтобы не намерена…

– В графе отца у них прочерк? – серьезно спросила она, в который раз поражая меня своей деловой хваткой.

– Прочерк, но отчество Ивановичи… – поделилась с ней. – И ведь я сознательно лишила Давыдова сыновей, не рассказала ему о беременности, об их рождении…

– Жалеешь? – с интересом спросила Светлана.

– Это сложный вопрос, – улыбнулась сквозь нахлынувшую печаль я, – ответить на который даже самой себе мне до сих пор мешает гордость.

До конца пути мы этой скользкой темы больше не касались. Тем более что едва мне стоило выйти из машины, как зазвонил телефон.

– Все нормально? – без предисловий спросил Широкий. – Я что-то долго не мог до тебя дозвониться…

Я так была занята поисками Давыдова, что могла упавший на Землю метеорит пропустить, не то что звонок друга.

– Дела были.

– Мне нужно тебя предупредить, Князева, – голос Артема слышался с помехами, на заднем фоне постоянно что-то гудело, пищало, шумело… – Я улетаю.

– С чего бы? – удивилась я.

– Неожиданная командировка подвернулась, смотаюсь по делам отца, заведу нужные знакомства.

– И долго тебя не ждать? – Я привыкла к присутствию Артема в наших жизнях и давно относилась к нему как к члену большой и дружной семьи.

– Не знаю, как пойдет, – расплывчато ответил он. – Может, неделю, может, две. Не больше месяца, я думаю. В любом случае я буду звонить и ты всегда можешь меня набрать, да?

– Да, – загрустила я. – Когда хоть улетаешь? За обещанными пирогами зайдешь?

– Как вернусь, обязательно стрясу с тебя свой должок, – отшутился Широкий. – Я уже в аэропорту, Князева. Жду, когда объявят посадку.

– О как… Ну хорошего тебя полета, что ли.

Артем поблагодарил, и мы свернули разговор, сейчас обоим было не до этого. Непонятное чувство тоски и тревоги охватило меня, пока поднималась по лестнице, решив пройтись пешком, размяв ноги.

То ли меня пугали перемены, что так стремительно грозились ворваться в нашу с мальчишками жизнь, то ли просто сказывались нервы от сегодняшнего дня. Перед глазами так и стояло лицо бледного как смерть Давыдова, а в голове царил такой сумбур мыслей, что надо было хорошенько постараться, чтобы привести этот хаос к порядку.

На меня же вдруг навалилась такая жуткая усталость, что хотелось банально залезть под плед, взять мороженное и отвести душу. Может, посмотреть с мальчишками какой-то семейный фильм или красочный мультик и ни о чем не думать, ничего не решать? На один вечер же можно позволить себе стать слабой?

Правда, моим надеждам не суждено было сбыться. У входной двери на коврике меня дожидался конверт. Интуиция сразу же зазвучала тревожными колокольчиками, что содержимое мне не понравится, и не соврала…