Предателей (не) прощают

ГЛАВА 11

Я и пикнуть не успела, как Иван прижал меня к кровати и обездвижил.

Навыки самообороны не пригодились… Мужчина оказался в разы сильнее.

– Хочешь поиграть? – зло ухмыльнулся он.

– Катись к черту! – хотелось крикнуть мне, но я вовремя прикусила язык.

В глазах Давыдова такая ненависть стояла, что мне впервые рядом с ним стало по-настоящему страшно.

И я поняла, вот конкретно сейчас доказывать что-то бесполезно. Мужчина выглядел словно одержимый идеей фикс: дикий блеск во взгляде, лихорадочный румянец, брови, сведенные к переносице, и крепко сжатые в упрямстве губы.

Он смотрел на меня в упор и будто сквозь, не видел.

Меня бросило в дрожь.

Не знаю, что за зверь вылез из Давыдова, но в прямой схватке с ним мне точно не победить!

– Хочу, – мурлыкнула я, заставив себя расслабить сведенные напряжением мышцы. – А ты можешь?

Иван опешил на мгновение, нахмурился.

– Я все могу, – твердо заявил он, на скулах заиграли желваки.

– Хорошо, – кивнула я, потеревшись ногой о его бедро. Давыдов зашипел сквозь зубы и потянулся к моим губам в поцелуе. Я же, выдержав паузу, выдохнула ему прямо в рот: – Только это будет дорого.

Мужчина чуть отстранился, заглянув мне в лицо.

– Дорого? – не понял он.

– Ну раз ты знаешь, что меня заводит, то придется постараться выложиться на полную, дорогой, – подмигнула ему я. – Сделай мне приятное, и ты еще долго не сможешь забыть моей благодарности.

Давыдов потряс головой, точно только что словил хук в челюсть.

– Что ты хочешь? – процедил сквозь зубы он и настолько сосредоточился на своем гневе, что отпустил мне руки.

– Бриллиантовый гарнитур, шубку из шиншиллы, – стала деловито загибать пальцы я. – И новую машину. Внедорожник. Люблю все большое, знаешь ли.

Иван замер.

– Ты меня разводишь? – фыркнул он.

– Я предельно серьезна, Давыдов, – сказала, глядя ему прямо в глаза. – Парой купюр ты не отделаешься.

– За секс?

– А ты хочешь в нарды сыграть? Учти, я и это могу. Обыграю в два счета.

– Сначала я хочу… – начал он, но был резко мною перебит.

– Тестовый пробег ты уже опробовал, – ухмыльнулась я. – Хочешь продолжения? Плати.

Он долго держал невыносимую паузу. Напряжение между нами, казалось, потрескивало в воздухе.

– А ты изменилась, Князева, – наконец выдал мужчина.

«Ты тоже, Давыдов. Ты тоже…»

– Я повзрослела и стала больше себя ценить, – подтвердила его мнение о себе. Терять мне было нечего. – Ну так что? Я получу то, что хочу, или разбегаемся?

– Черта с два мы разбежимся! – гаркнул он. – Ты получишь все, что заказала, маленькая стерва! Но и постараться придется хорошенько, чтобы я остался доволен.

– О-о-о, поверь, я умею быть незабываемой, – едва ли не пропела я.

– А вот в этом я, как раз, не сомневаюсь, – зло ответил Давыдов и вновь полез целоваться. Я, не жалея, цапнула его за губу. – У-м-м! Ты что творишь?

Его возмущение стало музыкой для моих нервов.

– Сначала награда, потом благодарность, – напомнила я, наблюдая, как на нижней губе мужчины выступили росинки крови.

– Ты хочешь все это сейчас? – округлил глаза Иван.

– Именно.

– Это займет много времени, – помрачнел он. – Виктория потом тебе все закажет.

– Виктория, значит? – прищурилась я.

– Я не разбираюсь в этих женских штучках, но машину выберу тебе сам, чтобы надежная.

– Как мило с твоей стороны. – От широкой улыбки у меня даже скулы свело.

– Так что сейчас, никакой службы доставки. Не хочу ждать. У меня настроение испортится.

Я прекрасно поняла, о каком именно настроении речь.

– А ты сделай так, чтобы без проволочек. Можешь в комплект таблеточки заказать, чисто для поднятия настроения, ага, – ляпнула я и тут же об этом пожалела. – Или нет…

Давыдов сузил глаза.

Не стоило мне его подначивать и подталкивать к краю грани, за которой пугающая неизвестность.

– Ладно, закажешь потом, – пошла на попятный я. – Только…

– Только? – выгнул брови Иван.

– Сделай малость, закажи шампанского. Брют.

– Без проблем, – кивнул мужчина и встал с кровати.

– Несколько ящиков, – добавила я, а когда он зыркнул на меня в немом изумлении, объяснилась: – Всегда мечтала в нем искупаться.

– Искупаться?

– А ведь мы могли бы заняться кое-чем интересным именно в ванне, наполненной шампанским…

Давыдов покачал головой.

– Да ты оригиналка, Машка! – и непонятно было, чего в его голосе оказалось больше: гнева или восхищения. – Да где же он?

– Что-то потерял? – Я потянулась словно кошечка, заставляя его спешить и перестать соображать.

Похоже, сработало.

– Планшет… – Иван стал озираться в поисках, собственная нагота его не смущала. – Наверное, на втором этаже оставил.

Туда мы с экскурсией не нагрянули, слишком заняты были… друг другом.

– Будь здесь, я мигом! – на ходу скомандовал он, едва ли не взлетая по лестнице.

Именно это мне и было нужно!

Чтобы Давыдов отвлекся и перестал коршуном кружить вокруг.

Пока удача оказалась на моей стороне, я стащила покрывало, подхватила свое платье, сумочку и выскользнула за дверь.

Белье и туфли даже искать не стала – пусть пропадут!

Кое-как кутаясь в покрывало, побежала… Одеваться буду потом! Мне бы затаиться где-то на пару минуточек, переждать…

Только вот удача повернулась ко мне крепким орешком. Изменчивая стерва!

Я даже на следующий этаж толком спуститься не успела, как в спину ударило разъяренное:

– Князева! А ну, стой!

Он и правда думал, что послушаюсь?!

Ха!

Я наступила на уголок покрывала, полетела вниз…

– Ох!

От неминуемого падения спасли поручни, за которые в последний момент успела схватиться.

– Фух, – выдохнула. Вся жизнь промелькнула перед глазами!

А на следующем этаже как раз хлопнули двери.

– Князева! – надрывался Давыдов.

Подгоняемая его голосом, я мчалась вперед, словно стрела. И едва с ног не сбила девушку, на которую налетела. Мусорный пакет, что она держала в руках, упал на пол.

– Помоги… – прошептала я, глядя на бледную как смерть Славную.

Нельзя быть более неудачливой, чем я, чтобы среди десятка возможных незнакомцев наткнуться на личного помощника Давыдова.

– Князева! Машка, стой! – голос Ивана звучал все ближе, меня уже стало откровенно потряхивать.

Не готова я сейчас с ним сражаться! Совсем не готова!

Виктория не обязана была мне помогать. По-хорошему, я ей – никто, а вот Давыдов…

Звук торопливых шагов приближался, Славная схватила меня за покрывало и потянула в сторону.

Буквально через несколько секунд я уже была в чужой квартире, а за дверью раздалось:

– Вика? Ты как здесь? – пробасил Давыдов.

Меня прямо в пот кинуло от его голоса.

– Мусор вот вышла выкинуть, шеф.

– Ночью? – удивился он, озвучив и мои мысли.

– Не спится что-то на новом месте, – просто ответила девушка. – А вы мне сегодня звонить не собираетесь? У нас это уже традиция.

– Не собираюсь, – буркнул Иван. – Иди спи.

Ручка двери дернулась, как и мое сердце, упавшее куда-то в живот.

– Нет, стой, – передумал мужчина. – Князеву не видела?

– Видела, – держала ответ Славная. У меня дыхание перехватило: сейчас же выдаст! – Она вниз побежала, наверное уже и такси поймала, пока мы тут болтаем.

– А, черт! – выругался Давыдов.

Следом за этим я услышала звук торопливых шагов, а потом в квартиру вошла Виктория.

С минуту мы буравили друг друга испытывающими взглядами, пока девушка не хмыкнула.

– Я так понимаю, что-то пошло не по плану…

– Романтические свидания – мой конек, – выдохнула я как раз в тот момент, когда ноги подвели – подкосились.

Давыдов

Он хотел ее неистово! Как ни одну до нее и ни одну после…

«С наследником миллиардера по размеру кошельков мне и тягаться не стоит, но ведь под ним ты так не стонала? Не стонала же, правда?» – зло думал Давыдов и сразу же себя одергивал.

Ему должно было быть абсолютно все равно, кому Князева греет постель. Переспали и разбежались – все! Сам же планировал! Только…

Только от одной мысли, что Манюня до сих пор сидит у него так глубоко под кожей, изнутри поднималась волна ярости. На нее! На себя! На весь мир!

Иван намеренно обращался с ней грубо. Чтобы показала свое истинное лицо! Чтобы перестала манить его, заставляя вспоминать все хорошее, что когда-то между ними было.

Он, как никто другой, знал, что такое влюбиться в образ. Светлый, невинный, идеальный… А на деле же лживый и лицемерный. Князева уже однажды доказала ему, что между ним и деньгами всегда выберет второе…

Сейчас Давыдов видел: Машка испугалась. Его испугалась.

«Дурочка, – про себя думал Иван. – Разве я могу сделать что-то против твоей воли? Совсем меня за зверя считаешь…»

В реальности же давил на нее, выплескивая накопившийся гнев, прогибал под себя. Князева гнулась, но не ломалась, а чернота, что точила его изнутри столько лет, отскакивала от нее, не задевая.

Оглушенный ее метаморфозой, Давыдов дал слабину, и Машка его… сделала!

Обманула, провела вокруг пальца и сбежала!

Даже одеться не соизволила! Пока мужчина натягивал штаны, свинтила так быстро, словно все черти ада в лице Давыдова за ней гнались.

«Вот тебе и ванна брюта, идиот, – думал он. – Мог бы и раньше догадаться».

Мог, вот только ни одна девушка еще ни разу не сбегала от Давыдова после секса…

Он вернулся в лофт, который купил, пока подыскивал подходящий особняк, и сел на ступени.

Неистово хотелось закурить. И напиться.

Всю муть в нем Манюня подняла! То, о чем долгие годы даже не вспоминал…

– Женюсь! – заявил он Димке Грачу после очередной тренировки.

– Обрюхатил, что ли?

– Других версий нет? – выдал Иван, сложив руки на груди.

– Я тебя что, слишком сильно приложил в последнем подходе, брат? – нахмурился тот.

Давыдов особых дружб ни с кем не водил, а вот с Грачом – таким же пацаном улиц – спелись они как-то.

– Да ты даже по касательной не прошел, держи карман шире! На свадьбу позову гулять, пойдешь свидетелем?

– Пойти-то я пойду, – почесал черную макушку Грач. – Только на фиг надо, а? Жизни не жалко?

– Много ты понимаешь! – фыркнул Давыдов, даже не обидевшись. – Я, может, с ней только и начал это самое…

– Это самое? – выгнул брови Грач. – Ты у нас что, такой поздний мальчик, Вано?

У Ивана с принцессой два года разницы было, он, может, и поздний мальчик, но только в плане школы. В остальном жизни успел досыта хлебнуть. А жить начал лишь с Манюней… Словно и не дышал до нее. Вот такая странная штука вырисовывалась.

– Дебил ты, Дима, – закатил глаза он. – Мне без Машки совсем туго. Вот вляпаешься, как я, тогда поймешь.

– Да не дай Бог! – сделал страшные глаза парень и стал неистово креститься, чем вызвал громогласный хохот других спортсменов в зале. – Свят-свят-свят!

– И давно ты таким набожным заделался? – Иван схватил полотенце и вытер вспотевшую шею.

– Тут и в Бога поверишь, лишь бы не засосало, как тебя! – ответил, посмеиваясь, Грач. – Мне, брат, ничего, кроме свободы, не нужно. А хороший трах я всегда найду.

Давыдов лишь хмыкнул, но доказывать ничего не стал. Он для себя уже давно все решил. После соревнований подадут заявление в ЗАГС, возьмут липовую справку в поликлинике для Манюни, чтобы расписали быстрее, и вместе в Америку махнут – наслаждаться безоблачным заграничным будущим.

– О чем ты только, пацан, думаешь? – нахмурился Малконский – невольный свидетель их разговора. – Соревнования на носу!

– Вот после соревнований сразу в ЗАГС! – улыбнулся Иван. Ночь с Манюней подарила ему крылья. Он сегодня улыбки сдержать не мог, едва по зубам не схлопотал – даже капа не защитила. – Приеду с золотом и сразу женюсь!

Тренер лишь головой покачал, ничего не ответив, Грач продолжал ржать как дебил, а Давыдов летал в облаках. Он себе этого почти никогда не позволял. Что мечтать, если реальная жизнь по кумполу лопатой бьет?

Вот и его прибила, буквально через два дня.

– Матюша твою Маню мнет, ты знал? – спросил его Грач в раздевалке, когда они одевались после душа.

– За такие слова и в табло может прилететь, в курсах? – набычился Иван.

– Я-то в курсах, – хмуро ответил парень. – Только ты, по ходу, не в курсах, что рогами скоро будешь потолок мерить. Малконский на всю округу растрепал, какая твоя Машка страстная в постели.

– Врет падла! – зарычал Давыдов. – Убью!

Грач перехватил его на выходе, крепко вцепившись в руку.

– Полегче, брат. Сосунка тренера лучше не трогать, иначе контракт за бугром помашет тебе лапкой.

– Плевать!

Матвея он в тот день в зале не застал, а вот с Олькой пересекся. Та странно так зыркнула на него и тут же глаза спрятала.

– Ты все знала! – пригвоздил он тяжелым взглядом девчонку. – Отвечай!

– Не кричи, Ваня, – прямо присела она, любила захаживать сюда, перед многими парнями хвостом крутила. – Я тебе всегда говорила, что Машка любит хорошую жизнь! Сытнее да побогаче! Вот и выбрала себе парня по статусу… Пока ты тренируешься и по соревнованиям катаешься, она по ресторанам да клубам с Матвеем.

Он зубы сцепил и напомнил себе, что девочек бить нельзя. Пусть они и невыносимые стервы.

– Даже подарки дорогие от него принимает, – продолжала тем временем Олька. – Часики видел?

Часики эти он у принцессы видел. Новенькие, красивые, явно фирма. Вот только спросить не спросил откуда. Князевы дочь всегда хорошо упаковывали, ничего не жалели. Это Иван вечно краснел, что на толковые подарки принцессе не хватало, а она и не просила никогда…

Притворялась?

Быть такого не могло!

Его Манюня точно не стала бы лицемерить! Давыдов железобетонно был в этом уверен, пока не увидел принцессу с Матвеем. Урод почти целовал его девушку!

Как он его не убил тогда, и сам не понял. Перед глазами все стало алым – и понеслось…

Не запрыгни принцесса ему на спину, и вместо американского неба Давыдову светило бы небо в клеточку.

Они тогда с Манюней разругались вдрызг. И эти чертовы часики все маячили у Ивана перед глазами, как раз у принцессы на запястье были.

Как насмешка?

Несколько дней перерыва, чтобы остыть, им обоим не помешали. Поэтому Давыдов впервые уехал на соревнования, не попрощавшись с Манюней.

Он себе места там не находил, настолько паршиво было на душе. А золото взял.

– Мой сын не боксерская груша, – сказал ему еще в автобусе Малконский. – Больше не путай, если хочешь построить успешную карьеру.

– Пусть не лезет к моей девушке, и я с удовольствием забуду о его существовании.

– Если с*** не захочет – кобель не вскочит. Слыхал, парень? – хмыкнул тренер. – Границы не пересекай, усек?

– Усек, – скрипнул зубами Иван.

Грач тогда глянул на него как-то сочувствующе, прямо кишки узлом завязало.

Неужели Манюня могла все время так мастерски притворяться?

Нет! Давыдов явно был у нее первым! А потом как?

Этот вопрос не давал ему покоя.

Как вернулся после соревнований, сразу к ней и побежал.

«К черту гордость! – думал он. – Надо разобраться, что за дерьмо вокруг творится!»

Только вот мама принцессы его и на порог не пустила.

– Хватит таскаться за моей дочерью, – зашипела не хуже кобры женщина. – Тебе здесь не рады, Иван!

– Позвольте нам самим с Машей разобраться, не лезьте в наши отношения, – постарался как можно вежливее ответить он.

– Какие могут быть отношения с сыном алкоголички? – выпучила глаза она и схватилась за сердце, имитируя приступ. – Неужели ты сам не понимаешь, что не пара для нашей Машеньки?!

Он прекрасно понимал.

Только верить не хотел.

А в квартиру к принцессе пробиваться перестал, решил подловить ее перед боем. И Ольку удачно перед подъездом встретил, попросил привести подругу за полчаса до вечернего боя.

Эти непонятки, что случились между ними, нехило так Давыдова напрягали.

Иван ждал.

– Что? И тебя кинула? – хмыкнул нарисовавшийся вдруг Матвей.

– Харя еще не зажила, но повтора уже захотелось? – процедил Давыдов.

– П-ф-ф! Предупредить тебя просто хотел насчет общей крали, – развел руками Малконский-младший. – Взбрыкнула сегодня, ресторан ей дешевым показался. Ну поимел я ее пару раз, больно хорошенькая девка. Так что теперь, все глупые капризы ее оплачивать? Укатила с каким-то мажором на бэхе в клуб. Мелкая с-с-с…

– Врешь, гнида! – взорвался он.

Мигом подлетел к парню, схватив того за грудки.

– Смысл? – Матвей даже не моргнул и взгляд отводить не стал. – Родинка у нее забавная, сердечко с внутренней стороны бедра. Зачетная родинка.

У Давыдова руки опустились и дыхание сбилось, словно удар пропустил.

Он эту родинку каждый раз целовал, балдел просто!

– Откуда… – прохрипел Иван.

В этот момент заглянул Грач.

– Брат, твой бой уже объявили, что ты тут прохлаждаешься?

Димка утянул его на ринг.

Иван дрался словно в последний раз! Ни себя не жалел, ни соперника. В мясо. Лишь бы заглушить то, что творилось внутри.

А Манюня так и не пришла.

После боя Ивану не полегчало. В теле бурлила энергия, в груди что-то болело, а перед глазами стояла улыбающаяся принцесса.

«Принцесса? Лживая с***!» – подумал он.

И тут двери в раздевалку скрипнули.

– Манюня? – обернулся на звук Давыдов. Правда, сразу же скривился от полного надежды собственного голоса и гостьи.

– Это я, Ваня…

Олька. При полном параде, в красном мини-платье…

– Че надо? – Не до церемоний ему было.

– Я пришла сказать… – Она подошла к нему вплотную.

– Маня где? – нахмурился Иван, опять заметив, как девчонка взгляд отвела.

– Прости. Она не придет… З-занята.

– С кем занята?

– Ты уже знаешь? – ахнула Олька и прикрыла ладошками размалеванный красной помадой рот. – Машка жениха побогаче подыскивает… Сегодня с сынком мэра отдыхает.

– Побогаче, значит? – хмыкнул он. – А я тогда на что?

– Ну ты… – девушка помялась, словно раздумывала, говорить ему или нет. – С тобой развлекаться улетно, Машка мне говорила. Да и родаков позлить ей иногда хочется, чтобы очередные шмотки побыстрее купили…

Давыдов едва зубы в порошок не стер.

Как же он мог так в ней ошибаться?!

К горлу вдруг подступила тошнота. Парень метнулся в туалет, где его едва желчью не вырвало.

«Нюни распустил, как девчонка! – мысленно дал себе подзатыльник он. – Подумаешь, очередная девка тебя кинула, указав на истинное место…»

В том-то и дело было, что Манюня совсем не очередной оказалась… Оттого и пекло в груди, и темнело перед глазами…

– Вань? – робко погладила его по спине Олька.

От ее прикосновений Давыдов передернулся.

– Это мужской туалет, – буркнул он. – Или ты на сортиры пришла полюбоваться?

– Я сказать пришла… – Она придвинулась вплотную, так, что грудью в его спину вжалась. – Ты самый лучший, Ваня. Забудь о ней. Она тебя не стоит.

– Самый лучший? – обернулся парень. – Для тебя, что ли?

– А хоть и для меня! – не спасовала девчонка. – Я люблю тебя, Ваня…

Это признание резануло его по живому.

Он давно видел, как Олька на него слюни пускает, не слепой же. Но кому она была нужна, если рядом такая принцесса…

– Любишь? – прокаркал Давыдов, отгоняя от себя мысли о Манюне.

– Люблю! – вздернула подбородок Олька.

– Тогда докажи! – Он нагло приспустил шнуровку на брюках, бросая девчонке вызов.

Она его приняла, продемонстрировав талант язычка.

Давыдов поимел Ольку прямо там, задрав красное платье и нагнув над сортиром. Девчонка стонала так громко, что должны были и на ринге слышать…

Иван пытался забыться.

Только Манюня так просто из головы и сердца не изгонялась.

– Ванечка… – сыто выдохнула Олька, как только все закончилось.

– Вон пошла, – процедил он, натягивая штаны.

– Что?

– Пошла! Вон! – рявкнул Давыдов. – Или помочь?

Помощь девчонке не потребовалась, сама убежала, не оглядываясь. Всхлипывала вроде даже. Только Ивану было не до нее.

Он проблевался, а потом завалился с Грачом в какой-то бар и впервые накидался вдрабадан. Мамочкины гены дали о себе знать.

Должен же он подтвердить статус сына алкоголички!

Утром Иван опять обнимался с фаянсовым другом. Голова так сильно трещала, что мир вокруг посерел. Или это не от головы было…

Еще и улетать срочно приспичило.

В аэропорту их ждал недовольный Малконский.

– Еще раз поймаю на пьянке – вылетите, усекли?! – накинулся он на них.

Парни нестройно кивнули, и тренер дал каждому по чудо-таблетке, что сразу вернула в строй.

Пока он оформлял им билеты, к парням подошли какие-то две милашки – любительницы спортсменов. По счастливой случайности тоже в Америку летели.

– Как насчет тройничка? – поиграл бровями Грач, шепнув ему на ухо, пока девчонки хохотали над какой-то бородатой шуткой.

– Ты меня не привлекаешь, – фыркнул Давыдов. – Не мечтай.

– Придурок, – выдал друг. – Не со мной, с девчонками. Пробовал когда-нибудь?

Иван лишь головой покачал.

– Спорим, я им больше понравился? – подмигнул Грач.

Давыдов влился в игру, ему сейчас как раз не хватало легкости и новых впечатлений.

Вот на спор и засосался с ними. Выиграл, наверное…

Хотя до тройничка у них и не дошло, в самолете туалеты слишком узкие оказались. Иван едва с одной телкой уместился, пока Грач стоял на стреме, чтобы никто не помешал.

Стюардесса, правда, обо всем догадалась. Иван, как встретился с ней взглядом, сразу это понял. Блондинка не смутилась, наоборот, ухмыльнулась и оставшееся время полета все крутилась возле него, флиртовала.

«А что? – подумал Давыдов, записав ее телефончик. – Я теперь парень свободный. Могу хоть всех девок за бугром поиметь!»

Вот так и началось его безоблачное заграничное будущее. Без всяких принцесс.