Предателей (не) прощают

ГЛАВА 19

– Может, еще кофе, Маша?

– Эта уже третья по счету чашка, Паша, – улыбнулась я, покачав головой. – Ты не боишься, что я лопну?

– Слишком заметно, что я попросту не хочу тебя отпускать, да? – Вавилов почесал макушку.

– А ты не хочешь? – изогнула брови я. – Мне показалось, что тебе просто безумно нравится местная кухня и шедевры бариста.

– Не только красавица, умница, но и умеет щадить мужское самолюбие, – восхитился Павел. – И почему мы раньше не встречались?

– Потому что мои дети впервые подделали мою подпись ради занятий боксом? – перевела все в шутку я, которую Вавилов охотно поддержал смехом.

Вскоре он расплатился за ужин и мы покинули один из лучших ресторанов нашего города. Павел предложил еще погулять по набережной, но я сослалась на ранний подъем и отказала. Завтра с утра действительно была запланирована съемка для одного модного глянца, но я слукавила.

Этот вечер не стал откровением, но прошел хорошо. Мое первое впечатление о Павле не оказалось ошибочным. С ним было интересно и легко, только… продолжить в горизонтальной плоскости почему-то не тянуло.

Хотя все было при нем: и фигура, и лицо, и умение себя подать. Да и смотрел Вавилов на меня с тем самым мужским интересом, от которого каждая женщина способна расцвести.

Либо я не каждая, либо с моей женской сутью приключилась проблемка.

В какой-то момент, прислушиваясь к себе, я испугалась, что мое либидо загнулось смертью храбрых. А может, слишком мало времени прошло после того, как Давыдов попытался расплатиться со мной за секс. Или после известия о его счастливом браке с моей подругой… Или…

– Мы же еще встретимся? – спросил Павел, вырывая меня из раздумий, которые поглотили во время поездки в его автомобиле.

Он припарковался возле моего подъезда, заглушил мотор и повернулся ко мне в ожидании.

Глядя на этого симпатичного самодостаточного мужчину, я все мучилась загадкой: почему меня к нему не тянет на банальном плотском уровне? Почему тело не предает, не выскакивает сердце, не потеют ладошки и дыхание не перехватывает? Где справедливость?

С другой стороны, живут же как-то женщины без феерических оргазмов, симулируют… Готова ли я на это ради той тихой гавани, которую Вавилов может мне обеспечить?

– За первым свиданием должно следовать второе, не правда ли? – улыбнулась я, и Павел заметно расслабился.

Глупо не давать шанса новому началу, если рана в душе болит и продолжает кровоточить. Этой ране десять лет уже, не ждать же мне всю жизнь, пока она зарубцуется?

– Тогда я заеду за тобой завтра? В театр, оперу, кино, на выставку? Куда пожелает моя леди? Или мне проявить фантазию? – И мужчина мне лукаво подмигнул.

– Если честно, я не люблю сюрпризы, – натянуто улыбнулась я. – С моими мальчишками не соскучишься, непредсказуемость – их конек, поэтому мне теперь милее точное планирование и жизнь без непредвиденных обстоятельств.

Хоть бы раз так когда-то получилось…

– О, понимаю, – сказал Вавилов, но ему не удалось скрыть ноток разочарования, что прозвучали в голосе.

– Но я не против в этот раз побыть ведомой, – пошла на уступку я. – Ты же не собираешься ни в какую авантюру меня втягивать?

– Что ты, Маша, – рассмеялся Павел. – Я же хороший, воспитанный мальчик, если верить словам мамы.

Только нас, женщин, почему-то чаще тянет к плохим… Душевный мазохизм какой-то.

– Тогда ты знаешь мой номер телефона, хороший мальчик, – усмехнулась я и вышла из машины Вавилова прежде, чем он успел галантно открыть мне дверцу и подать ладонь.

Вечер был хорошим, только вот этих лишних движений мне сейчас совсем не хотелось.

– Я позвоню, – пообещал мне Вавилов, проводив до подъезда.

– Спасибо за свидание. Все было чудесно, – простая банальность, которую я чувствовала, что обязана была озвучить.

– Все для тебя, – ответил он такой же банальностью, поцеловал меня в щечку и уехал.

В квартиру я поднималась с непонятным даже для себя настроением и роскошным букетом кремовых роз – подарком Паши.

– Тебя впервые не пустили в квартиру Князевых? – удивилась я, когда увидела Широкого на моей лестничной площадке.

– Кончилось благодарное время, когда я мог задарма вас объедать, – состроил трагическую мордашку Артем. – Возрадуйся, мать, теперь на одного нахлебника для тебя станет меньше.

– Рассказывай больше, – хмыкнула я, ни на минутку не поверив в эту клоунаду.

– Да, я уже поужинал, – тут же признался Широкий. – Лампа такие пироги испекла, м-м-м, бомбаракета. Все Большого своего впечатлить хочет, а мужик уже и так увяз по самую макушку.

– И Петр у нас ужинает? – удивилась я.

– Не все же внучке на свидания бегать, бабушка тоже устраивает свою личную жизнь, – сказал он и красноречиво пошевелил бровями.

– Лампа уже доложила?

– В Лампе умер Штирлиц, но и я сам не лыком шит. – Широкий поднял указательный палец вверх. – Увидел тебя с ухажером из окна. Решил вот встретить, все равно домой собирался. Кто таков? Откуда? У вас серьезно?

– Эй-эй, притормози! – возмутилась я. – Еще чуть-чуть, и я подумаю, что ты ревнуешь. Выглядишь как классический случай Отелло.

– Я просто по-дружески волнуюсь, – пожал плечами он.

– Я и сама пока не знаю, серьезно у нас или нет, поэтому и говорить нечего, – и не соврала ведь.

– Ладно, отмазка засчитана, но, думаю, от своих юных гениев ты таким объяснением точно не отделаешься, – ухмыльнулся Широкий. – Кстати, Славная тебе не звонила?

– С чего бы ей мне звонить? – нахмурилась я. – Что-то случилось?

– Она улетела к родным на похороны отца, вот я и подумал… А, не бери в голову, – быстро вернул себе легкомысленный вид Артем. – Побежал я, бывай.

И он проскочил мимо меня к лестнице.

– Может, на чай хоть зайдешь? – крикнула ему вдогонку. – О моей новой работе поговорим.

– В другой раз, Князева. Я чай на год вперед уже нахлебался, – отшутился друг. – Да и я, знаешь ли, соскучился по женской ласке, пора наверстать.

Я лишь головой покачала, а Широкий уже скрылся из виду. Дома меня ждала семья и Петр Большой, улыбчивый, накормленный и счастливый возле своей Лампы.

После ужина я рассчитывала на допрос с пристрастием от мальчишек, но они закрылись у себя в комнате и странно затихли. Такое их поведение меня несколько насторожило, и, как я убедилась немногим позже, материнская интуиция и здесь не подвела.

Давыдов

Грач оказался надоедливее свидетелей Иеговы, в одиночестве Ивана оставить отказался, приперся за ним в лофт. А там бессовестным образом подточил стратегические запасы холодильника и задрых на диване. Или сделал вид, что задрых, Давыдов не взялся бы проверять. Сам он привидением слонялся из угла в угол.

Не было ему спокойствия этой ночью.

«И не будет уже никогда, ни на этом свете, ни на том», – подумалось мужчине с горечью.

Он и глаз не сомкнул, уснуть не получалось, забыться тоже. От осознания, какой отбитой мразью оказался по отношению к единственной важной для него женщине, все тело корежило и выворачивало наизнанку.

Только хоть грудную клетку попробуй вспороть, чтобы вытащить ноющий мешочек, хоть на луну попытайся сбежать, а прошлого не вернуть и не исправить. Сделанного не воротишь, сказанного не возьмешь обратно, от себя не скроешься, а памяти не прикажешь стереть все, что не хотелось бы помнить…

Давыдов привык к ударам судьбы. Жизнь жестоко его била, пока он не взял ее в собственные руки, потом и кровью добившись цели, к которой шел. Он научился держать удар, безжалостно бить в ответ, но никогда бы не подумал, что своими руками разрушит собственное счастье.

«Предательницу хотел проучить? Воочию показать, кого она упустила, погнавшись за деньгами? – хмыкнул про себя Иван. – И как теперь расхлебывать то, что успел наворотить, ослепленный гордостью?»

Не Манюня его предала, а он ее. Дважды.

Первый раз еще десять лет назад, когда улетел не разобравшись, а второй – после их совместной ночи, банально струсив повторно увязнуть.

И Лёля… Как Принцессе в глаза смотреть после такого?

Иван был нокаутирован реальностью и не знал, сможет ли реабилитироваться, получит ли еще один шанс?

Спать он даже не пытался, там его поджидала Манюня и несбывшиеся мечты. Только и скрыться от глаз Принцессы, в которых читались немой укор и разочарование, тоже не получалось. Всюду ему мерещились: на дне кофейной чашки, в отражении окна, в огнях ночного города, на внутренней стороне собственных век…

«Чемпион на ринге, в жизни так себе… – все звучало в ушах Давыдова и болезненными уколами отдавалось в груди. – Устами младенца – кажется, так?»

Права была его мать, называя выродком, недалеко он от нее ушел. В дно бутылки не нырнул, но все равно его достиг – жизнь умела изощренно шутить.

Рассвет разогнал тени в лофте, но оставил в душе Давыдова. И за грудиной что-то давило, ныло, жгло…

– Ты что, так и не ложился? – спросил Грач, подслеповато щурясь со сна.

– Кофе будешь? – Делать вид, что ничего не случилось, у него получалось лучше всего. Держать лицо, как и удар, Иван научился.

– Какая это уже по счету чашка? Ты что, решил вместо крови пустить себе кофеин?

– Нет? Ну тогда в гостинице выпьешь, – хмыкнул Иван, пропуская сарказм друга мимо ушей. – Выспался?

– С тобой выспишься, – буркнул Дмитрий, жадно приложившись к предложенному кофе, – всю ночь пол скрипел из-за твоих блужданий.

– Так я и не приглашал тебя сюда соглядатаем, забыл?

– Так я и не ради тебя здесь остался, знаешь ли, а ради собственного блага. Я же эгоист, помнишь?

– Неужели гостиница не пятизвездочная попалась? – не поверил Давыдов.

– Мне просто не улыбалось потом разгребать за тобой дерьмо, в которое ты обязательно поспешил бы вляпаться. Толковые юристы нынче дорого берут, брат.

– Ну, как видишь, ничего не случилось и твой карман не оскудеет, – развел руками Иван.

– Ты уже придумал, что будешь делать дальше? – тут же взял быка за рога Грач.

– А что делать? В «Гранд» поеду – разгребать текучку.

– Гонишь? Ты забыл, что ты там даже не настоящий директор, а так, поиграться, – рассмеялся друг. – Не наигрался еще?

– Но деньги я туда влил все же по-настоящему, – не поддался на провокацию Иван. – Когда у тебя обратный рейс?

– Уже хочешь сбагрить? – изогнул брови он. – А я пока билеты не покупал, мне здесь нравится. Ностальгия, знаешь ли...

– Тогда не буду мешать ностальгировать, – подыграл ему Давыдов.

Вскоре они собрались, позавтракали и разъехались в разные стороны. Куда отправился Грач, Ивану было неинтересно, сам он благополучно добрался до офиса, влетел в приемную и застыл истуканом…

– А где Вика? – Давыдов недоуменно уставился на белобрысую девчонку в очках, что с его появлением выронила груду папок. Документы разлетелись во все стороны. – Ты кто?

– Л-люба, – промямлила она. – Замена я, заменяю в-вашу секретаршу.

Иван нахмурился: совсем забыл о Славной и ее проблемах. Вика ему верой и правдой столько лет, а он даже не потрудился выразить сочувствие ее горю.

«Хорошенький же я босс, ничего не скажешь», – мысленно отвесил себе подзатыльник Давыдов, но вслух выдал совсем иное.

– Пригласи ко мне Марию Князеву и организуй нам кофе, – отдал распоряжение мужчина и скрылся в кабинете.

Им с Манюней предстоял тяжелый разговор, и Давыдов решил, что лучше его провести на нейтральной территории. Шансы, что его пошлют и здесь, как и дома у Принцессы, не уменьшались, но увеличивалась перспектива быть выслушанным до конца.

Любы долго не было, а когда девушка появилась, то застала Ивана нервно мерящим шагами кабинет.

– В-ваш кофе, – пискнула «замена», ставя поднос на стол.

– Где Князева? – Иван был готов, что Маша отказалась к нему подниматься, но к тому, что услышал, подготовиться не успел.

– Так уволилась она…

– Как уволилась? – Он подумал, что словил глюк. – Когда?!

Девушка промямлила что-то нечленораздельное, пошла пятнами и поспешила ретироваться из кабинета, когда Давыдова прорвало злой бранью. Он затребовал документы из кадров, просмотрел и…

«Из-за меня уволилась, допек, – сделал вывод Иван. – Мститель х**нов»

Его самобичевания прервал телефонный звонок.

– Да! – ответил Давыдов и весь напружился, выслушивая собеседника. – Надеюсь, вы ее остановили? Что значит «приказа не было»?!

Этот рявк был слышен не только в приемной, но и наверняка на половине этажа.

– Разве я не ясно выразился или вы с первого раза не поняли, за что вам идут деньги? Мне поискать более сообразительных людей?

Все время, выслушивая оправдания и извинения звонившего, Иван сжимал кулаки. Потом повторил свои распоряжения, завершил разговор и помчался коридорами компании, словно ему черти пятки лизали.

– Пойдем покурим, – сказал он тому, кого с таким рвением кинулся искать. – Дело есть.

– Ну пойдем, – ухмыльнулся Широкий.

– Что за история с Машиным увольнением задним числом? – процедил Иван, как только они зашли в его временный кабинет.

– Ты же взрослый мальчик, сам еще не догадался, что за история?

Он догадался.

– Ты руку приложил или твой отец?

– Тебя именно это сейчас интересует? – Широкий просто фонтанировал сарказмом.

Давыдова опять сжало за грудиной так, что впору было согнуться и с шумом выпустить воздух. Но он лишь зубы сжал, стерпел.

– Она нашла работу? Где она сейчас? Помоги мне с ней связаться и поговорить.

«Вряд ли Маша меня теперь даже на порог пустит…» – был уверен Иван.

Артем расхохотался.

– Помочь тебе? Ты серьезно? – Широкий откровенно издевался, не сдерживая пренебрежительного отношения. – Ты, мужик, сам влип по-крупному. Вот и выбирайся сам, а меня в это не вмешивай.

– Я думаю, мне есть что тебе предложить взамен информации, – вкрадчиво выдал Иван и выжидающе уставился на мужчину.

Было всего две возможные реакции на такое, и Давыдов ждал, какую из них выберет Широкий.

Тот откровенно опешил.

– Ну ты и му**ло! – сплюнул он и поспешил к выходу.

– Так же скор на выводы, как и я? – довольно хмыкнул Давыдов ему в спину. – Значит, не так сильно хочешь узнать номер и адрес Славной, как вчера распинался девочкам в кадрах.

«Ах, какой же эта Люба оказалась разговорчивой, когда боялась гнева шефа», – подумал Иван.

– Или вас с Машей не только дружба связывает, а нечто большее? – прищурился он. То досье Давыдов изучил более чем внимательно, едва ли на память его не вызубрил.

Артем потемнел лицом. Иван его специально провоцировал.

– Почему же не связывает? – прищурился Широкий. – Между нами с Машей двое прекрасных мальчишек. Забыл?

И вновь Давыдов словил удар под дых. Нельзя было недооценивать противника, он точно знал, куда бить, чтобы уязвить побольнее.

– И я… благодарен тебе за это, – не своим голосом, через силу просипел Иван.

– За что? – опешил Широкий.

Признание далось Давыдову нелегко, одно дело – мысленно проговаривать, и совсем другое – вслух.

– За то, что все это время помогал Маше и моим сыновьям, – на одном дыхании выпалил он и спрятал взгляд, ссутулившись. – Я сожалею, что меня не было рядом, и безумно завидую, что ты… был.

Да, признание ему далось нелегко, но почему-то сразу задышалось легче. Если бы еще так не кололо в груди…

– Ого, – только и выдал Широкий после небольшой паузы. – Ну я просто не знаю, что сказать…

– Дай мне координаты новой работы Маши, – напомнил ему Иван, не растерявшись, на что Артем лишь головой покачал.

– Если Машка уволилась таким диким образом, она явно хочет свести ваши встречи к минимуму.

– У нас общие дети, к минимуму все равно не получится.

– Знаешь что, разбирайтесь сами, – раздраженно выдал Широкий. – От меня ты ничего не добьешься.

– Даже за телефон Славной? – склонил голову набок Давыдов, покрутив в руках собственный гаджет. – В «Гранде» информации на моего личного помощника ты точно не найдешь.

Мужчины с полминуты сверлили друг друга взглядами, а потом Артем раздосадованно поджал губы.

– Заманчивое предложение, но я не Иуда.

– Хорошо, – довольно кивнул Иван. – Чего-то такого я и ожидал.

– Ожидал? – непонимающе нахмурился Широкий. – Это что, была какая-то проверка? Какого…?!

– Такого, что сейчас можно доверять за редким исключением. Я должен был убедиться, что рядом с моей женщиной и сыновьями тот, кто не предаст ради собственной выгоды.

– Тебе в голову надуло? Паранойя проснулась? – огрызнулся Артем. – Осеннее обострение?

– Не кипятись. Присядь, разговор есть, – предложил Иван. Сам же до кресла дойти не смог, неожиданно согнулся, пережидая острый приступ боли.

– Что это с тобой? – подозрительно прищурился Широкий.

– Все. В. Порядке, – вытолкнул из себя слова Давыдов.

– На порядок как-то совсем непохоже. Показался бы ты врачу, что ли…

– Сам решу, что мне делать, – огрызнулся Иван.

– Ну как знаешь, – развел руками его собеседник. – Так о чем разговор будет?

Мужчины устроились в креслах, и Давыдов коротко изложил суть, после чего Артем присвистнул.

– М-да-а… – почесал макушку он.

– Ты же все равно рванешь за Викой, я прав? Почему тогда не совместить приятное с полезным?

– Если такая ситуация, не лучше ли мне остаться здесь и присмотреть за Машей с пацанятами? – усомнился Артем.

– Я с них глаз не спущу, – пообещал Иван. – Мне нужен свой человек с другой стороны. Славная тебе поможет найти крысу.

– Не поверю, что у тебя на примете нет проверенного друга.

– Друг есть, – согласился Давыдов. – В том-то и дело, что с моим другом все будут вести себя осторожно, так дело затянется еще дольше. А мне нужен непредвзятый взгляд и быстрый результат.

– Хм-м… – протянул Широкий.

– К тому же я знаю, что на твоего отца работают отличные адвокаты, – заметил Иван.

– Так и просил бы моего отца об услуге. Зачем тебе я?

– Вряд ли он будет столь лоялен к чужому человеку, чтобы отдать в помощь семейных адвокатов, – ответил Давыдов. – Другое дело ты. Точно проследишь, чтобы в первую очередь были соблюдены интересы Маши и детей.

– Мне нужно подумать.

– Подумай, – кивнул Иван и протянул Артему листок, где записал номер и адрес Славной.

– Подкуп?

– Презент, – сдержал улыбку Давыдов. – Независимо от того, какое решение ты примешь.

– Ну спасибо, – сказал Широкий направившись к выходу. У порога он обернулся и неопределенно кинул: – Кто бы мог подумать, что история с Бобровым так хорошо закончится…

Утро было добрым до того самого момента, как я встретила Лёлю. Та поджидала меня на лавочке у подъезда, и стоило нам с мальчишками появиться на улице, как двинулась навстречу.

– Идите в машину. – Я отключила сигнализацию, разблокировала двери и подтолкнула детей в сторону авто.

– Это кто? – тут же нахмурился Тимур.

Артем тоже зыркал на Ольгу из-под бровей.

– Никто, – ответила им. – Подождите меня пару минут, сейчас поедем.

Мальчишки нехотя послушались. Как только они забрались на заднее сиденье автомобиля, моя бывшая подруга заговорила.

– Никто, значит? – выступила с претензией она.

– Не знаю, зачем ты заявилась, но совершенно зря. Я спешу.

– А я надолго тебя не задержу, – хмыкнула Ольга. Ее взгляд был полон такой жгучей ненависти, что мне стало откровенно не по себе.

– И? – Я сложила руки на груди, сама не поняв, когда приняла закрытую позу.

– Отстань от моего мужа.

– А я к нему пристала? – рассмеялась я. – Ты ничего не путаешь? Мне кажется, все как раз наоборот.

– Думаешь, предъявишь ему своих спиногрызов и он станет ночевать у тебя на коврике и подносить тапочки? – Лицо Ольги пошло пятнами ярости. – Хочешь откусить кусок пожирнее? Бабла не хватает?

– Не смей трогать моих детей, – процедила я. – Мне от Давыдова ничего не нужно.

– Вешай своих ублюдков на кого-то другого, а моего мужа оставь в покое! – закричала эта сумасшедшая. – Нам всегда было хорошо вместе, не вмешивайся и приблудышей своих не подключай.

– Пошла вон отсюда! – Я не сдержалась и отпихнула ее в сторону. – И чтобы близко к нам не подходила.

Ольга рассмеялась.

– Не лезь к моему и не пострадаешь, поняла? – кинула мне зловеще в спину она.

Я лишь поскорее запрыгнула в машину и выдвинулась со двора. После встречи с бывшей подругой настроение было ужасным. Еще и мальчишки мрачно молчали, даже спросить ни о чем не пытались – это настораживало.

Только когда я припарковалась возле школы, Тимур задал мне вопрос.

– И он променял нас на это? – столько обиды прозвучало в голосе сына, что я непроизвольно передернулась.

– Что значит «променял»? – нахмурилась в ответ. – У вашего отца своя личная жизнь, у меня своя, и она никаким образом вас не касается.

– Ага, так чего же эта «личная жизнь» приперлась к нашему дому? – не успокаивался сын. – Поздороваться?

– Вообще-то, они разводятся, – буркнул Артем. – Я накопал инфу.

– Где накопал? – округлила глаза я.

– С закрытых серверов качанул? – набычился Тимур. – Без меня?

– Я же вас просила не заниматься хакерством. Это опасно!

– Ничего опасного, легкотня, – отмахнулся Артем.

– Ты его еще и защищать будешь? – насупился Тим. – Полный зашквар.

– Я просто стараюсь быть объективным, – поджал губы его брат.

– Под бок к папочке Чемпиону захотел? Быстро же ты все ему спустил…

– Эй, парни, брейк! – попыталась достучаться до сыновей я, но кто бы меня послушал, да?

Мальчишки даже и слова мне вставить не дали, просто выскочили из машины и унеслись в школу. Причем на достаточном расстоянии друг от друга.

Я лишь головой покачала. Одни проблемы от Давыдова. И зачем только он вновь вынырнул в моей жизни? Я еще и сама этому позволила случиться, вновь ему поверила, послушалась сердца…

Разве глупый мешочек с кровью может что-то дельное посоветовать? Тьфу!

Хорошо еще, что с работой все складывалось как нельзя лучше. Съемки проходили отлично, Светлана нарадоваться не могла моему профессионализму и мечтала о скорой совместной поездке в Милан. Под ее милую болтовню и я до конца рабочего дня забыла о личных неприятностях.

А вечером на парковке возле офиса меня дожидался Вавилов.

– Ты что здесь делаешь? – удивилась я, принимая очередной букет от поклонника. – Мы же договаривались созвониться.

– Я знаю, ты не любишь сюрпризов, но надеюсь, что это приятный, – улыбнулся он.

– А раньше она ничего не имела против сюрпризов. Так вот к какой блондинке ты спешил?

– Ваня? – опешила я. – Вы знакомы?

Давыдов появился рядышком словно черт из табакерки и теперь сверлил Павла злым взглядом.

– Это мой друг, пока не бывший, – ответил мне Иван, не спуская глаз с мужчины. – А это моя женщина, Вавилов.

– Что? – растерялся Павел.

– Я не твоя, – тут же возмутилась я. Но, как и в случае с сыновьями, кто бы меня слушал, да?