Предателей (не) прощают

ГЛАВА 6

Давыдов

Князева его кинула.

Он, конечно, не ожидал, что девушка прискачет к нему в кабинет сразу же после получения букета, но… Чертово но!

Стоило держать дерьмо и не сомневаться в Машкиной профессиональности ради банальной провокации. Принцесса никогда не была честолюбивой, но версия «десять лет плюс» отрастила зубы, коготки и здорово цапалась в ответ. Это даже заводило его еще больше!

Хотя куда больше-то?

И так стояком до конца рабочего дня промаялся.

Даже от просмотра отчетов компании ничего не упало.

Фотки у Князевой были крышесносными, как и она сама, это стоило признать. Правда, заказняк у нее получался все же хуже, чем то, что выставляла девушка на аукционы. Вот там душа, полет фантазии и чистое искусство.

Он успел в этом поднатореть. Интересовался, когда жил за бугром.

Иван вообще многим интересовался, был жадным к знаниям, получил два образования заочно, а между лопатками все равно продолжало гореть клеймо «выродок, сын алкоголички». Давыдов знал, что от него никогда не отмыться.

Зря он брюлики не приложил к букету, видимо, продешевил с орхидеями, Князева не впечатлилась.

Рабочий день завершился, и когда он попросил Славную проверить, есть ли Машка на месте, то оказался неприятно удивлен. Ушла, даже не поблагодарив за цветы.

«С-с-с…терва».

Манюня бы сразу кинулась в объятья, а Князева… Разве ее удивишь орхидеями?

Продешевил Давыдов, точно.

– Еще кофе, Иван Александрович? – заглянула в кабинет Виктория после вызова по коммуникатору.

Он с тоской глянул на десять опустошенных чашек, и тошнота подступила к горлу.

Давыдов не курил, алкоголем не злоупотреблял, а вот кофе…

« Кофе – хороший натуральный допинг. Но сегодня явно перебор», – подумал Иван, отказав Славной.

– Досье готово? – раздраженно спросил у помощницы.

– За те полчаса, что прошли от последнего вашего вопроса, оно у меня не появилось, – с завидной невозмутимостью позволила себе сарказм девушка.

**ядь!

Без этой паршивой папки он как слепой котенок мыкался! Вот Машка носом и воротила.

Давыдов заставил себя задавить недовольство на корню, что не сорваться на девушке. Виктория исправно выполняла свои рабочие обязанности и никаким боком не была виновата, что у него не клеилось с Машкой.

А ведь он мысленно успел поиметь принцессу во всех позах! И тут такой облом…

Ащ-щ!

Давно Давыдову никто не отказывал. Пожалуй, со старта боксерской карьеры ни разу.

– Закажи на завтра орхидеи и обставь студию фотографа, – отдал он очередное распоряжение.

Отступать не в его правилах!

Он всего-то пару недель выделил на это. И лучше бы эти пару недель ему иметь Князеву до темноты в глазах, чем она будет иметь его мозги!

Помощница записала требование в органайзер и спокойно уточнила:

– Какого именно фотографа? – На недоумение босса она объяснила: – Для «Гранд» снимает не только Князева.

– И на них всех я заказал собрать информацию? – нахмурился Давыдов. – Не разочаровывай меня, Вика.

«Перехвалил сообразительность, что ли?» – подумал про себя.

– Простите, – впервые за пять лет работы на него Славина смутилась, – не выспалась. Больше не повторится.

А ведь это он стал помехой для нормального отдыха…

– Проехали, – отмахнулся Иван, не став заострять внимание на промашке девушки. – И выбери что-то оригинальное в ювелирке.

– Серьги, кольцо, брошь, браслет, подвес? – помощница вновь заставила его нахмуриться.

Давыдов не разбирался в этой женской фигне. Обычно подарки для его любовниц либо Вика заказывала, либо они сами выбирали, куда ткнуть наманикюренным пальчиком. От Ивана требовалось только оплатить.

– Подбери что-то на свой вкус, – сказал ей.

– Бронь на столик сегодня в «Фараоне» снимать?

Вот и сообразительность помощницы проснулась. Совсем не вовремя. Как вспоминал Машкино кидалово, так кровь в голову шибала.

– Отменяй, – скрипнул зубами.

В лучший ресторан города хотел ее повести, нужную прелюдию соблюсти, а она…

Поток его мыслей прервал рингтон входящего вызова.

– Да! – рявкнул в трубку, не посмотрев на имя звонившего.

Вика тихонько выскользнула за дверь, она всегда отлично понимала, когда была лишней.

– Слышу, ты просто ох**ненно рад меня слышать, брат! – рассмеялся Пашка Вавилов – его друг и компаньон по сети спортклубов на родине.

– Уже нашептали, что я в городе?

– Появление таких важных людей никогда не остается незамеченным, – хмыкнул Пашка.

– Заливай больше!

– Именно этим и хочу заняться. Махнешь со мной в клуб сегодня? Отличное место, расслабишься.

Они с Вавиловым не зря сконтачились семь лет назад, когда Иван впервые захотел пристроить заработанные деньги в дело. Пашка тоже был спортсменом, вольником. После травмы позвоночника ему пришлось уйти из борьбы, но начать другую. Традиционная медицина от Вавилова, конечно же, отказалась. Но нашелся какой-то индус, что поднял Пашку на ноги.

С тех пор Вавилов уважал восточные единоборства и даже сам их преподавал.

– Почему бы и не да, – улыбнулся Давыдов.

Раз вечер так неожиданно освободился, то стоило его занять, а не прозябать в гостинице.

Договорившись с другом о месте встречи, Иван отпустил Вику отдыхать и уехал.

Желтый ягуар спортивной модели домчал Давыдова за полчаса к клубу на другом конце города.

Это было атмосферное место, уютное, с хорошей кухней. Они с Пашей отлично поужинали, перетерли накопившиеся дела, а в восемь вечера на маленькой сцене началась шоу-программа.

Первых трех девушек с танцами он пропустил – так, мазнул взглядом и отвернулся, а вот четвертая…

Как только блондинка в белом коротком платьице из какой-то невесомой ткани вышла на сцену, все внутри Ивана сделало стойку.

Заиграла манящая медленная музыка, а танцовщица занялась сексом с пилоном.

Затуманенным похотью мозгом Давыдов понимал, что никакого секса там и в помине не было, просто танец с отличными акробатическими трюками. Без оголенки даже.

Но каждое движение девушки отдавалось у Давыдова в паху, и это настраивало на определенный лад.

Он цепко всматривался в танцовщицу, до конца номера, казалось, и дышал через раз.

Девушка была в маске, но Иван голову на отсечение бы дал: там, на сцене, будоражила толпу его Манюня!

Как только закончился номер, Давыдов, не чувствуя ног, поспешил из VIP-зала к рабочим помещениям.

Он не даст ей просто так ускользнуть! Не после такого фирменного издевательства!

«Качественно завела – качественно и избавит от последствий! – пронеслось в голове Давыдова. Машке, видимо, не привыкать. А он с ней еще панькался!

– Рита, спасай! – влетела я в гримерку, едва не сбив с ног свою приятельницу Маргариту Селезневу – владелицу «Art-house».

– Машка, где у тебя горит? – насмешливо выгнула бровь эта роскошная женщина-вамп.

Платье-футляр, расшитое жемчугом, превосходно подчеркивало ее точеную фигурку. Можно было подумать, что Селезнева питается, как та птичка, по зернышку в день. Ничего подобного! Уж я-то знала, какой она ценитель хорошо покушать!

– У меня душа горит, Рит! – отчаянно воскликнула я, ничуточки не соврав при этом. – Мне нужен пилон!

– Прямо сейчас? – округлила глаза она.

– Да! – Я всплеснула руками, едва не пританцовывая на месте. – Сейчас! В эту самую минуту! Немедленно!

– Ну так иди в наш тренировочный зал, в чем проблема? Или забыла туда дорогу?

Рита была той еще язвочкой по жизни, но только для тех, кто ее хорошо не знал. Кто знал, того колючки Селезневой не пугали. Не от хорошей жизни становятся самостоятельными, обеспеченными и поистине «железными» леди.

– Мне нужна атмосфера зала, контакт с людьми! Я хочу выплеснуть эмоцию!

В пустой комнате напротив собственного отражения такого эффекта не получишь, я-то знаю, а вот выступление перед публикой – совсем другое.

– Машка! Вечерняя программа уже расписана! По средам у нас обычные вечеринки, а не выступление спортсменок или психологический тренинг!

Да-да! Последнее вообще в духе Ритки, у нее был особенный клуб, для ценителей хорошей кухни и творческой атмосферы. Здесь часто проходили инсталляции современного искусства, спортивные соревнования, театральные вечеринки и даже выступления танцовщиц кабаре.

Селезнева свой творческий порыв никогда не ограничивала, а местный бомонд, как ни странно, живо поддержал ее идею. Буквально за месяц после открытия клуб стал одним из самых посещаемых заведений в городе.

– А кто мне говорил, что стресс нельзя держать в себе? Что он губительно влияет на организм, накопится да придушит меня когда-то?! – Чтобы Ритка посильнее впечатлилась моим состоянием, я красноречиво жестикулировала и не стеснялась в мимике. Мол, посмотри, в какой я патовой ситуации оказалась – вот-вот сорвусь! – Так этот момент настал, Селезнева! Если не смогу сбросить эти эмоции – просто подохну! И знай, ты будешь косвенно виновата в моей смерти, как человек, отказавшийся вовремя оказать помощь!

– Все настолько серьезно?

– Мой бывший теперь мой босс. Меня по-прежнему к нему тянет с сумасшедшей силой, а дома ждут два его продолжения, о которых Ваня ни сном ни духом, – на одном дыхании выпалила я. – Теперь ты мне скажи: все серьезно или как?

Именно Маргарита привела меня в мир пол-дэнса, и да, ей я рассказала свою историю без прикрас. Помог эффект случайного попутчика. Правда, Рита задержалась в моей жизни на постоянке, а не исчезла, когда сошла на конечной станции поезда, в купе которого мы и познакомились.

– Выйдешь после Карины, перед Дашей, – скомандовала она и тут же начала набирать распоряжения по мобильному. – Жорик поставит тебе музыку из твоей последней программы. Переодевайся.

Я кинулась к шкафу, «роняя тапки». Хорошо, что здесь хранились все концертные костюмы и размер одежды у выступающих был приблизительно одинаковый. Каких-то десять минут, и я уже могла идти на сцену.

– Спасибо! – сказала Ритке, на что та лишь глаза закатила:

– Если уж решила сорвать мне концертную программу, то сделай это профессионально и от души!

Я хмыкнула и вышла за дверь, оставив в гримерке Селезневу – чемпионку мира по танцам на пилоне, женщину, силе характера которой только позавидовать можно. Иногда мне казалось, появись такая нужда – и Ритка пройдет по битому стеклу, ни разу не поморщившись.

Я так не могла…

Стоило Ивану вновь появиться в моей жизни, как внутри все запылало от чувств. Там, где, я думала, один лишь пепел, еще было чему гореть.

Вместо ресторана я прямо с работы помчала к Селезневой, Лампа за мальчишками обещалась присмотреть, да и не маленькие у меня ребята, вполне самостоятельные.

Мне же надо было выплеснуться, иначе прошлое, что вдруг воскресло внутри, грозилось поглотить.

Зазвучала приятная музыка, Жорик – наш диджей – дал отмашку, и я смело шагнула под свет софитов.

Я отдалась ритму и пилону. Отточенные движения, грация, акробатические трюки – все доведено до автоматизма постоянными тренировками, потом, слезами и кровью.

В тандем с пилоном я встала почти три года назад, до этого спортом особо никогда и не занималась. Ох, как мне было тяжело первые шесть-восемь месяцев! Тело ломило и адски болело после каждой тренировки, но и такого удовольствия от танца я никогда не испытывала, поэтому и не думала бросить.

К тому же Ритка так мастерски преподавала, что и крамольной мысли оставить ее мир пол-дэнса не посещало.

Только на пилоне я словно летала, отвлекаясь от жизненных проблем.

Вот и сейчас все разрывающие душу эмоции уходили в танец и на трюки. Перед глазами так и стояло лицо Давыдова, а в ушах звучал его голос

«Ты только верь мне, Манюня. Я не подведу, – обещал он. – Я же все это для тебя…»

И я верила.

Верила даже тогда, когда все вокруг были против. После этой абсурдной сцены ревности тоже верила! И в аэропорт прибежала, чтобы успеть Ване рассказать о неожиданной беременности, все еще верила, что Лёлины слова о предательстве любимого просто дурацкая шутка!

А вот глазам своим верить отказывалась! Глупые глаза показывали совсем не то, что мне хотелось видеть. Вот как Ваня, который признавался мне в любви, который стал моим первым мужчиной и надежной защитой, мог обниматься и целоваться сразу с двумя незнакомками?

Но он целовался. И выглядел очень счастливым.

Меня от этой сцены еще неделю рвало желчью.

Ваня улетел в Америку, я проводила его самолет украдкой, прощаясь с первой любовью. Из аэропорта Манюня больше не вышла, осталась там, где погибли ее мечты. Домой же вернулась Мария Князева.

Мне было за кого бороться в этой жизни, опускать руки не собиралась. Подумаешь, любимый оказался подлецом и предателем! Я первая брошенка, что ли?

Я смогла, выстояла, сделала свою жизнь такой, какой хочу видеть, и тут… вернулся он. Вся боль и обида всколыхнулись заново, словно и не было этих десяти лет между нами.

Но самое страшное, с болью вернулась и любовь… Оказывается, эта лживая с**а не оставляла меня, не сдохла, а просто затаилась!

Я была как никогда близка к ужасной мысли позволить себе простить Ваню еще раз… И ведь умом понимала собственную глупость, а сердце… оно не поддавалось приказам!

С последним аккордом я соскользнула с шеста свечкой, застыв в эффектной позе. А после, под оглушающие овации толпы, вернулась за кулисы.

В гримерку шла уставшая, но счастливая: выплеснула эмоции, направила в нужное русло – и пропасть отдалилась.

Вот сейчас по дороге заеду в гипермаркет, накуплю мальчишкам вкусняшек и отдам гаджеты. Давно пора помириться.

Не успела я додумать мысль, как была просто-таки снесена и припечатана к стене мужским телом.

– Давыдов? – мгновенно узнала его я. – Что ты здесь де…

Иван даже договорить мне не дал, с каким-то глухим рычанием жадно впился в мои губы!

Давыдов

«Машка! Не обознался!» – возликовал Иван.

Маску-то она сняла, а в этом невесомом платьице осталась!

«С удовольствием порву тряпицу на лоскуты! – подумал он. – Что там под ним? Сдельный купальник? Оригинально».

Давыдов догнал Князеву в несколько шагов, прижал, а она так сильно удивилась, словно призрак увидала!

У мужчины от ее васильковых глаз прямо все колом в штанах стояло. Хоть сразу в бой!

А принцесса еще и говорить что-то надумала.

«Э, нет, девочка! У нас с тобой есть более интересные занятия!» Он заткнул ей рот поцелуем, подняв руки над головой, чтобы сопротивляться не надумала.

Иван пил дыхание Машки, пожирал губы, башку напрочь снесло! Дорвался!

«Сладкая же! Какая она», – на этом его шальная мысль оборвалась.

Девушка и не думала сопротивляться, ответила с такой же страстью, что его терзала.

Давыдов даже не сразу понял: утробное рычание – это он сам издает. Как оголодавший зверь какой.

Впрочем, сравнение не ушло далеко от истины.

Не прерывая поцелуя, Иван двигал Машку вдоль стеночки. Им бы уголок укромный найти… Вот прямо сейчас позарез припекло!

Приличные люди до гостиницы дотерпели бы, но рядом с Князевой Давыдов не чувствовал в себе ничего приличного.

«**дь! Неужели в этом клубе не найдется свободной комнаты? – лихорадочно проносились мысли в его голове. – Не поверю, что после таких танцев девки не остаются с особо щедрыми клиентами».

– Что ты де… – выдохнула ему в губы Машка.

– Сейчас-сейчас, – шептал Иван, целуя девушку туда, куда дотягивался: в щеки, глаза, шею, плечи. Всюду ему хотелось оставить свой след. – Где здесь свободная комната? Покажи мне.

– М-м-м…

– Хоть махни в нужную сторону, – отчаянно попросил он. Не каменный же! Совсем нет! Но кое-что уже очень даже.

И купальник еще этот под руками, гладкий до невозможности!

«К черту его! К черту!» Иван запустил ладонь в вырез, нащупал желанное и вздрогнул, отпрянув от неожиданности.

Машка цапнула его за губу!

Мужчина дотронулся пальцами до укуса.

«До крови, – отметил он. – Какая страсть!»

– Ты стала любить игры пожестче? – ухмыльнулся Иван. – Я согласен!

С предвкушающей улыбкой он вновь потянулся к ней, но получил по рукам. Даже среагировать не успел, хотя всегда мог похвастаться отличной реакцией.

– Держи свои грабли при себе, Давыдов! Иначе я за себя не отвечаю! – стреляя взглядом из-под бровей, выдала девушка.

– Похоже, Манюня, мы здесь оба за себя не отвечаем, – хмыкнул он. – А при себе я их держать не могу. Пусть побудут при тебе, а?

И вновь сунулся…

– Если не жаль собственные яйца, Давыдов, то попробуй, – вдруг зашипела Князева. Глаза горят от эмоций, щеки окрасил яркий румянец, прическа растрепалась, дыхание надсадное…

«Хороша, стерва!»

– Их-то как раз мне очень жаль, вот…

– Решил, что я готова тебе с этим помочь? – нахмурилась она. – Рискни. Так и быть, я девушка добрая, избавлю тебя от лишнего беспокойства. Насовсем избавлю.

И она вытянула вперед ладонь, сжала ее в кулак и резко дернула вниз, точно уже отрывала воображаемые колокольчики.

Иван такую оторопь давно не испытывал. Да что там давно! Никогда – вот правильное слово!

– У шеста ласковой кошечкой скакала, а мне решила показать коготки? – возмутился мужчина.

Боевая Машка – это для него новая, неизведанная страна. Иван невыносимо сильно жаждал там побывать.

– У тебя проблемы не только с самомнением, Давыдов, – вздернула подбородок Князева, – но и с головой! Последствия бокса дают о себе знать?

– Ужин в дорогом ресторане променяла на стриптиз! Так туго с деньгами? Могу подкинуть.

Давыдов договорить не успел, как словил оплеуху.

– Это не стриптиз, а пол-дэнс, дурень! – прокричала она.

Мужчина прижал ладонь к щеке и дернулся к Машке. А та вскрикнула и заслонилась руками, словно Иван изверг какой, отдубасить ее собрался.

– Эй? Ты чего это? – И страсть мигом улетучилась, Давыдова словно ледяной водой окатили.

Обычно на каждый удар Иван давал сдачи. Но с женщинами никогда не бодался.

Это как же себя нужно не уважать, чтобы поднять руку на заведомо слабого противника? Что мужского остается от того, кто позволяет себе такое?

– А ты чего? – Машка и сама смутилась собственной реакции. Действовала на инстинктах, испугалась.

– Я никогда не поднимал руку на женщин и не собираюсь начинать. – Чего лукавить, Ивана задела такая ее реакция. Он еще, оказывается, помнил времена, когда Манюня искала у него защиты, притворялась святошей.

– Маша, проблемы? – откуда ни возьмись рядом с ними нарисовался лысый шкаф. – Если этот х**н к тебе пристает, только скажи. Быстренько научим девочек не обижать.

«Вышибала!» – сообразил Давыдов.

Мужик почесал кулак об кулак, прозрачно намекая на «науку».

– Все нормально, Вова, – ответила Маша. И даже голос ее стал мягче, зазвучал по-другому. – Просто банальное недоразумение.

– У нас только танцуют, чувак, – пристально глядя ему в глаза, сказал этот гамадрил Вова.

«Я – Давыдов, значит. А он – Вова!» – полыхнуло в голове.

– Насмотрелся я, как у вас танцуют, – выплюнул он.

Машка поджала губы:

– Ограниченный ты тип, Давыдов! Хоть загугли и просветись, что ли!

С этими словами Князева ринулась дальше по коридору. Он было двинулся за ней, но путь заслонил «Вова».

«В табло засветить – и гамадрил будет на лопатках, – не сомневался в собственных силах Иван. – Только Машу этим не впечатлить».

Она всегда ненавидела драки. Похоже, это как раз и не изменилось.

Давыдов вернулся в зал к Вавилову – обтекать после отказа Машки. И четкое ощущение лажи его не покидало. Что-то он пропустил…

– Ты куда свалил так резко? Словно черти пятки лизали! – зацепил его Пашка, стоило присесть обратно за столик. – Я уж было подумал, с едой чего напортачили.

– За танцовщицей ломанулся, – нехотя признался мужчина. Перед его глазами до сих пор стояло возмущенное лицо Машки, а на губах ощущался ее вкус.

– В белом платьице? – Давыдов кивнул, и тогда Вавилов дал оценку: – Зачетная краля.

– Моя! – неожиданно даже для самого себя рявкнул Иван. А чтобы сгладить впечатление, скомканно как-то добавил: – Знакомая моя.

Друг хмыкнул.

– Знакомая, значит. Ну ясно тогда, чего ты за ней постелился, аж дым из ушей повалил.

Про дым – это он в точку. У Давыдова после стычки с Машей до сих пор внутри все дымилось, а в паху ныло от неудовлетворенности.

– Отказала мне в привате, – буркнул Иван. Вроде и жаловаться не собирался, а отказ Князевой его задел.

И ведь наверняка с другими поласковее себя вела! Да с тем же Вовой!

Вавилов неожиданно стукнул его в плечо:

– Ну ты попал, брат! – И расхохотался, запрокинув голову.

– Чего ты? – недоуменно покосился на Пашку.

Давыдов не мог избавиться от чувства, что все вокруг знали чуточку больше, чем он сам. Это напрягало.

– Отбрила тебя, значит?

– Ну.

– Скажи спасибо, что шею не сломала и ребра целыми оставила! Полдэнсерши – огонь-бабы! Как ногами зажмут, бульдожья хватка отдыхает! – поделился Вавилов.

И в голове Давыдова почему-то ярко появилась картинка, как Машка сжимает его ногами. Только далеко не с целью придушить.

«**дь! Что за наваждение?»

– Не стриптизерши, значит? – он уже понял, что дал маху, но спросил все равно.

– Ты ее еще и стриптизершей назвал? – загоготал Пашка. Как же Давыдову ему в этот момент двинуть хотелось! – Удивляюсь, что живой остался! Это же неслыханное оскорбление для танцовщиц.

– Да? – удивился Иван. – Ты знаешь, я особого-то различия не вижу. Танцы, шест, разве что сиськами не трясут.

– Ты в своей Америке совсем от моды отстал, что ли? Так там направление полдэнса очень популярно, – покачал головой Вавилов. – Это больше спорт, брат, танцы с элементами акробатики.

– Разводишь!

Он еще хорошо помнил, что Манюня и спорт совершенно несовместимые вещи, а тут на тебе…

– Правда! – Пашка поддернул передний зуб пальцем. – В «хаусе» вообще любят такие штуки, здесь и на соревнования можно попасть, если заранее билетиком запастись.

Давыдов потер лицо. Вот это он попал!

А Князева еще хорошо держалась, другая бы сразу между ног ему впаяла.

Он же реально напал на нее в коридоре! Чуть не сожрал от похоти!

– О-о-о, брат, – протянул Вавилов, выводя Ивана из раздумий. – Готовься, сейчас будет жарко.

Поначалу Давыдов и не понял, о чем Пашка, но вскоре заметил брюнетку, что плыла к ним, лавируя между столиками.

Роскошная дамочка – оценил Иван с ходу, если бы не убийственный взгляд, от которого любого нормального мужика сразу в дрожь бросало.

– Маргарита Сергеевна, – расплылся в улыбке Вавилов. – Очень рад видеть!

– Не могу сказать того же, господа, – в ее голосе прозвучал такой арктический холод, что не по себе делалось. – Прошу покинуть мое заведение.

Последнее она уже явно адресовала Давыдову, а тот на спинку диванчика откинулся и руки на груди скрестил:

– С какой это стати?

– Вы перепутали мой клуб с борделем, советую поискать проститутку на вечер именно там, а к моим девочкам не лезть! – В ее глазах только молний от гнева и не хватало. – Если не хватает ума вести себя как подобает, то отныне «Арт-хаус» для вас закрыт.

Иван рот раскрыл от такого напора.

«Атака пожестче, чем в боксе! – подумал он. – Неужели Машка пожаловалась?»

Причины для такого у нее, конечно, были, но… И тут он за спиной хозяйки увидал Вову. Сразу и понял, кто тут певчая птичка.

– Маргарита, – скривился Пашка, – давайте не будем сгущать краски, мой друг только прилетел из Америки. Не акклиматизировался еще. Уверен, он не хотел никого обидеть. Не хотел же?

Вавилов надавил голосом и красноречиво поиграл бровями, буравя Ивана настойчивым взглядом.

– Нет.

– Это хорошо, – по-царски кивнула брюнетка. – Но сейчас я все равно прошу покинуть мое заведение, чтобы не заставлять меня опускаться до скандала и портить другим посетителям вечер.

Давыдов скрипнул зубами. На них действительно уже любопытно косились.

– Я пойду, – рывком поднялся на ноги Иван. Не хватало еще антимонию с этой дамочкой разводить! Много чести! На него давно никто не смотрел как на грязь под ногами, а эта Маргарита обласкала именно таким взглядом, отчего вся муть на душе всколыхнулась. – Простите за доставленное неудобство. Не хотел никого обидеть.

Попрощавшись с Вавиловым, Иван поспешил скрыться. Идея заполучить двух зайцев одновременно еще за границей казалась ему блестящей, а вот по прилете… Все явно шло наперекосяк!

И почему Князева не поддается никаким планам, не подходит под заготовленные шаблоны?

Едва Давыдов вернулся в гостиничный номер, как полез в сеть. Куда там принцесса его послала? Именно к великому гуглу Иван и обратился за просвещением.

Как и обещала себе, я заехала за вкусняшками. Былого восторга от идеи не испытала, но сыновей побаловать хотелось.

Черта с два я дам Давыдову испортить мне настроение.

О том, что произошло в клубе, и думать не хотелось.

Надо же было так сорваться?! А я ведь искренне получала удовольствие от его поцелуев, пока не поняла, за кого Иван меня принял.

Подобное заблуждение в наших реалиях не было редкостью и попахивало совком. Крутишься у шеста? Стриптизерша! Продажная женщина!

На то, что никакой оголенки нет, атакующие моралисты и внимания не обращали. Не до этого им было. Тут бы яд свой сцедить да унизить посильнее.

Хорошо, в «Хаусе» Ритка построила всех так, что и поползновений в сторону танцовщиц не было. Безопасность прежде всего. А уж если, за редким исключением, какой-то «залетный» пытался попытать счастье со «стриптизершей», ему быстренько объяснялось, ху из ху.

От Ивана такой узколобости я никак не ожидала. Это ударило.

Впрочем, в первый раз, что ли?

Я заставила себя выбросить Давыдова из головы, сделала покупки и поспешила домой. Лампа уже должна была привезти мальчишек в квартиру, накормив ужином и оставив их меня дожидаться.

Извещение о приходе смс застало меня возле самой двери квартиры. И дернуло же заглянуть, что пришло!

Текст сообщения покрылся неясной дымкой и вызвал усиленное сердцебиение. Я прислонилась лбом к прохладной двери, только бы переждать головокружение. Все же нужно было поесть, а не заниматься танцами на том, что спешно перекусила в обед.

Номер отправителя не определился, но я отлично поняла, кто написал.

Что ж ему все неймется?

«Мы нехорошо расстались. Предлагаю встретиться и обсудить сложившуюся ситуацию», – было в первом смс.

После него сразу же пришло второе:

«Я скучаю».

И третье:

«Позволь мне объясниться. Ты все неправильно поняла».

Я лишь головой покачала: как в довольно однозначной ситуации можно вообще что-то не так понять? Только вот у мужчин подобная фраза отчего-то стоит первым местом в хит-параде банальных оправданий.

«Я действительно испытываю к тебе чувства, Маша», – стало апофеозом этого дурдома.

После такого я уже не смогла сдерживать смех.

Ну Бобров, ну романтик на выезде!

«Успел влюбиться за три свидания?» – отправила ему.

«Для чувств и одного взгляда хватает», – тут же пришел ответ, точно мужчина гипнотизировал экран телефона.

«Единственные чувства, которые тебе можно испытывать, – к жене».

«У нас все сложно! Позволь объясниться, Маша!» – и смайлики с молитвенным жестом.

Мне прямо так противно стало, что едва смартфон не выронила из рук. Ну каким же нужно быть подлецом, чтобы пытаться затащить меня в постель после той безобразной сцены?

«Забудь мой номер. Не пиши больше», – без сомнений набрала бобру.

Последующая смс-ка расставила все по своим местам, показав истинное лицо Виталия.

«Князева, ты еще не разобралась, с какими дяденьками лучше быть по-хорошему?»

Пока я соображала, как же покультурнее послать наглеца, он поспешил надавить сильнее:

«В моих силах сделать твою жизнь невыносимой. Хочешь поиграть жестко или по моим правилам?»

– Вот только угроз мне и не хватало! – закатила глаза я, внесла Боброва в черный список и со спокойной душой спрятала телефон обратно в сумочку.

В прихожей горел свет: мальчишки не спали, меня дожидались.

Я успела лишь разуться, как они вылетели мне навстречу:

– Хай, ма! – улыбнулся Артур.

– Ты сегодня поздно, – подметил Тимур.

– В «Арт-хаус» к Рите зарулила, – ответила я, ошарашенная их лучезарными моськами. Обида уже прошла? – Разве бабуля не сказала?

– Точно! – прищелкнули пальцами сыновья. – Ну, давай сюда, сами дотащим.

С этими словами мальчишки забрали у меня пакеты и поспешили на кухню.

Там парни уже развели активную деятельность: разбирали продукты, раскладывали их в холодильник или на полки, грели мне ужин…

Я присела на стул, не чуя под собой ног, и все никак не могла избавиться от ощущения, что попала в параллельную Вселенную.

Нет, сыновья у меня никогда лентяями не были, к домашним делам приучены: умеют за собой поухаживать, и убрать, и приготовить самое простое при надобности. Но чтобы Арт и Тим так резко подобрели после нашей стычки? Меня брали разумные сомнения.

– Что-то случилось? – обвела я их взглядом.

Тимур поставил передо мной тарелку с овощным рагу и тушеным мясом. Молодец Лампа! Пополнила запасы съестного, наготовила на семью.

– А руки? – нахмурился Арт, стоило мне схватиться за вилку.

– С немытыми руками никаких читов*!

*чит - коды к компьютерной игре, благодаря которым игрок получает какие-то бонусы.

Я беспрекословно согласилась, сама же приучила к гигиене. Сами мальчишки ужинать отказались, сообщив, что с Лампой поели. Дождались, пока я съем добытого ими домашнего мамонта, вымыли посуду, и только тогда все стало немного проясняться.

– Нам нужно поговорить, – начал Тимур, а у меня сердце в пятки упало.

Насчет девочек еще рано, внуков тем более ждать не приходится…

– Учебный год не начался, куда вы уже успели влипнуть? – нахмурилась я.

– При чем тут школа? – закатил глаза Артур. – Мы извиниться хотим!

Я выпучила глаза, а Тимур как раз подхватил инициативу брата:

– Не можем мы не чекать* твоих олдов*! Бобер так вообще полный токсик*!

*чекать – проверять.

*олд – старый.

* токсик – токсичный человек.

– Но в этот раз получился полный зашквар*! – потупил взгляд Артур. – Прости нас…

*зашквар – позор.

Обычное прости, которое очень сложно произнести, обладает волшебным эффектом. Я тут же растаяла. Мне стало все равно, по каким причинам мальчишки извинялись, то ли устали без своей сетевой жизни, то ли действительно осознали и прониклись. Главное, что они сделали первый шаг.

– И вы меня простите, парни. Погорячилась я что-то…

Немногим позже я вернула им гаджеты и уложила спать. Утром, после завтрака, опять отвезла к Лампе. Во время летних каникул бабуля за ними присматривала, когда ей позволял график. В остальные дни я вызывала почасовую проверенную няню из агентства.

Сыновья во многих вопросах разбирались лучше взрослых, но оставлять их на целый день наедине с собственным креативом, пока буду работать, я разумно побаивалась.

– Что-то ты вчера пропала, мать. – Широкий встретил меня в холле компании и подал стаканчик с кофе.

– Танцевала у Ритки.

– Так у вас же никаких соревнований сейчас нет, – удивился мужчина. – С чего вдруг?

Посвящать Широкого в нашу историю с Давыдовым я не спешила. С него станется драку устроить за мою поруганную честь и гордость.

Артем хоть и мог похвастаться хорошей физической подготовкой, но профессиональному боксеру ему противопоставить нечего.

– Захотелось, – пожала плечами я. – Спиши на загадочность женской души.

Широкий покачал головой, но лишних вопросов задавать не стал. Отвлекся на стройную брюнетку в деловом костюме, что забрала лифт перед нами.

– Это кто? – заметив его повышенное внимание, заинтересовалась я.

– Личный помощник нашего нового шефа – Виктория Славная.

«И действительно славная, – промелькнуло у меня в голове, а нутро обожгло ревностью. – Интересно, у них с Давыдовым такой же формат отношений, как у Головко со Светочкой?»

От таких мыслей лишь настроение испортилось!

Меня никаким образом не должно было это волновать, но…

Проклятое доставучее но!

На нужном этаже мы с Широким разошлись, каждый на свое рабочее место. Стоило только открыть дверь, и я не узнала собственную студию! За ночь она превратилась в настоящую оранжерею!