Предателей (не) прощают

ГЛАВА 15

– Маша? – Давыдов выглядел не менее удивленным, чем я сама.

Пол почему-то дрогнул под моими ногами, я схватилась за стеночку, чтобы не упасть. Иван дернулся было ко мне, видимо хотел поддержать, но я выставила свободную руку в знак протеста. Удивительно, только мужчину это и правда остановило.

– Ты сломал руку?! – прокаркала я, во все глаза вытаращившись на Тимура.

– Пф-ф! Трещина – ерунда, ма, – бодрился он, хотя по бледной мордашке я видела, боль терпит, далекую от пустячной.

– Вот такой вот трабл*, – скривился Артур.

*трабл – неприятность

– Мама? – теперь уже бледнел Иван.

– Что ты делаешь рядом с моими сыновьями? – кинулась я в атаку, Давыдов даже отшатнулся от моего напора.

– Они пришли на занятие в «Арену» и…

– В «Арену»? – У меня тут же на мгновение перед глазами все потемнело от вспышки ярости. – Начали заниматься боксом, хоть я и запретила?

Мальчишки ссутулились, отвели виноватые взгляды в сторону.

– Ащ-щ! – выдал Арт.

– Кто вас туда отвел, признавайтесь! – Сыновья молчали, и это злило меня только больше. – Я убью Широкого. Вот прямо сейчас позвоню, вызову его сюда и убью.

Лампа бы не посмела откровенно пойти против моего решения. Как же Артем смог так подло поступить за моей спиной? Ведь подрывает же материнский авторитет перед детьми, разрешая им то, в чем я отказала.

– Я и не догадывался, что ваши с Широким отношения предполагают детей, – пробормотал Давыдов.

Только вот мы его реплику проигнорировали.

– Темыч не виноват, – нахмурился вдруг Тима. – Он здесь ни при чем.

– А кто при чем? – тут же заинтересовалась я. Душа требовала мести, пароли, явки, но опять наткнулась на глухую несознанку. Сыновья признаваться не собирались. – Руку травмировал там?

Тимур кивнул.

– Мне очень жаль, что так все получилось. Глупая случайность, – почесал макушку Иван. – Я-а…

– У тебя глупая случайность, а у меня сын руку сломал! – вызверилась я. – И начало учебного года на носу.

– Я прошу прощения, что… – Давыдов выглядел и виноватым, и растерянным одновременно, только мне хотелось крови.

– Да там всего-то трещина… – промямлил Артур, даже таким образом заступаясь за брата.

– Какой черт вас вообще понес в этот клуб?!

Не думала я, что мальчишки снизойдут до ответа, но ошиблась. А ведь лучше бы этого не слышала…

– На отца хотели посмотреть, – сказал Арт. – Не на фотках в сети, а вживую.

У меня сердце, казалось, перестало биться.

– Ты же не думала, что мы постоянно будем хавать сказочки и оставим этот вопрос нерешенным? – Два ярких пятна на щеках Тимура выдавали его волнение, а еще то, что сын даже забыл о своем птичьем, разговаривая до боли нормально. – Никакой не шпион оказался, всего-то Чемпион.

– На ринге Чемпион, а в жизни – так себе, – хмыкнул Артур.

– Артур! Тимур! – все, на что меня хватило.

Сыновья одинаково пожали плечами.

– Факты налицо, ма, – это нам заявил Тимур, а его брат деловито кивнул.

Шок, который мальчишки мне устроили своими новостями, был настолько велик, что язык отнялся. И коленки дрогнули, а в голову ударила волна жара.

На Давыдова смотрела словно в зеркало: уверена, я тоже сейчас выглядела настолько офигевшей с выпученными глазами и отъехавшей нижней челюстью.

Иван переводил растерянный взгляд с меня на мальчиков, с мальчиков обратно на меня…

– Ма…ша, – хрипло выдохнул мой бывший. – Они… мои?

Не знаю, что за шестеренки так быстро прокрутились в мозгу мужчины, но на меня его слова подействовали как ведро студеной воды за шиворот.

– Нет! – резко отрезала я. – Они мои!

Сыновья лишь едко хмыкнули, а я возьми да и вытолкни Давыдова за порог. Благо дальше его так и не пустила.

Он хоть и был лось здоровый, но в данной ситуации, когда еще не отошел от свалившейся на голову откровенности двойняшек, легко поддавался дрессуре. Это сыграло мне на руку: я хлопнула дверью прямо перед его носом. Конечно, не забыла сразу же закрыться на три замка. И правильно.

– Маша! – тут же взревел Давыдов с той стороны, совершенно не стесняясь, что орет в чужом, на минуточку, подъезде. А вечером добропорядочные люди, кстати, отдыхают после трудового дня. И даже не слишком порядочные тоже должны отдыхать. – Открой!

– Разбежалась прямо, – фыркнула я.

– Маша! – Иван бахнул кулаком по двери, я подпрыгнула от неожиданности и мгновенно пожалела, что не разорилась на бронированную защиту.

Не то чтобы мужчина был способен вынести дверь…

– Нам нужно поговорить, – не унимался он.

– Нам не о чем разговаривать, – зло кинула в ответ. – Уходи.

Мальчишки прислонились к стеночке напротив двери, затихли как две любопытные мышки, локаторы развесили и лишь глазками поблескивали. Бомбу нам на головы скинули, а теперь спокойненько любовались произведенным эффектом.

– Дуйте к себе, – шикнула сыновьям. Те неохотно, но послушались.

Вот подкинули они мне задачку! И как теперь прикажете разруливать?

– Открой! Неудобно как-то разговоры через дверь вести, – пробурчал Иван.

– А я с тобой вообще разговаривать не собираюсь.

– У меня есть сыновья? – опять задал животрепещущий вопрос он.

– Может, и есть, откуда мне знать, где ты постарался по свету, – сказала я, а у самой сердце заныло от боли.

Эх, Ваня, Ваня, и почему у нас все так бездарно сложилось?

Я закусила нижнюю губу, подбородок задрожал от подступивших слез.

«Нельзя, Князева! Держись. Тебе еще с малолетними Шерлоками разбираться», – мысленно подставила себе крепкое плечо.

– Маша, – не стеснялся рвать глотку Давыдов.

– Я почти тридцать лет Маша, – выдала, как только он прокричался.

– Это мои парни?

– Нет! – и сказала так уверенно, что даже сама почти поверила.

После моего ответа Иван надолго замолк, я уже подумала, что ушел, но надежды не оправдались.

– Открой, Маша.

– Уходи, Ваня, – вторила ему таким же тяжелым вздохом.

– И не надейся. Я не уйду, – раздраженно ответил он. – Если надо будет, и заночую на коврике, но откровенного разговора добьюсь!

Ну кто бы сомневался… Я закатила глаза. Давыдов всегда отличался завидным упрямством, оно-то его и вывело в чемпионы, вот уверена.

– Не уйдешь? Прекрасно. Я вызываю полицию, – откровенно блефовала я, но, похоже, как в воду глядела. Кто-то подсуетился до меня, потому как за дверью уже был слышен голос нашего участкового.

Степан Андреевич быстро взял Давыдова в оборот как нарушителя общественного спокойствия и заставил того выйти на улицу. Их короткую беседу за дверью я слушала с замирающим сердцем, но не вмешивалась. Не знаю, увез полицейский Ивана в участок или отпустил, пригрозив, но оперативно успокоиться после их ухода я не смогла.

Меня хорошенько потряхивало, вместо крови будто студень залили…

Предусмотрительно отключив телефон, на случай, если Давыдов попытается продолжить атаку по сотовой связи, я отправилась к мальчишкам.

Те молчаливо сидели на кровати, даже ноуты не включили, что на них совсем было не похоже.

– К врачу едем?

– Чемпион уже свозил, говорю же, зря грузишься, – поднял на меня глаза Тимур.

– Зря? – вспыхнула я. – Ты с бандажом, а я, значит, зря?

Мальчишки ничего не ответили. Имелась за ними такая гаденькая привычка – игнорировать, если что-то шло не так, как они себе нарисовали.

– Ну? – уперла руки в бока я. – Ничего не хотите мне сказать?

– А тебе не кажется, что это ты должна была нам сказать, кто наш отец? – зыркнул на меня исподлобья Тимур. – Причем давно.

– Не пришлось бы самим раскапывать инфу, – поддержал его Артур.

Я застопорилась, сердце забилось в бешеном ритме. В чем-то сыновья были правы, но признать это – словно признать собственное поражение.

Большего всего меня испугали не серьезные мордашки сыновей, а то, что они перестали трещать на своем птичьем.

– Есть темы, которые с детьми до совершеннолетия не обсуждают, – постаралась удержать лицо я, на что мальчишки лишь фыркнули. Я присела с ними рядышком. Усталость накатила – прямо к полу гнуло… – Как вы узнали? Лампа рассказала?

– Ты совсем нас за отсталых держишь? – обиделся Артур. – Фотку твою увидели.

– Какую фотку? – нахмурилась я.

Сыну пришлось принести из гостиной альбом и показать, что он имел в виду.

На снимке мы с Давыдовым обнимались: счастливые до ужаса, юные, влюбленные… словно из другой жизни. И как только отыскали? Я ведь думала, что все фотографии давно уничтожила!

– И что? Не доказательство, – пожала плечами я.

– Дальше дело техники, – ответил мне Тимур. – Пробили твой телефон и ноут, на какие странички ты чаще всего заходишь, и…

– Наткнулись на Чемпиона. Слишком уж часто ты его мониторила, – подхватил слова братца Арт, заставив меня скривиться.

– Не было такого!

Это браузер сам постоянно выдавал новости бокса, я здесь была ни при чем. Вот совсем.

Еще чего не хватало – периодически следить за карьерой бывшего! К тому же слухов о его личной жизни в СМИ все равно не было…

– А потом вычислили его по социальным сетям и плотно сели на хвост, так узнали, что он держит сеть спортивных клубов, – продолжал объяснять Артур.

– «Арена»? – уточнила я.

– Один из клубов, – кивнул Тимур. – Мы собирались пойти познакомиться. Особенно когда накопали инфу о его скором приезде сюда.

Я потерла лицо. Все это было каким-то дурным сном.

Наверное, стоит себя ущипнуть, и я проснусь.

– Ащ-щ! – зашипела сквозь зубы, метод не подействовал. – А если вы пристали к совершенно чужому человеку? Об этом не подумали?

– Да мы же похожи на него как две капли коки, – фыркнул Тимур.

– Или спрайта, – поддакнул ему брат.

Здесь мне крыть было нечем. Может, характерами они и пошли в князевскую породу, но внешностью точно в Давыдова.

– И кто вас в клуб отвел? – продолжила допрос с пристрастием я.

Все же не верилось, что мальчишки у меня в неполные десять настолько самостоятельные. Хотя кого, спрашивается, пытаюсь обмануть?

– Молчите? Там разрешение родителей нужно, я точно знаю.

Артур с Тимуром переглянулись, последний кивнул, и буквально через минуту мне принесли бумажку.

– Вот, – сказал Артур, отдавая напечатанное на принтере письмо-согласие на занятия. С моей, между прочим, подписью!

Моя нижняя челюсть стремилась к полу. Все чудесатей и чудесатей!

– Сами мы в «Арену» записались, – буркнул Тимур.

– Что значит «сами»? – опешила я.

Ну самцы просто!

– Вы подделали мою подпись? – У меня задергался левый глаз, а мальчишки вдруг засуетились.

– Может, тебе водички принести? – озаботился Артур и глазками так «хлоп-хлоп» сделал. Ну сущий ангел!

– Или вода тебя не возьмет? – склонил голову набок Тимур. – Мы знаем, где стоит вино. Только скажи, и сразу все будет.

– Вы и его успели попробовать? – выпучила глаза я.

– Нет! – Сыновья сделали самые честные лица, а я уже не понимала, чему могу верить.

– Ну ты нас совсем демонизируешь, – возмутился Тим.

– Демонизируешь, – фыркнула я. – Надо же, какое словечко сложное в вашем лексиконе появилось! А то все чиллиться, агришься, бабецл...

– Лампе дали новую роль в пьесе. Она там главную демонессу играет, – объяснил сын, почему-то краснея.

Ну ясно, понахватались, значит.

– Не пили мы твое вино – не веришь, что ли? – пробурчал Тим.

– А я уже не знаю, чего от вас ожидать. Раз вы опустились до того, чтобы подделывать мою подпись…

– Ты нам выбора другого не оставила, – вздернул подбородок Артур. Упрямо так вздернул, а мне голову словно молнией прошило. И Давыдов так делал всегда, когда не по его было… Ослепла я, что ли, не замечая такие детали, их схожесть? – Как бы иначе проверили свою догадку насчет Чемпиона?

– Думали, увидите его – и сразу осенит истиной? – не сдержала сарказма я. – А если бы осечка?

– Вариант с ДНК-тестом мы тоже рассматривали, – деловито кивнул Тим, а у меня руки затряслись от одной перспективы, с чем пришлось бы столкнуться. От банальной женской истерики меня сейчас отделяло какое-то чудо. – Запрос послать плевое дело, проплатить тоже. Мы запилили несколько прог, бабосики капают.

– Разжиться материалом для теста нужно было, – пустился в рассуждения Арт. – А это лишний раз заморочиться пришлось бы.

– И как? Заморочились? – У меня сердце замерло.

– Зачем? Мы когда вам очную ставку устроили, по твоему лицу все и считали. Лампа в тебе точно отдыхает, никакого актерского таланта, – фыркнул Тимур. – Зато мы получили свои пруфы*.

*пруф – доказательство.

А я все думала: что же они на нас с Давыдовым бомбу скинули и притихли? Выходит, проверку устроили!

И я сама себя выдала… Как перед парнями, так и перед бывшим.

Тяжкая ноша – воспитывать почти гениев… Всегда чувствуешь себя на шаг позади, знаете ли. Это странно, когда в некоторых вопросах твои же сыновья умнее тебя, а в других – сущие дети.

– Для вас никакие запреты не существуют, да? – я не кричала, говорила спокойно. Даже слишком спокойно, словно выдохлась, бесконечно сильно устала от всех потрясений, что навалились разом. – Вы когда войдете в мир большого криминала, хоть предупредите, чтобы я заранее сухари насушила. Не люблю неожиданностей.

С этими словами я встала и пошатнулась.

– Ма? – тут же вскинулись мальчишки, не на шутку перепугавшись. – Тебе плохо?

У меня никаких сил не осталось, чтобы их ругать.

– Мойте руки, переодевайтесь, и я жду вас на кухне, будем ужинать, – тихонько ответила им. – Артур, помоги брату, чтобы не потревожил руку. В больницу завтра все же наведаемся, а если сегодня будут мучить сильные боли, не терпи – дам таблетку.

– Ма! – сыновья еще что-то кричали мне вслед, но я уже не слышала. В ушах шумело, а перед глазами плыло.

Едва до кухни по стеночке добралась, чтобы присесть на диванчик.

Мальчишек долго ждать не пришлось. Пришли, правда, когда мне уже полегчало: руки трястись не перестали, но головокружение стихло, и сердце набатом в груди уже не грохотало.

– Вот, – выдали сыновья, складывая передо мной на стол все свои гаджеты.

– Забирай хоть на год, – заявил Арт. – Мы опять лажанули, да?

– На год? – прошептал ему на ухо Тим, но я все равно услышала. – Это ты реально перегнул, бро.

– На год, – поджал губы его брат, и оба уставились на меня виновато-честными взглядами.

– Руку-то как травмировал? – после небольшой паузы спросила я сына.

– А-а-а, ерунда, – отмахнулся тот. – Неудачно ударил по груше.

– Скажи лучше, выпендриться перед девчонкой хотел, – хмыкнул Артур. – Ходит в «Арену» одна такая…

– Не беси меня, – прорычал Тимур.

А я лишь головой покачала. Похоже, кроме проблем с попытками влезть в мою жизнь, скоро добавятся проблемы любовного характера. Кое-кто уже входит в возраст, когда начинают нравиться девочки.

Давыдов

С участковым он разобрался быстро. Продажные полицейские есть везде, что за границей, что здесь. И каждый вопрос решаем вне зависимости от количества нулей после циферки вознаграждения за помощь.

С другим вот так легко разобраться не получилось.

Возвращаться под квартиру Князевых он не стал. Все равно ведь принцесса сегодня и на порог больше не пустит. Ивану не хотелось пугать пацанов своими криками.

«Какая вероятность того, что парни не пошутили?» – не давала ему покоя назойливая мысль. От нее мужчину кидало в холодный пот, а пальцы начинали дрожать.

Он не боялся ответственности, но к тому, что профукал почти десять лет жизни собственных детей, оказался не готов. Даже мысленно!

«Это же полный…» – на этом моменте у Ивана заканчивался цензурный словарный запас.

Машка отключила телефон. Давыдов забил ее номер в автоматический дозвон и, пока гнал к офису, слушал механический голос оператора, что абонент не абонент.

«А ведь пацанята сразу мне кого-то напомнили… Не себя ли?» Переключиться на что-то другое у мужчины никак не получалось. Перед глазами так и стояли Манюня с детьми.

«У принцессы оказались дети», – шок номер один.

«Вполне возможно, даже мои дети?» – шок номер два.

И так это разом ударило по Давыдову, что периодически темнело перед глазами.

Идея в таком состоянии садиться за руль была самоубийственной.

Но кто-то там, наверху, явно ему подыгрывал, иначе не объяснить, как Ивану удалось избежать аварии.

В офис его пропустили неохотно. Сонный охранник не сразу разобрался, что перед ним не обнаглевший свихнувшийся мужик, а один из собственников. А когда разобрался, Давыдов взлетел на нужный этаж по лестнице с таким ускорением, что даже лифт не стал дожидаться.

Первым делом в кабинете он метнулся к заветной папке, открыл и…

В документах, что собрало агентство на Князеву, не было и слова о детях.

Нахмурившись, Давыдов пересмотрел все тщательней. По итогу с точно таким же результатом. Нулевым.

Иван схватился за телефон и набрал отдел кадров. В личной карте должны были находиться такие данные. Считать он умел, лишь бы узнать дату рождения мальчиков…

Трубка в его руке подрагивала из-за дрожи, что сотрясала тело. И сердце вдруг решило оглушить ударами пульса, который отбивал дикий ритм в висках.

Только после третьего гудка Давыдов вспомнил, что рабочий день давно завершен, а рабочая ночь у сотрудников «Гранда» не предусмотрена трудовым кодексом. Он чертыхнулся и отключил звонок. Зато тут же набрал Славную по смартфону.

Сегодня явно был не его день.

Удивительно, но и помощница решила его игнорировать. Видимо, надоели ночные звонки шефа.

Где-то внутри Давыдова скреблась совесть, что нельзя вот так дергать Вику, у нее, между прочим, имелось право на личную жизнь. Но и дело Ивана не требовало отлагательств.

– Вика! – нетерпеливо выдохнул он, как только гудки прервались соединением. – Ну наконец-то! Мне срочно нужно…

– Я так понимаю, такие понятия, как ночь и не беспокоить после завершения рабочего дня, для Ивана Давыдова незнакомы? – ехидно поинтересовался знакомый голос.

– Широкий? – процедил он. – Ты что там делаешь?

– Мне стоит предоставить тебе письменный отчет? Не знал, что правила компании настолько кардинально поменялись, – хмыкнул тот.

– Ты что, им обеим крутишь голову: и Машке, и Вике? – Давыдов так крепко сжал свободную руку в кулак, что костяшки пальцев побелели от напряжения. – Не жирно ли устроился?

– А тебе-то что? – Широкий совершенно не видел берегов. – Ревнуешь? Интересно, кого же: Машу или Вику? Или обеих? Любишь дабл?

Давыдов выдохнул со свистом.

– А ты, я смотрю, поклонник БДСМ-игр? Мало схлопотал по зубам, еще захотелось?

Широкий рассмеялся. Только тихо так, сдавленно. И говорил он шепотом.

– Ты знал, что у Вики сахарный диабет? – спросил вдруг.

– Что? – опешил Давыдов от резкой смены темы разговора.

– Инсулинозависимый. Сегодня у нее был приступ, пришлось срочно везти в больницу.

– Не знал, – нахмурился Иван.

Мысленно он сопоставлял факты о Славной, и на его памяти девушка ни разу не пожаловалась на плохое самочувствие. Робот же, не помощница. Незаменимая.

Широкий прицыкнул.

– Я тут интересный блокнотик нашел, в нем даже марка носков записана, которые ты предпочитаешь носить, Давыдов. В свою очередь ты даже не удосужился узнать такие важные подробности здоровья личного помощника?

К щекам Ивана резко прилила кровь.

– С ней все в порядке? – спросил он, пропустив сарказм Артема мимо ушей.

Давыдов действительно мало что знал про Славную. Девушка отличалась скрытностью, а мужчина не относился к любителям лезть в чужую личную жизнь и душу. Правда, выплывший нюанс с сахарным диабетом помощницы не на шутку его встревожил. Тут здоровый человек может не выдержать таких бешеных нагрузок, а он еще и нещадно эксплуатировал Вику… Явно же не добавлял ей здоровья.

– Теперь да, – ответил Широкий. – Все обошлось, но будет еще лучше, если ты перестанешь названивать ей среди ночи.

Иван проглотил и это, ведь по делу.

– Славная в курсе, что ты отвечаешь на ее звонки и распоряжаешься ее жизнью? – Злость на Артема лопнула как мыльный пузырь. Давыдов прекрасно догадывался, насколько сильно взбесится Вика, узнай она о самодеятельности… любовника?

Подозрение, что Широкий крутит и с Манюней, и со Славной одновременно, с каждой минутой казалось ему все менее правдоподобным. Таким, как принцесса, не изменяют, Давыдов был в этом уверен.

– Она спит.

– А ты? – ухмыльнулся Иван, получив прямое подтверждение собственной правоты.

– И я спал, пока ты не разбудил, – проворчал Широкий. – Не думаю, что Вика завтра выйдет на работу. Она пока слаба, как котенок, за ней еще глаз да глаз нужен.

– Ну твой глаз, как я понимаю, у нее уже есть. Даже два, – Давыдов не сдержался и ввернул ядовитую шпильку. – Смотри, чтобы не выбила, когда узнает о бурной деятельности, что ты развел.

– Кто-то же должен о ней позаботиться, почему не я?

Единственное, что Иван точно знал о своей помощнице, та была бешеным трудоголиком. Вике вряд ли понравится ситуация, когда между ними с работой встанет третий лишний.

Но Давыдов предупреждать Широкого не будет, пусть сам встречает свои грабли.

– У нее отец умер, – вдруг высказался Артем, сбросив на голову Ивана еще одну информационную бомбу. – Думаю, она захочет слетать на похороны и побыть с семьей.

– Передай ей, пусть берет столько времени, сколько ей понадобится, – решительно заявил он. – Все расходы я возьму на себя.

– А ты не совсем конченый упырь, каким можешь показаться на первый взгляд.

– Ну спасибо, – хмыкнул Давыдов. – Сочту за комплимент.

– Только не зазнавайся, до нормального человека тебе еще расти и расти.

– Широкий?

– Чего тебе?

– Артур и Тимур мои? – он и сам не понял, зачем вдруг выпалил о занозе, что засела в сердце. Широкий не был вхож в близкий круг Ивана, сейчас как начнет склонять…

Но Артем смог его удивить.

– Если ты меня о таком спрашиваешь, то с Машей, как я понимаю, точно не поговорил, – сказал мужчина после небольшой паузы. – И мой тебе совет: поговори с ней. Такие вопросы через третьи лица не решаются.

Будто бы Иван и сам не знал!

– Не хочет она со мной говорить, – проворчал Давыдов.

«За дело», – тут же напомнила совесть-гадина.

– Тогда сделай так, чтобы захотела, – был ответ Широкого, после которого тот разорвал соединение.

«Легко сказать. – Иван лишь головой покачал. – Сам сделал все возможное для того, чтобы оттолкнуть Манюню, боялся вновь нырнуть в нее с головой. Сам вывалил дерьмо, а теперь его хлебать и хлебать придется… Тоже самому. Вот они – плоды самостоятельности».

Несколько минут Давыдов гипнотизировал папку. Ведь он должен был посмотреть это досье раньше, как только Славная принесла, а… не мог. Так закрутило в Манюне, что и выныривать не хотелось. Да и не важны ему вдруг стали эти сведения, когда Князева была так рядышком.

Теперь вот Иван жалел.

Зная Вику, она ему свинью подложить не могла, и напутать тоже. Агентству, у которого инфу заказывали, такое было не с руки. А вот…

Давыдов набрал знакомый номер. И здесь он до утра откладывать не стал. Слишком уж не терпелось все выяснить.

Олька ответила после первого же гудка.

– Да, любимый? – проворковала она бодрым голосом, словно ждала его звонка.