Предателей (не) прощают

ГЛАВА 25

Давыдов

Все шло по плану, но нервозность Ивана не отпускала. Еще и эта язва всегда отчетливо реагировала на его нервы…

Давыдов как раз выпил все нужные таблетки, когда его телефон опять надорвался рингтоном входящего вызова. За этот вечер их было больше обычного.

– Ты не можешь так со мной поступить! – завопила Ольга.

– Уже поступил, – спокойно ответил ей Иван. – Ты не хотела развестись по-хорошему, теперь это сделают так, как выгодно мне.

– У нас договор…

– Какой договор? – ухмыльнулся Давыдов. – Разве мы что-то подписывали?

– Ты… Что… Но… – растерялась бывшая. – Я не понимаю…

Ему хотелось стереть Ольгу в порошок. Что бы ни говорила Манюня, а не вмешайся эта гадина тогда, и все пошло бы иначе. Иван не снимал с себя вины, но и Ольгу в безвинные жертвы обстоятельств мог бы причислить только святой. А святым Давыдов себя никогда не считал, не обольщался.

– Ты так любила повторять, милая, что у нас обычная семья, – перекривил ее Иван, – что я решил напоследок воплотить твою мечту в жизнь. Разведут нас как обычную семью, совместных детей не нажили, материальных претензий к мужу ты не имеешь.

– Но я имею! – тут же возмутилась Ольга.

– Правда? А адвокат, наделенный правом твоей подписи, иначе проинформирован, – ответил Давыдов, наслаждаясь злобным пыхтением бывшей.

Широкий со Славной отлично сработали, провернули эту схему с подкупными юристами как по нотам. Проверка его персонала на вшивость продолжается, но бывшая ничего серьезного уже сделать не сможет, слишком коротки руки.

– Но Алекс…

– Собственная карьера ему оказалась важнее, чем твои секс-услуги по требованию, – сдал гаденыша Иван. Ольга прикормила его адвокатов баблом и сексом, оттого и была в курсе его планов, но сейчас Давыдов не просто жег мосты, он взрывал берега, где те стояли. – Как и Бобу. Впрочем, ты можешь переспать со всеми моими подчиненными в поисках выхода, но это тебя уже не спасет.

– Ты…

– Мне вот интересно, когда ты затевала это все, правда надеялась, что я смогу тебя полюбить? – спросил Иван. – А ребенок Матюши тебе чем помешал? Не выскоблила бы его из себя, может, и не стала бы пустой. Или этот диагноз тоже фикция?

– Я люблю тебя! – закричала она, предприняв последнюю попытку удержаться на том суку, который изначально срубила. – Только я по-настоящему люблю тебя! Мы созданы друг для друга, как ты не понимаешь?

Давыдов поморщился.

– Так и быть, после развода я разорюсь на приличного психиатра для тебя. Хотя не уверен, что даже лучший специалист сможет поправить тот хлам, что творится у тебя в голове, – сказал он. – Надеюсь, в лишних предупреждениях, чтобы не творила глупости, ты не нуждаешься?

– Как же я тебя ненавижу, сволочь! Чтоб ты сдох!

– А вот это уже больше похоже на правду, – усмехнулся Иван. – Тебе не понравится моя злость, Ольга. Считай, что первые два в воздух уже прозвучали.

Утром меня разбудил стук в дверь.

– Buongiorno, senorina. Fiori per la bella, – сказал консьерж и, отдав мне вазу с роскошным букетом роз насыщенного винного оттенка, ушел.

*Доброе утро, сеньорина. Цветы для красавицы.

Переводчика здесь не требовалось. Я прекрасно поняла смысл сказанного и без специальных знаний языка. Закрыв за консьержем дверь, я поставила цветы на прикроватный столик и отыскала записку.

«Mari! Mi hai stregata. Giorno e notte sogno solo di te. Queste rose non possono oscurare la tua bellezza. Non vedo l'ora di stare da sola con te, mia bella! Sandro», – гласила записка.

*Мари! Ты меня околдовала. Днем и ночью я мечтаю только о тебе. Эти розы не смогут затмить твоей красоты. Не могу дождаться, когда мы останемся наедине. Сандро.

Век современных технологий не обязывал меня знать язык, чтобы расшифровать смысл послания. Это сделал интернет-переводчик с итальянского.

Я и опомниться не успела, как в дверь вновь постучали. На этот раз там была Светлана.

– Ты еще не готова? – выпучила глаза она. – Я думала, мы позавтракаем по-быстрому и чухнем. До показа не так много времени осталось. О, цветы от Сандро?

– Угу, – пробормотала я и кинулась к чемодану, чтобы взять одежду.

– Что-то я не слышу должного энтузиазма в голосе, – усмехнулась женщина, прикрыв за собой дверь.

– Не уверена, что люблю, когда меня танцуют… – честно призналась я.

Сандро выглядел идеальным образчиком мужественности, оказался галантным, щедрым, красивым, но… все развивалось настолько быстро, что это только сбивало с толку.

– Тебе просто нужно расслабиться, – улыбнулась Светлана. – Позволь себе влюбленность выходного дня, отключи голову и отдохни. А когда вернешься домой, вновь окунешься в свои будни и привычные проблемы.

– Предлагаешь мне променять контроль на легкомысленность? – изогнула брови я, выбрав легкий летний брючный костюм василькового цвета.

– Скажешь, что тебе это не нужно? – склонила голову набок женщина. – Себе можешь врать, но со стороны всегда виднее. Ты себя загнала, Машка. И сама не знаешь, как выбраться из этого тупика.

– Хм-м… – выдала я, одеваясь.

– Итальянцы – самый лучший вариант для того, чтобы вновь почувствовать себя женщиной, расслабиться и позволить себе короткое любовное приключение. Они щедры, обольстительны и к тому же неутомимые любовники, – подмигнула мне она.

– У тебя есть опыт пользования? – улыбнулась я.

– К сожалению, я была настолько ханжа, что хранила верность козлу-мужу, – развела руками Светлана. – Но много слышала от девочек про иностранных ухажеров. Итальянцы в таких списках занимали лидирующие позиции. А теперь, когда я свободная птичка, мне никто не помешает проверить подлинность слухов.

– И ты решила за компанию подбить и меня на эту авантюру.

– Ну надо же нам потом о чем-то шептаться в туалете, – хихикнула женщина. – Я никогда раньше не позволяла себе совершать девчачьих глупостей, но и железные леди нуждаются в краткосрочном отпуске, когда складывают свои яйца в коробочку и оставляют пылиться на полочке.

– Скажешь тоже, – фыркнула я.

Буквально через пять минут мы спустились в ресторан при гостинице и позавтракали, модели уже отправились на прогон показа. Мы со Светланой подъехали немногим позже. Установка аппаратуры не заняла у меня много времени, тем более что здесь я была не единственным фотографом, скорее, одной из толпы.

Алессандро появился в компании таких же импозантных мужчин и роскошно одетых женщин. Он приветственно отсалютовал мне бокалом с шампанским, но лично не подошел. Зато это сделал кое-кто другой.

– Sei il mio tesoro, Манюня.

*Ты мое сокровище.

– Ваня?! – сказать, что я удивилась, – это абсолютно ничего не сказать. – Что ты здесь делаешь?

– Ничего особенного, – пожал плечами этот шут. – Я просто мимо проходил.

– Мимо проходил, значит? – прищурилась я.

– Совершенно случайно, – улыбнулся он. – Это судьба, Маша.

– Ну да, ну да, – я не смогла сдержать ответную улыбку. – Как интересно у нас самолеты пролетают мимо, когда нужно.

– Когда нужно, и не такое случается… – поиграл бровями Иван. – Надеюсь, я могу рассчитывать на внимание прекрасной сеньорины после завершения официального мероприятия?

Даже здесь, в Милане, Давыдов притягивал чужие взгляды. У него была настолько сильная харизма и привлекательная внешность, а еще мировая известность, что узнавание оказалось просто неизбежным. Он сможет быть инкогнито разве что на Северном полюсе – и то я не уверена…

– Смотря на внимание какой сеньорины ты рассчитываешь. – Откуда только во мне взялось это кокетство? А все влияние итальянского воздуха. Здесь любовные флюиды, казалось, витали повсюду.

– Разве здесь есть кто-то прекраснее той, к которой меня тянет даже через полмира? – включился в игру Давыдов.

– Не знаю, не знаю, вам стоит хорошенько присмотреться, может, и есть… – пожала плечами я.

– Senza di te non posso più vivere. Sei il grande amore della mia vita, – проникновенно заявил Иван. От его слов у меня мурашки пошли по телу, а сердце восторженно затрепетало в груди.

*Я больше не могу жить без тебя. Ты любовь всей моей жизни.

– Что? – непонимающе переспросила я. Вернусь домой и обязательно засяду за изучение итальянского. Ну до чего же красивый язык!

– Я сказал, что мои глаза способны видеть только одну прекрасную сеньорину, – сказал мужчина. – Манюнь, посмотрим Милан вместе?

– Не знала, что ты владеешь итальянским, – удивилась я.

– На самом элементарном уровне, – отмахнулся Иван, занижая свои таланты. – Приходится понемногу изучать языки, чтобы лучше понимать партнеров по бизнесу. Не всегда можно довериться переводчику. Ну так что?

Самое интересное, что никаких сомнений, как с Алессандро, у меня не было.

– Вполне возможно, что я уже обещала кое-кому прогулку… – закусила нижнюю губу я.

– Как удачно я мимо проходил, – блеснул глазами Иван. – И кто этот смер… смельчак?

Давыдов мгновенно подобрался, из расслабленного, уверенного в себе и довольного жизнью мужчины едва не превратившись в огнедышащего дракона. А мне эти метаморфозы неожиданно принесли такое наслаждение, что я даже прикрывать Сандро не стала, просто кивнула в его сторону.

Предпринять Иван ничего не успел, начался показ. Я с головой ушла в работу, но присутствие Давыдова чувствовала каждой клеточкой тела, отчего все во мне просто вибрировало от вдохновения. Снимки получились бомбезными, это я уже сразу могла сказать, даже без дополнительной обработки в программах.

После завершения официальной части начался банкет.

Сандро и Давыдов оказались возле меня одновременно. И каждый прихватил с собой по лишнему бокалу шампанского. Чтобы не обидеть никого, мне светило напиться.

– Пойдем? – спросил Иван, старательно делая вид, что итальянец по правую руку от него всего-то обслуживающий персонал.

– Мари? – изогнул брови Сандро, а потом одарил Давыдова таким взглядом, что мне захотелось нервно закурить. Самое время было попробовать. – Questa senorina ha un fidanzato.

*Эта сеньорина занята.

– Si, lei è la mia donna, – ответил Давыдов.

*Да, она моя женщина.

А потом Сандро разразился такой возмущенной тирадой на итальянском, что я даже не успевала улавливать обрывки слов, не то что их понимать. Зато Иван наливался краснотой да сжимал зубы. Смысл сказанного Давыдову не пришелся по вкусу.

– Алессандро? – растерялась я, на нас уже косились приглашенные.

Зная дикий темперамент Ивана, только драки нам здесь и не хватало…

– Mi sento male, – подскочила к нам Светлана и буквально повисла на руке Моретти. – Portami in aria?

*Что-то мне нехорошо. Проводите меня на воздух?

– Si, – процедил Сандро.

Светлана подмигнула мне и утянула горячего итальянского мачо в одну сторону, а Давыдов повел нас в другую.

После этого инцидента было неприятно на душе. Я никак не ожидала такой вспышки от Моретти.

– Что он сказал? – спросила Ивана, когда мы подошли к арендованной им машине.

– Жаловался на свои проблемы в бизнесе, плохой сон и никудышных моделей, – пожал плечами Давыдов. – Ничего стоящего твоего внимания.

– Ты меня разыгрываешь?

– Не бери в голову. – Мужчина распахнул для меня дверцу кабриолета, а я вдруг поняла, что действительно не хочу знать, какие гадости кричал Сандро. Не хочу портить о нем впечатление еще сильнее, чем уже можно.

– Куда направимся? – спросила я Ивана, когда он завел мотор и плавно двинулся по шоссе.

– Ты уже что-то видела в Милане?

– Не особо.

– Тогда первым делом мы попробуем классическую итальянскую пиццу, – улыбнулся Давыдов. – Тот, кто был в Италии и не попробовал пиццу и пасту, многое потерял.

– Не будем же в их числе, – заразилась я его энтузиазмом.

И мы сделали это, насладились вкусной едой в прекрасном уютном ресторанчике в центре города. Здесь официантки не пытались заполучить у Давыдова автограф на груди или выпрыгнуть из трусиков, только бы Чемпион их заметил, но я не обольщалась.

У Ивана была популярность с ее положительными и отрицательными сторонами, она уже никуда не денется. И если вдруг я захочу остаться с ним рядом, мне надо либо принять эту сторону его жизни, либо бежать подальше, сверкая пятками.

Мы оставили машину на платной парковке и решили прогуляться по кварталу Брера.

– Ты просто не можешь не увидеть пестрые лабиринты здешних улочек и не насладиться местным колоритом, – сказал мне Давыдов.

Прямо сейчас что-то решать я не собиралась, но даже сами мысли об этом испортили мое настроение, что не осталось незамеченным.

– Маша, я хочу тебя кое о чем попросить, – повернулся ко мне Иван, утянув нас в боковую арку дома, чтобы прохожие не толкали. – Давай оставим прошлое, обиды и все проблемы вне Италии, а здесь попробуем насладиться настоящим.

– М-м-м…

– Только здесь и сейчас, – зачастил он, заметив, что я нахмурилась. – Милан, солнце, новые впечатления, удовольствие без привкуса обид и разочарований. Вернемся домой – и вновь будем двигаться оттуда, где остановились, а здесь представь, что мы только встретились и еще ничего друг о друге не знаем. Что скажешь?

Его глаза горели надеждой, на которую отозвалась и моя душа.

– А мы знакомы? – лукаво прищурилась я.

– Un momento, – просиял улыбкой Давыдов. – Никуда не уходи. Я пулей.

*Минутку.

И он унесся прямиком в толпу, почти сразу скрывшись из виду. Покачав головой, я подошла к ближайшей уличной лавке, рассматривая яркие побрякушки.

– O bella, sei irresistibile, – прошептал Давыдов с придыханием мне в шею, а как только я обернулась, вручил букет белых орхидей. И где только так быстро отыскал их здесь?

*Красавица, ты необыкновенна!

– Понял, что если пройду мимо и не познакомлюсь с вами, то буду жалеть всю жизнь, – блеснул глазами он. – Иван.

– Мария, – протянула руку в ответ на его раскрытую ладонь.

Мужчина не стал лобызать запястье, как сделал недавно Сандро, он всего-то слегка сжал мои пальцы, а меня током прошибло от кончиков волос и до пяточек от этого невинного жеста.

– Приятно познакомиться, Мария, – улыбнулся Давыдов. – Позволите показать вам Милан?

– Я открыта для новых впечатлений, – кокетливо взмахнула ресницами я. А дальше…

Дальше началась самая настоящая итальянская сказка. Мы всласть погуляли по кварталу Брера, насладились острым кофе на террасе кафе, послушали уличных музыкантов и накупили безделушек-сувениров в подарок.

Ноги хоть и гудели, но я была довольна и просто излучала счастье.

– Куда теперь? – спросила Ивана, с нетерпением ожидая, чем же еще он собрался меня удивлять.

– В Пинакотеку Брера, – тут же ответил он. – Разве мы можем обойти вниманием крупнейший музей Милана? Ван Дейк, Эль Грего, Гойя, Рембрандт, Караваджо…

– Эль Греко, – с улыбкой исправила его. – Не ожидала, что ты увлекаешься искусством.

– Им увлекаешься ты, значит, и мне интересно, – как само собой разумеющееся заметил Давыдов.

В музее была выставлена одна из самых больших коллекций итальянской живописи XIV-XIX веков и собрание европейской живописи XV-XVII столетий. И пусть это неприлично, но я ходила с раскрытым ртом, пораженная прекрасным. Давыдов даже не зевал, со стороны казалось, что ему действительно было интересно, как он и сказал.

– Магазины? – удивилась я, когда Давыдов привез меня в квартал бутиков.

– Нельзя побывать в Милане и пропустить район Игроссо. На шопинг, Манюня? – подмигнул мне он.

– Каждая женщина мечтает услышать этот призыв от мужчины, – рассмеялась я. – Только ты обязательно еще пожалеешь о своей неосмотрительности.

Шопинг отнял у нас несколько часов, не всегда можно было найти что-то достойное, но несколько вещичек я прикупила. Не удержалась, каюсь.

Потом мы посетили базилику Сан-Лоренцо Маджоре и к вечеру вышли погулять по каналу Навильо-Гранде, где поужинали и даже побаловали себя ночным мороженым.

В отель возвращаться не хотелось, хотя усталость брала свое, только это была приятная усталость. Я не могла вспомнить, когда еще мне было так хорошо, как в эти часы с Иваном в Милане.

Мужчина держал меня за руку, мы очень много говорили и смеялись, на время опустив стену с шипами, что стояла между нами все десять лет. Я ни на минуту не пожалела о том, что согласилась на авантюру Давыдова и позволила себе расслабиться.

– Спасибо, Ваня, – искренне поблагодарила его я, когда мы уже сидели в машине.

– Опера La Scala, галерея Виктора Эммануила II, музей Novecento, площадь Piazza del Duomo с древним собором, парк Sempione, зеленые небоскребы… Слишком многое не показал тебе, Манюня, – покачал головой мужчина. – Милан нельзя охватить за половину дня.

– У нас есть еще половина. – Я оптимистично смотрела в будущее. – У меня билет завтра только к вечеру.

– Мой вылет в пять утра, – поджал губы Давыдов.

– Я думала, мы будем в одном самолете, – неожиданно даже для самой себя расстроилась я.

– Это была незапланированная спонтанная поездка, Манюня, – признался Иван. – Там у меня остались нерешенные дела…

– Я не жалею, что ты мимо проходил, – хихикнула я, не став портить и себе, и ему настроение.

– Я тоже… – сказал он.

Мы прикипели взглядами, подпали под влияние этого магического момента и слились в поцелуе. Так и процеловались, как подростки, в машине почти до восхода солнца.

– Мне пора, – выдохнул Давыдов, прижавшись лбом к моему лбу.

– Да-а… – Мне не хотелось прощаться.

– Встретимся дома? – с надеждой заглянул мне в глаза он.

– В привычной реальности наш иммунитет против прошлого перестанет действовать, – то ли предупредила, то ли пожаловалась я.

– Но я надеюсь, что эти воспоминания о том, как нам хорошо вместе, тоже будут иметь вес при принятии важного решения…

Я вернулась в отель, думая, что не засну, но сон сломил мое сопротивление, стоило только прилечь на постель. Давыдов улетел.

А ближе к полудню, когда я уже проснулась, успела позавтракать со Светой и осталась валяться в номере, не желая узнавать Милан без Ивана, пришел Алессандро.

– Теперь я понимаю, почему ты мне отказала, – с порога процедил мужчина. – Слишком мало тебе предложил, Давыдов дает больше. Puttana!

*продажная женщина (цензура).

С этими словами итальянец швырнул в меня какой-то газетой и ушел с крайне оскорбленным видом. Мне хотелось придать ему ускорения, указав истинный маршрут, но другое требовало внимания.

Признаться честно, я ни слова не разобрала в тексте главной статьи номера, но на фотографиях была Ольга, Давыдов и… я. Несложно было догадаться, какая гадость там скрывалась?