Пробуждение 5. Урановый след

Глава 2 Радий

10 апреля 1940 года. Москва, Кремль

Микоян пришёл без пяти два. Сергей из окна наблюдал, как чёрный ЗИС въехал в ворота, остановился у подъезда. Невысокая фигура в тёмном пальто пересекла двор и скрылась внутри.

Через три минуты Поскрёбышев доложил:

— Товарищ Микоян прибыл.

— Пусть войдёт.

Анастас Иванович вошёл бодрым шагом, улыбаясь привычной улыбкой, которая ничего не значила и ни к чему не обязывала. Сорок четыре года, но выглядел моложе. Чёрные волосы, зачёсанные назад, смуглое лицо, тёмные внимательные глаза. Костюм отглаженный, ботинки начищены. Микоян всегда следил за собой.

— Здравствуйте, Иосиф Виссарионович.

— Здравствуй, Анастас. Садись.

Микоян сел, положил руки на стол. Пальцы спокойные, расслабленные. Человек, который умел ждать. Не торопил, не спрашивал, зачем вызвали.

Сергей помолчал, собираясь с мыслями. За годы в Кремле он научился ценить Микояна. Не друг, нет. Друзей у Сталина не было, да и Сергей не собирался их заводить. Но полезный человек. Надёжный в том смысле, в каком вообще можно говорить о надёжности в этих стенах.

Микоян торговал. Это было его призвание, его талант, его жизнь. Ещё в двадцатые, когда страна голодала, он выбивал у американцев зерно. В тридцатые тащил станки из Германии, технологии из Франции, патенты из Британии. Умел находить общий язык с капиталистами, которых презирал, и с партийными чиновниками, которых боялся.

— Есть одно дело, — сказал Сергей. — Деликатное.

Микоян чуть наклонил голову. Слушаю.

— Мне нужна урановая руда.

Пауза. Короткая, почти незаметная. Микоян не изменился в лице, только глаза чуть сузились.

— Урановая руда, — повторил он. — Сколько?

— Много. Тысяча тонн, может больше.

Теперь Микоян удивился по-настоящему. Не показал, но Сергей видел: удивился.

— Это серьёзный объём. Могу спросить, для чего?

— Радий.

Микоян кивнул медленно, обдумывая.

— Радий мы покупаем за границей. Бельгия, Канада. Дорого.

— Именно. Если купить руду и наладить собственное производство, будет дешевле.

Легенда, и оба понимали. Тысяча тонн руды для производства радия, которого нужны граммы? Не сходится. Но Микоян не стал уточнять. Принял объяснение как данность и пошёл дальше.

— Где брать руду? Своих месторождений почти нет. Среднеазиатские бедные, объёмы маленькие.

— Конго.

— Бельгийское Конго, — Микоян потёр подбородок. — Union Minière du Haut-Katanga. Они монополисты, контролируют добычу.

Сергей посмотрел на него с интересом. Микоян знал. Конечно, знал. Нарком внешней торговли должен знать, кто что добывает и где.

— Компания бельгийская, — продолжал Микоян, — но сейчас директор, кажется, в Америке. Сенжье, если не ошибаюсь. Эвакуировался, когда началась война.

— Не ошибаешься.

— И руда тоже там?

— В Нью-Йорке. На складе.

Микоян помолчал. Смотрел на Сергея, и в глазах его мелькнуло что-то новое. Не страх, не подозрение. Любопытство, может быть. Откуда товарищ Сталин знает, что урановая руда лежит на складе в Нью-Йорке?

Промолчал. Это было одно из главных достоинств Микояна: умел не спрашивать.

— Американцы, — сказал он наконец. — Нейтральная страна. Торговля идёт, но с ограничениями. Стратегические материалы они не продают.

— Уран не стратегический материал.

— Пока нет.

Сергей отметил это «пока». Микоян понимал больше, чем показывал.

— Как будем покупать? — спросил Микоян. — Напрямую через Амторг?

— Амторг под наблюдением.

— Это да. ФБР следит за каждым шагом. Но легально они нам мешать не могут. Закон на нашей стороне.

— Дело не в законе. Дело во внимании. Если СССР вдруг покупает тысячу тонн урановой руды, американцы начнут думать. Зачем? Почему? Может, русские что-то знают?

Микоян кивнул.

— Понимаю. Нужна легенда.

— Радий. Медицинские цели. Мы строим новые больницы, институты. Радиевая терапия, лечение рака. Всё чисто, всё прозрачно.

— А если спросят, зачем так много?

— Перспектива. Долгосрочная программа. Закупаем впрок, пока дёшево.

Микоян улыбнулся. Теперь улыбка была настоящая, профессиональная.

— Это можно продать. Бельгиец бизнесмен, ему нужны деньги. Война в Европе, будущее неопределённое, доходы падают. Если предложить хорошую цену и быструю сделку, согласится.

— Сколько это будет стоить?

Микоян прикинул в уме.

— Урановая руда сейчас дешёвая. Ценится радий, а урана в руде много, его некуда девать. Точной цены не скажу — на рынке она почти не торгуется. Но думаю, несколько сотен тысяч долларов, может больше. Плюс доставка — фрахт через Атлантику, потом железная дорога или ещё один корабль до Владивостока. Итого — до миллиона, может выше. Но для бюджета подъёмно.

— Через какой порт?

— Лучше Владивосток. Тихий океан спокойнее, подводных лодок нет. Атлантика сейчас опасная, немцы топят суда.

Сергей кивнул. Логично.

— Оплата?

— Через Амторг. У нас там счета, всё официально. Можно оформить как обычную торговую сделку. Радиевое сырьё, медицинское назначение. Документы чистые, вопросов не будет.

— Нужен человек для переговоров.

Микоян поднял бровь.

— У меня есть люди в Амторге. Толковые, опытные.

— Они под наблюдением. Каждый шаг фиксируется. Мне нужен человек, который не связан с Амторгом. Который придёт к Сенжье как частное лицо, договорится о цене, а потом уже подключится официальная сторона.

— Двухходовка, — Микоян понял сразу. — Сначала неофициальный контакт, потом оформление через торгпредство.

— Именно.

— И этот человек…

— Этим займётся Берия.

Микоян не дрогнул, но Сергей заметил, как тень прошла по его лицу. Берия означал разведку. Разведка означала, что дело серьёзнее, чем радий для больниц.

— Хорошо, — сказал Микоян спокойно. — Что от меня требуется?

— Подготовить схему оплаты. Найти надёжного человека в Амторге, который оформит сделку, когда придёт время. И держать рот на замке.

— Последнее само собой.

— Знаю. Поэтому разговариваю с тобой.

Микоян встал.

— Когда нужна схема?

— Завтра.

— Будет.

Он пошёл к двери, потом остановился. Обернулся.

— Иосиф Виссарионович. Можно вопрос?

— Попробуй.

— Это надолго? Урановая программа, я имею в виду.

Сергей посмотрел на него. Микоян стоял у двери, спокойный, собранный. Не боялся спрашивать, но готов был услышать любой ответ.

— Надолго, — сказал Сергей. — На много лет.

Микоян кивнул, словно это всё объясняло.

— Тогда понадобится не одна партия. Если хотите, я поработаю над долгосрочным контрактом. Не только склад в Нью-Йорке, но и поставки из Конго напрямую. На будущее.

Сергей чуть не улыбнулся. Микоян уже считал на годы вперёд. Поэтому и выжил в этом серпентарии столько лет.

— Поработай.

— Сделаю.

Дверь закрылась.

Сергей остался один. За окном апрельский день, солнце, облака.

Он достал блокнот, вычеркнул «Микоян» и добавил: «Схема оплаты — завтра. Долгосрочный контракт — обдумать».

Потом снял трубку и попросил соединить с Берией.

— Лаврентий Павлович. Зайди завтра утром. Есть разговор.

Короткие гудки.