Пробуждение 5. Урановый след

Глава 37 Пушки

Грабин приехал в Москву позавчера. Совещание в Наркомате вооружений, согласование новых заказов, разговор с Вороновым о планах на следующий год. Вчера вечером Поскрёбышев позвонил ему в гостиницу: завтра в десять утра, полигон под Кубинкой, встретитесь с главным конструктором Т-34.

Кошкин выехал из Москвы в половине девятого. Полигон в сорока километрах, дорога неплохая. Водитель молчал, Кошкин смотрел в окно. Леса, поля, редкие деревни. Утро холодное, ясное. Сентябрь кончался. Он думал о том, что впереди. Грабин артиллерист, один из лучших. Его пушки ставили на всё: танки, полевую артиллерию, зенитки. Но танковая артиллерия это особый разговор. Не просто орудие на лафете. Ограничения по весу, по габаритам, по отдаче. Башня маленькая, места нет, а пушка должна работать.

Л-11, которая сейчас стоит на Т-34, делал не Грабин. Делал Ленинградский Кировский завод. Пушка неплохая, но не идеальная. Ствол короткий, пробитие среднее, точность так себе. Для тридцать девятого года сошло. Но время не стоит на месте. Ф-34 должна быть лучше. Вопрос: насколько лучше и чего это будет стоить.

На КПП их ждал лейтенант. Проводил к низкому зданию у дальнего края полигона. Испытательный корпус. Грабин стоял у входа, курил. Увидел машину, бросил окурок.

Они поздоровались. Грабин крепкий, невысокий, лет сорока. Лицо спокойное, глаза внимательные.

— Михаил Ильич? Рад познакомиться.

— Взаимно.

— Пойдёмте. Покажу, что привезли.

Внутри пахло металлом и порохом. Длинный коридор, несколько дверей. Грабин открыл одну, провёл Кошкина в зал. Просторно, высокие потолки, окна под потолком. У дальней стены на станках стояли три пушки. Рабочие возились с чем-то, не обернулись.

Грабин подошёл к средней пушке.

— Ф-34. Семьдесят шесть миллиметров. Длина ствола сорок один с половиной калибр. Вес около тонны.

Кошкин обошёл орудие. Ствол длинный, тонкий, казённик компактный. Всё аккуратно. Не как на Л-11, где каждая деталь будто отдельно жила.

— В Т-34 встанет?

— Вопрос баланса. Ствол длиннее Л-11 на триста миллиметров. Башня может перевесить вперёд. Нужно считать, может противовес добавить сзади.

— Насколько тяжелее?

— Килограммов на сто. Может сто двадцать. Л-11 девятьсот килограммов, эта тонна с копейками.

Кошкин присел, посмотрел на крепление казённика. Стандартный погон. Диаметр тот же, что на Л-11. Хорошо. Не надо башню переделывать.

— Отдача больше?

— Больше. Начальная скорость снаряда выше, энергия отката соответственно. Но противооткатные устройства справятся. Усилили пружины, изменили гидравлику. На стенде испытывали, всё держит.

Кошкин выпрямился, провёл рукой по стволу. Холодный металл, гладкий. Новая сталь, качественная. Не то что на первых Т-34, где стволы после тысячи выстрелов уже изнашивались.

— Сколько времени на доработку?

— Дайте чертежи башни. Неделю посчитаю, ещё неделю на изготовление опытного варианта. Потом испытания в башне — проверка наводки, отдачи, работы механизмов. Месяц в сумме, если не будет сюрпризов.

— А сюрпризы бывают?

Грабин криво усмехнулся.

— Всегда. То подшипник погона не выдерживает, то стопор механизма подачи заедает. Мелочи, но на них время уходит.

Кошкин понимал. Одна мелочь может остановить всю машину.

— Пробитие какое?

Грабин достал из кармана бумагу, развернул. Таблица. Цифры, дистанции, углы.

— На пятистах метрах восемьдесят миллиметров под тридцать градусов пробивает чисто. Прямо сто миллиметров возьмёт. На километре восемьдесят по нормали.

Кошкин смотрел в таблицу. Л-11 на пятистах метрах пробивала шестьдесят миллиметров под углом. Разница миллиметров на двадцать. Не огромная, но заметная. Это может решить бой.

— Точность?

— Лучше, чем у Л-11. Ствол длиннее, начальная скорость выше. Кучность на километре плюс-минус метр. У Л-11 полтора-два.

— Снаряды те же?

— Те же. Унитарный патрон, бронебойный и осколочно-фугасный. Заряжающему проще работать.

Кошкин обошёл пушку ещё раз. Смотрел на механизм вертикальной наводки, на маховик, на прицельные приспособления. Всё знакомое, но доработанное. Грабин не стал изобретать велосипед. Взял то, что работает, и улучшил.

— Показать можете?

Грабин глянул на часы.

— Сейчас стрельбы как раз начинаются. Пойдёмте.

Вышли на полигон. Открытое поле, вдали земляной вал. Ветер трепал траву, тянул холодом. У края площадки стояло орудие на лафете. Ф-34, та же, что в зале. Трое рабочих готовили снаряды, четвёртый стоял у прицела.

— Дистанция пятьсот метров, — сказал Грабин. — Мишень броневой лист, восемьдесят миллиметров, угол тридцать градусов.

Кошкин прищурился. У вала стояла стальная плита на раме. Наклонена, как борт танка.

Один из рабочих крикнул:

— Готово!

Грабин махнул рукой.

Грохот. Пушка дёрнулась назад, дым вырвался из ствола. Противооткатные устройства шипели, возвращая орудие на место. У мишени вспыхнуло облако пыли и дыма. Через секунду звук докатился обратно.

— Попали, — сказал рабочий с биноклем. — Чисто.

Они пошли к валу. Мишень стояла, в центре чернела дыра. Края рваные, металл загнут внутрь. Кошкин потрогал — острые, горячие ещё. С обратной стороны выходное отверстие размером с кулак. Снаряд прошёл насквозь, выбил кусок металла.

— Хорошо, — сказал Кошкин.

Вернулись к зданию. Грабин предложил чай, Кошкин согласился. Сели в маленьком кабинете. Стол, два стула, окно на полигон. Грабин достал сигареты, закурил.

— Когда можете дать первую партию? — спросил Кошкин.

— Чертежи на следующей неделе пришлёте?

— Пришлю.

— Тогда к концу октября дам десять штук. Опытная партия. Поставите в машины, испытаете. Если нормально к декабрю запускаем серию.

Кошкин достал блокнот, записал. Десять к концу октября. Серия к декабрю.

— Сколько в месяц сможете давать?

Грабин затянулся.

— Зависит от приоритета. Если ваши Т-34 первая очередь пятьдесят-шестьдесят штук. Если в общей очереди с полевой артиллерией двадцать-тридцать.

— Нужен приоритет.

— Тогда получите пятьдесят-шестьдесят. Но кто-то другой останется без пушек.

— Пусть жалуются наверх.

Грабин не ответил. Кошкин понимал. У Грабина заказов на три года вперёд. Танковые пушки, зенитки, противотанковые. Все требуют срочно, все машут бумагами.

— Ещё вопрос, — сказал Кошкин. — Восемьдесят пять миллиметров. Реально для Т-34?

— Серьёзный калибр. Для среднего танка это уже на грани.

— Но реально?

— Реально. Вопрос в другом. Погон нужен шире.

— Это переделка корпуса.

— Именно. Погон режется в крыше. Расширить его — менять верхний лист, усиливать конструкцию, проверять развесовку всей машины. Месяцы работы.

Кошкин молчал. Переделка корпуса. Новые чертежи, новая оснастка, испытания. Полгода минимум.

— А если начать сейчас?

Грабин подумал.

— Пушку я сделаю за три-четыре месяца. Расчёты, чертежи, изготовление, испытания на стенде. А башня ваша. Новый погон, компоновка, баланс, механизмы наводки. Ещё месяца четыре минимум. В сумме полгода, если везёт.

— Значит, к лету.

— Если начнём сейчас. И если не будет переделок. Вот например КВ сорок семь тонн, мощная машина. Туда восемьдесят пятка нормально ляжет. Погон у них шире, башня больше. Может даже сто двадцать два поставить.

— Сто двадцать два?

— Гаубицу. Короткий ствол, мощный осколочно-фугасный снаряд. Для штурма укреплений. Бетонные доты разнесёт, пехоту в траншеях накроет.

Кошкин представил КВ со стодвадцатидвухмиллиметровой гаубицей. Страшная машина. Медленная, но страшная.

— Два варианта КВ можно сделать, — продолжал Грабин. — Один с восемьдесят пяткой — противотанковый, для борьбы с бронёй. Второй со сто двадцать два — штурмовой, для укреплений.

— Это уже Котин решает.

— Понятно.

Они допили чай. Грабин затушил окурок в пепельнице. Кошкин смотрел в окно. На полигоне готовили следующий выстрел. Рабочие досылали снаряд, проверяли прицел.

— Василий Гаврилович, — сказал Кошкин. — Скажите честно. Ф-34 это надёжная машина? Или опять будем доводить в полях?

Грабин посмотрел на него прямо.

— Опытные образцы прошли три тысячи выстрелов. Без поломок. Ствол держит, механизмы работают. Если поставите в башню правильно, с балансом будет надёжная.

— А восемьдесят пятка?

— Та пока на бумаге. Расчёты есть, теория есть. Железа нет. Но теория говорит, что сработает.

Кошкин записал последнюю строчку в блокнот.

— Михаил Ильич, давайте так, — сказал Грабин. — Вы чертежи присылаете, я считаю баланс под Ф-34. Делаю опытные пушки. Параллельно начинаю восемьдесят пятку. Эскизы, расчёты, может макет деревянный. К весне будет понятнее. Вы к тому времени башню проектируете под новый погон. Летом стыкуем, испытываем.

— Договорились.

Они поднялись. Грабин проводил Кошкина до выхода.

— Если что-то понадобится, звоните. Телефон Наркомата знаете?

— Знаю.

У входа ждала машина. Кошкин сел. Грабин закрыл дверь, постучал по крыше. Водитель тронулся. Кошкин смотрел в окно. Полигон остался позади. Потом лес, серый, осенний. Потом поля, пустые. Деревни редкие, покосившиеся избы. Через полчаса показалась Москва. Завтра утром будет дома. На заводе. Морозов ждёт, Дик тоже. Работы полно. Серия Т-34 идёт, но медленно. Коробка ещё глючит, башня тугая, литейка даёт брак. Доводить надо.

(76-мм танковая пушка образца 1938/39 годов(Л-11) — советская танковая пушка, разработанная в СКБ-4 Ленинградского Кировского завода конструктором И. А. Махановым.)