Пробуждение 5. Урановый след

Глава 38 Физики

27 сентября 1940 года. Москва, Кремль

Курчатов приехал утром. Сергей увидел его из окна кабинета невысокая фигура в тёмном костюме пересекала двор, быстрым шагом, без лишних оглядок.

Поскрёбышев доложил в десять ровно.

— Товарищ Курчатов прибыл.

— Пусть войдёт.

Игорь Васильевич вошёл с портфелем в руках. Тридцать семь лет, крепкого сложения, широкое лицо, внимательные глаза. Волосы зачёсаны назад, на висках седина. Держался спокойно, без напряжения, но не развязно.

— Здравствуйте, Иосиф Виссарионович.

— Здравствуй, Игорь Васильевич. Садись. Как дела?

Курчатов сел, положил портфель на колени.

— Работаем. Результаты есть, но и проблем хватает.

Прямота. Хорошо. Не бодрые рапорты, не обещания невозможного. Реализм.

— Расскажи по порядку. Что сделано за два месяца?

Курчатов открыл портфель, достал папку. Внутри листы с расчётами, таблицы, схемы. Разложил на столе.

— Руду получили в июле. Тысяча двести пятьдесят тонн, как и планировалось. Провели анализ. Содержание урана — около 20 процентов. Это хорошо, для конголезской руды нормальный показатель. Примеси есть, но не критичные.

— Двести пятьдесят тонн чистого урана?

— Нет. Это содержание в руде. Чтобы получить чистый уран, нужна переработка. Химическая, долгая. Мы начали, но это не быстрый процесс. Пока извлекли около трёх тонн в виде оксида урана. Это промежуточная форма, не металл ещё.

Сергей слушал внимательно. Три тонны из тысячи с лишним. Медленно.

— Сколько времени на полную переработку?

Курчатов помолчал, считая.

— При нынешних мощностях год, может полтора. Если наладим производство, поставим больше оборудования быстрее. Но это всё равно месяцы, не недели.

— Оборудование есть?

— Частично. Используем то, что нашли на химических заводах. Реакторы, центрифуги, выпарные установки. Не идеально, но работает. Хотелось бы специализированное, под уран. Но такое нужно делать самим.

— Что дальше? После переработки?

Курчатов перевернул страницу, показал схему.

— Дальше обогащение. Уран бывает двух видов: уран-235 и уран-238. В природе их смесь, причём 235-го очень мало меньше одного процента. А нужен именно он, потому что он и делится.

— И как разделить?

— Вот это главная проблема, — Курчатов говорил спокойно, но Сергей видел напряжение в глазах. — Химически их не разделить, они одинаковые по свойствам. Разница только в массе. 235-й на три единицы легче 238-го. Нужно использовать эту разницу.

— Как?

— Есть несколько методов. Первый газовая диффузия. Превращаем уран в газ, гоним через мембрану с мелкими порами. Лёгкие молекулы проходят чуть быстрее. Повторяем тысячи раз, постепенно концентрируем 235-й.

Сергей представил. Тысячи циклов. Огромные установки. Время.

— Сколько времени?

— Годы. И это при условии, что мы построим каскад из сотен, может тысяч ступеней. Каждая ступень — это оборудование, насосы, мембраны, контроль. Огромное производство.

— Второй метод?

— Центрифуги. Крутим уран в газообразной форме с огромной скоростью. Тяжёлые молекулы отбрасываются к стенкам, лёгкие остаются ближе к центру. Собираем отдельно. Тоже нужны тысячи центрифуг, тоже годы.

Сергей молчал. Два метода, оба долгие, оба сложные. Годы работы, огромные ресурсы.

— Третий метод есть?

— Электромагнитное разделение. Ионизируем уран, разгоняем в магнитном поле. Лёгкие ионы отклоняются сильнее, тяжёлые слабее. Разделяем по траекториям. Это быстрее, чем диффузия, но нужны мощные магниты, вакуумные камеры, точная электроника.

— Что вы выбрали?

— Пока ничего не выбрали окончательно, — Курчатов закрыл папку. — Проводим эксперименты по всем трём направлениям. Смотрим, что реальнее, что эффективнее. К концу года будем понимать лучше.

— Люди есть?

— Есть. Собрал группу. Харитон, Флёров, Алиханов, Кикоин. Хорошие физики, толковые. Работают без выходных. Но нас мало. Нужно человек тридцать-сорок минимум, чтобы вести все три направления параллельно.

Сергей записал: людей добавить.

— Что ещё нужно?

Курчатов достал ещё один лист, список.

— Лаборатория. Сейчас работаем в подвале Радиевого института. Тесно, оборудования мало, вентиляция плохая. Нужно специальное помещение. С вытяжками, защитой, местом для установок.

— Где?

— Можно за городом. Подальше от Москвы, на случай аварии. Или в Москве, но отдельное здание, огороженное. Главное чтобы было просторно и безопасно.

Лаборатория это реально. Можно найти здание, переоборудовать. Месяц-два работы.

— Ещё что?

— Оборудование. Нужны вакуумные насосы, мощные магниты, центрифуги специальные. Часть можно сделать сами, часть заказать. Если за границей в Америке, может в Германии. Но это долго и дорого.

— Игорь Васильевич, — сказал он, глядя прямо. — Скажи честно. Сколько времени до первой цепной реакции? До того момента, когда мы точно поймём, что это работает?

Курчатов смотрел на Сергея, обдумывая ответ. Потом сказал:

— Три года. Минимум. Если всё пойдёт хорошо, если не будет крупных ошибок, если дадут ресурсы три года до первой управляемой цепной реакции. И тогда доказательство, что уран делится и выделяет энергию.

Сергей откинулся на спинку кресла. Бомба будет где то в сорок пятом-сорок шестом. Война к тому времени или закончится, или примет такие формы, что бомба уже не поможет.

— А если ускорить? Бросить все силы, дать приоритет?

Курчатов покачал головой.

— Можно ускорить немного. Но принципиально сроки не изменить. Физика не торопится. Центрифуги нужно спроектировать, испытать, наладить. Каскады построить. Уран обогатить. Это процессы, которые идут со своей скоростью. Деньги помогут, люди помогут, но время не сжать в разы.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Вот что сделаем. Работу продолжаешь. Дам тебе лабораторию, людей, оборудование. Приоритет не высший, но стабильный. Никто не будет дёргать, требовать невозможного. Работайте спокойно, методично. К концу года жду от тебя доклад какой метод обогащения выбрали и какой план на следующий год.

Курчатов выдохнул. Напряжение спало.

— Спасибо, Иосиф Виссарионович. Это именно то, что нужно.

— Но, — Сергей поднял палец, — одно условие. Ты мне честно говоришь, как дела. Без приукрашивания, без обещаний чудес. Если проблема говори сразу. Если нужно что-то проси сразу.

— Договорились.

Они поднялись. Пожали руки. Курчатов собрал бумаги, сложил в портфель.

— Понял. Будем работать.