Разрушитель. Чужая империя 2

Глава 32 Кровавая баня

Тимофей открыл дверь, но выходить не спешил. Уж не знаю, чем он занимался в этот момент: просчитывал варианты будущего или просто боролся с собственным страхом. Вверх вела длинная бетонная лестница: ступенек тридцать, не меньше. По ней стекала кровь, и выглядело это жутковато. Крови было слишком много: как будто наверху резали свиней. Но я-то понимал, что резали людей.

Если бы на голове Грини были волосы, они бы дыбом встали. Мне хотелось бежать, мчаться вперёд без оглядки. Останавливало лишь то, что выход был единственным. Сверху нас вполне могли ожидать душегубы… Да мало ли что там могло быть? Я подумал, что прокладывать путь должен Тимофей. Вдруг раздались выстрелы, и красивый мужской голос произнёс:

— Андрюха, у нас мертвяк. Возможно злодеяние. Седлайте коня, сударь!

Заиграла музыка, а потом диктор произнёс и название фильма: «Почти неповреждённые светильники». Что-то очень знакомое… Музыку прервал резкий удар: раздался хлопок, и голос смолк. Мне сразу стало жутко интересно, что это за фильм такой? Тимофей, аккуратно наступая на окровавленные ступеньки, пошёл наверх. Я боролся с желанием доверить ему разобраться в ситуации. Но потом — двинулся следом.

Что же произошло? Уголовники не поделили деньги и перебили друг друга? Или сюда зашли полицейские? Тогда почему же мы ничего не услышали? Бесконечная лестница, наконец, закончилась. Тимофей рывком выскочил из укрытия и бросился за колонну. Я не мог похвастаться такой же подготовкой. Но у меня было другое секретное оружие.

— Гриня! — спросил я. — Что тут произошло?

— Выясняли, кто главный душегуб, — ответил уголовник. — Не видишь, что ль?

— Вижу, что не сухое! Ты мне скажи, кто победил?

— Твой псих, — предположил внутренний рецидивист. — Евоных лап мокрое дело.

Оказывается, Гриня мог быть весьма рассудительным. Или это общение со мной пошло ему на пользу? Тимофей так и продолжал прятаться за колонной, а я — вжался в стену. Некоторое время стояла тишина, но вдруг — раздался душераздирающий крик. Боль, ужас, страх: в нём было всё. У меня похолодело внутри: так люди кричат перед смертью. Но тот, кто убивал, явно не собирался делать это быстро.

— Где Гриня? — услышал я голос Никиты. — Говори быстро, негодяй!

— Гори в аду, чёрт! — сдавленно прохрипел Слава.

— Как думаешь, тать, кожу со спины трудно снять? — расслабленным голосом произнёс бунтарь. — Сложнее, чем скальп?

— Катись в бездну… — сказал главарь, но в тот же миг голос его перешёл в крик.

По всей вероятности, слова Чужого не были пустой угрозой. Я вышел из укрытия и аккуратно двинулся на звук голосов. У лестницы было два трупа: я без труда узнал преступников, которые избивали Гриню (или меня?) в подвале. У каждого из них на шее был широкий разрез: от уха до уха. Удар был нанесён со знанием дела: несчастным вскрыли ярёмные вены. И поскольку внутреннее давление у человека весьма высокое, кровь должна была бить фонтаном. Красные следы были всюду: на стенах, потолке, на полу, на мебели…

— Буду убивать, пока молодой… — напевал Никита. — Буду убивать, таков выбор мой…

— Брат, остановись! — закричал Тимофей, появившись из-за моей спины. — Мы в порядке.

Когда я зашёл на кухню, то увидел жуткую картину. Истерзанные трупы лежали вповалку. Трудно было даже сосчитать их количество. Главарь, который был столь красноречив в подвале, оказался привязанным к большому деревянному столу. Узнать его было нелегко: на окровавленной голове отсутствовали волосы. Выходит, Никита действительно сорвал скальп с несчастного.

Чужой посмотрел на нас, сжимая нож в правой руке. От его взгляда у меня мурашки по коже побежали. Вдруг на его лице появилась улыбка: весьма обаятельная. Это казалось неуместным на фоне творящегося ужаса: всё было в крови, в остатках тел уголовников. Признаться, я даже представить не мог, сколько несчастных полегло. От запаха мутило.

— Я сделал широкий шаг к разрушению империи! — прокричал Никита, и от его восторженного голоса мне стало ещё страшнее. — Шагай за мною смелее, брат!

На столе стояла открытая бутылка водки. Бунтарь взял её и вылил часть содержимого на череп несчастного преступника. Представляю, как это больно! От крика страдания кровь буквально стыла в жилах. Я заметил, что Никита пьян. Он пошатывался, но твёрдо держал в руке нож. Настоящий маньяк! Тимофея, кажется, происходящее тоже не обрадовало.

— Оставь его! — потребовал я. — Ты зачем его мучаешь?

— А он — зачем мучал тебя? — ответил вопросом бунтарь. — Во имя чего насилует и унижает население?

— Я — честный тать! — прохрипел Славик. — Честный…

Меня удивила странная речь, абсолютно неестественная. Будто она принадлежала герою второсортного романа с портала Автор.Тудей. Но ещё больше меня удивили не слова, а действия Тимофея. Он надел на руки перчатки, подошёл к главарю — и рывком сломал ему шею. Так буднично, словно муху раздавил. Потом — воззрился на своего компаньона. Некоторое время они буравили друг друга взглядами. Но бунтарь не сдался — он продолжал широко улыбаться.

— Ты что наделал⁈ — воскликнул Тимофей. — В своём ли ты уме?

— Не смотри на меня осуждающим взглядом, — улыбнулся Никита. — Я ощутил острое желание уничтожить наших классовых недругов.

— Причём тут это!

— Чем же ты недоволен? — спросил Чужой.

— Водка… — протянул колдун. — Ты… Ты её много выпил?

— Конечно, — кивнул Чужой. — А что такое? Знаешь, сколько я то… Томился. Да…

В следующий миг ноги его подкосились, и он рухнул на пол. В детстве нас пугали водкой и клофелином, чтобы мы не ходили в незнакомые компании. Видимо, Тимофей организовал нечто подобное. Никита рухнул прямо в кровь, свернулся калачиком — и захрапел. Зрелище было настолько тяжёлым, что меня стало мутить.

— Заговорённая водка. Я специально заколдовал её, усилив действие. Дабы это не распугало преступников. — выдохнул Тимофей. — А их, выходит, в своей ярости уничтожил Чужой. Не устоял пред соблазном.

— Ты сейчас говоришь про водку или про трупы? — спросил я.

— Про соблазны, — буркнул колдун. — Надобно уходить. Едва ли находиться в этой избе безопасно.

Никита утратил способность стоять и ходить: пришлось тащить его на улицу. Выйти на свежий воздух я был только рад. Внутренности сжимались от ужаса сцены, которой я стал свидетелем. Происходящее казалось невероятным. Выходит, короли преступного мира сидели под носом у полицейских и плели заговоры? И как этих бравых ребят смог уничтожить бунтарь, вооружённый одним лишь ножом? Вопросов было много.

— Тимофей! — сказал я, когда мы выбрались на улицу. — Дальше я как-нибудь сам. Ты уж прости, но с вами, маньяками, мне не по пути.

— Тебя никто не держит, — произнёс колдун. — Но выбраться из Соликамска без моей помощи ты не сумеешь. И пробудешь на свободе не более месяца.

— Я справлюсь. Спасибо за заботу, конечно.

Он ведь сам и привёл меня к этой точке! И чем дальше, тем меньше было надежды на спасение.

— Во всех вероятностях тебя настигает смерть, едва ты покидаешь меня, — продолжал Тимофей. — Зато оставаясь…

— Не надо мне тут зубы заговаривать! — рявкнул я. — Чем больше я с тобой остаюсь, тем смерть ближе. А не наоборот.

— Ладно, иди, — пожал плечами маг. — Я бы советовал бежать через вокзал. Там много составов, и они движутся по всей империи… Жаль только, что Гермеса мне придётся вызволять одному. Ибо Никита в этом деле не помощник.

Гермес, тот самый гигант… Он был добр ко мне и поплатился свободой за свою доброту. Пожалуй, что отказать ему в помощи было бы низким поступком. Глядя на мои сомнения, Тимофей тут же принялся развивать успех:

— Но если останешься… Ты даже не представляешь, какую роль отвела тебе судьба! — высокопарно произнёс он. — Я закрываю глаза — и вижу тебя на троне.

— Вы ведь вроде с империей бороться собрались, — напомнил я.

— Троны бывают разными, — сказал маг. — Ежели ты решил пока остаться со мной, помоги перенести Никиту.

— Куда?

— В автомобиль, — объяснил Тимофей. — Мы пройдём чрез все кордоны. Мой план тебя повеселит.

— Опять ментальные маски?

— Да, — кивнул колдун. — И на сей раз они тебя действительно позабавят. Будешь примерять?