Разрушитель. Чужая империя 2

Глава 37 Бросок в Пустошь

Должно быть, именно так выглядит Стокгольмский синдром. Тимофей, виновник большинства моих бед в чужой империи, стал вызывать у меня если не симпатию, то сочувствие. Он поставил очень высокую планку. Он хотел изменить мир вместо того, чтобы наслаждаться им. Некоторые люди, которых он взял в помощники, были хороши. Изольда, например: отличная девушка. А некоторые…

— Всё жрёте и жрёте⁈ — раздался голос Никиты. — Для того ли я столько времени томился в остроге⁈

Он был всё таким же худым, как и в момент нашего знакомства. Но там, за решёткой, бунтарь оборонялся. Он держал защиту, и делал это хорошо. А здесь, на свободе, он хотел броситься в бой. Буквально рвался.

— Присядь, Никита, — добродушно сказал Тимофей. — Съешь русских булок да выпей чаю.

— Такой быт — мерзость, — произнёс бунтарь, но чашку наполнил.

Он взял огромный кусок пирога с капустой и принялся жевать. Крошки падали на стол. От меня не скрылся тот факт, как Изольда поджала свои пышные губки. Скорее всего, с Никитой у них были определённые трения.

— Я хотел спросить, — начал я. — Ты зачем вчера устроил эту резню?

— Это не я, — ответил бунтарь. — Вернее, не совсем я. Когда мы провалились в яму, я тут же понял, что мы в засаде. И организовал её твой дружок.

— Никита! — вдруг подала голос Изольда. — Тебе прекрасно известно, почему Алексей занял это тело!

— Болтовня, — буркнул бунтарь. — Я предвидел западню. И стал немножко в стороне от решётки. Ты рухнул вниз, а я остался наверху. Эти преступники даже не проверили территорию у своего логова…

— А как ты попал внутрь? — спросил я.

— Через дверь, — пожал он плечами. — Внушил всем татям, что Гриня вырвался. И они просто перерезали друг друга. У меня была лишь одна схватка с их главарём. Результат ты видел.

— Изощрённо, — похвалил его Тимофей. — Я думал, это ты один так выплеснул пар. Я уже был внутри.

— Это я понял не сразу, — сказал Никита. — Но мой морок бы всё равно тебя обошёл. Или не обошёл…

— Мы тут времени не теряли, — улыбнулся мастер. — Сегодня Изольда и Алексей приведут первых демонов. Здесь, в нашем убежище, ждут подходящие тела.

— Это кто же? — недовольным голосом спросил бунтарь. — Очередные богатые бездельники?

— Ты предсказуем, — пожурил его Тимофей. — Господа Шмидт и Гессе командированы в Россию из Соединённых Штатов Европы. Как и большинство германцев в дипломатическом ведомстве — сотрудники разведки.

Никита присвистнул.

— И что ты им наобещал? — спросил он.

— Невиданную силу, — ответил Тимофей и грудь его раздулась. — И в чём я неправ? Силу-то они получат. Невиданную.

— А дальше?

— Если мы успешно внедрим демонов в их тела, дипломаты вернутся в Германию, — сказал магистр. — И начнут подготовку к войне. К новой войне!

— План красивый, но опасный, — начал спорить Никита. — Что если не вернутся? Что если их отстранят от службы? Или если демоны не убедят европейский парламент начать войну?

Глаза Тимофея превратились в узкие щёлочки, а рот сжался в тонкую ниточку. Очевидно, он терпеть не мог, когда с ним спорят. Изольда скрестила руки на своей пышной груди. Я же смотрел на происходящее с недоумением.

— Вероятности просчитаны, — сказал колдун после долгой паузы. — Ошибки не исключены, но маловероятны. И если бы ты слушал меня, то не оказался бы в остроге.

— И сколько времени это займёт? — продолжал наседать бунтарь. — Десятилетия?

— Мы двигаемся медленно, но верно, — прошипел Тимофей. — А сейчас, брат, будь так любезен: оставайся здесь и пользуйся моим гостеприимством. Дипломаты нас уже ждут.

Мы перешли в другую часть огромного дома. По пути нам попадались разные люди, и все они кланялись Тимофею. Были тут и старики, и ещё совсем дети. Никто не спешил мне рассказывать об этом месте. С другой стороны, особого любопытства я тоже не испытывал. Куда больше меня занимала перспектива возвращения домой. И куда конкретно: в двадцать третье февраля или в какую-то другую дату?

— Уважаемые господа, — произнёс Тимофей, входя в помещение библиотеки. — Простите, что заставили вас ждать.

— Ну что вы, — улыбнулся один из мужчин, поднимаясь с кресла.

Никогда бы не подумал, что передо мной — немец. Этот господин казался русским, но выглядел очень представительно. И, к слову, разговаривал совсем без акцента. Он смотрел на меня, не обращая никакого внимания на внешность Грини.

— Разрешите представиться, — произнёс мужчина, протягивая руку. — Герман Шмидт. А это мой коллега — Рональд Гессе. Мы впечатлены вашей конспирацией.

— Да, — произнёс Рональд, не вставая с кресла. — Действительно требовалось везти нас с мешками на голове двенадцать часов? Я до сих пор не ожил.

— О, не слушайте моего коллегу, — улыбнулся Герман. — Он просто не понимает, в каких условиях живёт русское подполье. Скажите мне, господин Григорий, вы и есть легендарный ныряльщик?

— Да, — ответил Тимофей вместо меня. — И услуги его стоят недёшево.

— Мы готовы платить любые суммы, — продолжал Герман.

— В разумных пределах! — вставил Рональд. — И мы хотели бы гарантий.

— Как только Пустошь протянет вам руку… — начал Тимофей. — Вы станете неуязвимы. Вам откроются такие грани, за которые в России сжигают на костре.

Герман и Рональд переглянулись. Но если у первого глаза горели от предвкушения могущества, то второй явно побаивался.

— Условие вы помните, — продолжал Тимофей. — Война.

— О да, — кивнул Герман. — Быстрая и победоносная. Мы освободим Россию! Давайте начинать?

Вперёд вышла Изольда. Она внимательно осмотрела визитёров и как бы невзначай поправила своё платье. Лица дипломатов тут же стали томными. Девушка держала долгую паузу, словно раздумывая:

— Вы готовы предоставить свои тела сущностям Пустоши? — строго спросила она.

— О, да, — ответил Герман. — И не только тела.

— Я согласен, — скромно произнёс Рональд.

— Идём в Чёрную комнату, — сказала девушка.

Она сместила в сторону один из фолиантов на полке, а потом — лёгким движением руки сдвинула весь стеллаж. За ним открылся проход, уходящий вглубь и немного вверх. Девушка смело пошла вперёд, а нам оставалось только рассматривать её раскачивающиеся бёдра.

— После вас, — произнёс Герман.

— Ну нет, — покачал головой Тимофей. — Вперёд, господа. К новому опыту.

Комната действительно оказалась чёрной. Её освещал синий свет, но ровно настолько, чтобы не удариться обо что-нибудь головой. Пять кресел, круглый стол, кирпич, даже стаканы для воды — всё было чёрным. Немцы заняли места, и Изольда принялась пристёгивать их руки и ноги мягкими ремнями.

— Это формальность, — произнесла она. — Попробуйте, освободиться легко.

И действительно, Герман изогнул ладонь и расстегнул ремень. Улыбнулся.

— А это зачем? — спросил он.

— Когда произойдёт слияние, демон попытается перехватить контроль, — серьёзно сказала она. — В чужом теле он будет не настолько ловким.

— Хитро, — похвалил Герман. — А мы… Мы сможем контролировать эту силу?

— Разумеется, — улыбнулся Тимофей. — Вы ведь лучшие. Умнейшие, сильнейшие. Просто супер-люди!

Я обратил внимание, что Рональд нервничал. Его плечи мелко дрожали, будто от холода. Изольда была совершенно спокойна. Тимофей тоже сел на кресло, но только сдвинул его на самый край комнаты. Когда девушка закончила с дипломатами, она посмотрела в мою сторону. Потом — кивнула головой на чёрную кирпичную стену. Я подошёл поближе и только сейчас увидел чёрные цепи и кандалы. Очень похожие на те, в которых Гриню везли в острог.

— А тебя, дорогой друг, придётся заковать, — улыбнулась Изольда. — Пустошь, как ни крути.

Я замер в нерешительности. Германцы понятия не имели, на что они только что подписались. Но я ведь всё прекрасно понимал. И страх опять попасть в переплёт не оставлял меня. Где я очнусь в следующую секунду?

— Ладно, — сказал я. — Но своё тело никому не отдаю.

— Это не твоё тело, — прошептала на ухо Изольда. — Поэтому я и хочу обезопасить всех нас.

Когда колдунья застёгивала на моих руках и ногах наручники, я испытал странное чувство. Желание, просто бешеное. Даже не знал, что это может быть настолько интригующе.