Разрушитель. Чужая империя 2

50. В конце тоннеля — свет

Сидя в своём кабинете, Григорий Бесстужев пытался понять, где он ошибся. Снова и снова антимаг погружался в чертоги собственной памяти. Этот дар был болезненным: проживая ситуацию со стороны, человек неизменно видел себя глупцом. Спустя полчаса медитации магистр был вынужден признать: количество ошибок — огромно. Итак, сначала было бегство. Они видели его иначе — Семён Частный вдруг перестал подавать признаки жизни.

Шестым чувством антимаг понял, что нужно отправить полуживой труп в больницу. Там Семён находился по сию пору, подключённый к аппаратам, что поддерживали в нём искру существования. Не прошло и недели, как беглец проявился, но… Совершенно в ином теле. В другом городе. И за этим последовала ещё одна ошибка: нелепый приказ о сожжении «приёмника». Григорий прокрутил в голове всю сцену.

— Вот ведь ситуация… — протянул тогда Синий. — С нашим новобранцем.

Наверное, Григорий неправильно оценил диспозицию. Нельзя было отправлять взрослого пришельца из другого мира в магическое училище. Важного пришельца. После обнаружения не стоило пугать его убийством. Он сломался. Ещё: в тот день Григорий раскрыл рот, чтобы ответить, но тут — звонок. Он жаждал услышать его в тот день. Ещё одна ошибка.

— Ожидай, брат, — сказал он Синему. — Меня ждёт важная беседа.

Главный антимаг Империи снял трубку мобильного телефона. Этот аппарат делал ненужной целую ветвь эволюции колдовства. Зачем проникать в сны и мысли, если можно набрать несколько цифр? Зачем передавать послание магическим приёмом? Незримый спутник соединял сотни километров в одну незримую сеть. Правда, стоил маленький аппарат целое состояние.

— Слушаю, — произнес Бесстужев каменным голосом. Он всегда так разговаривал с нею, своей любовницей, отказать которой был не в состоянии.

— Я скучаю, — ответила Алиса тоненькой песней воды, что за столетия разрушает камни.

Давным-давно он поклялся не иметь семьи. Не возжелать детей. Отказаться от привязанностей. Женщины всегда интересовали его, несмотря на стеснение. Но ведьма со светлыми волосами кардинально изменила все. Один раз карты взбесились и показали странные буквы: Автор.Тудей. Всего один раз.

— Ты ведь знаешь, что у меня служба, — произнес Григорий. — Все и так судачат…

— Плевать на всех, — отрезала Алиса. — Приезжай. Прямо сейчас.

Антимаг уехал, но не сразу. В чём ещё он ошибся? Звонки Алисы повторялись. Она могла потребовать внимания в любое время дня. Бесстужев вышел из транса. Увы, ошибся не только он. В этот момент чужие неверные действия стали понятны. Очевидны.

Итак, сегодня, в день медитаций пришелец лежал на больничной койке и напоминал овощ. За две недели тело бывшего бродяги высохло. Не помогли даже инъекции питательных веществ и трубка, вставленная прямо в желудок. Правда в том, что из тела Семёна ушла практически вся жизнь. Григорий вспомнил, что перед медитацией он попросил Синего выйти. Сколько времени тот уже стоял за дверью?

— Брат! — позвал Григорий. — Вернись.

В кабинет вошёл ближайший сподвижник. Он улыбался и ничем не показывал своего замешательства. А оно было. Весь орден пребывал в растерянности. За последние недели привычный им мир стал рушиться. Демоны из Пустоши проникли в Империю. Нужно было срочно что-то предпринять…

— Покуда я ожидал, мне донесли. Помнишь, пропал тот пройдоха, — начал Синий. — Которого пожалел Валун.

— Увидел полутруп, испугался, сбежал, — пожал плечами Григорий. — Сие предсказуемо.

— Мы его искали, — напомнил антимаг. — Как сквозь землю провалился. Мы не предали сему значения, так? Мы ошиблись. Сей бродяга был в Солекамске.

Бесстужев продолжал беседу, но мысли его были не здесь. Думами он перенёсся далеко, в свою спальню. Руки Алисы… Рот. Да, особенно рот. Григорий не узнавал себя. Он мог тонуть в этом омуте каждую ночь. А иногда и по утрам после бурной ночи. Все это отвлекало от дела. Бесстужев поймал себя на мысли, что он не понимал брата.

— Пустошь просится в наш мир, — сказал Григорий. — Вот, что важно. Пришелец был хорош. Но нам придется обойтись без него. А нищеброд, что покинул Убежище…

— Ты ведь понимаешь, что пришелец не сбежал, — с неожиданным возбуждением сказал Синий. — И что нищеброд таковым не был. Они действуют заодно! И Никита Чужой — ещё одна голова гидры.

Снова звонок. Да сколько можно? В этот раз он решил не отсылать брата за дверь, а лишь отвернуться.

— Если ты не приедешь сейчас же, я пойду в Красный квартал, — без предисловий сказала Алиса. — И ублажать меня будут два африканца. Кои не пожалеют времени и сил.

Громкость динамика сделала слышным ультиматум ведьмы Синему. Бесстужев заглянул в его глаза, и Синий увидел в них нечто вроде отчаяния. Они оба тонули. Весь орден тонул, а с ними — вся Империя. И Алиса не была причиной болезни, а лишь симптомом.

— Мне надобно отлучиться, — произнёс Григорий своим бесцветным голосом. — Продолжай анализировать обстановку, брат.

Пока Григорий ехал домой, он снова стал медитировать, воспроизводя события последних недель. В этом состоянии прошлое не было замутнено играми разума. Общеизвестно, что мозг со временем изменяет память. Смещаются акценты, размываются смыслы. Бесстужев погрузился в более глубокое прошлое — в те дни, когда они усмирили смутьяна Никиту. О, каков чародей! В нём человеческое и магическое слилось так, что было не разъединить. Водитель резко затормозил, и Григорий чуть не вылетел из медитации. Удержался силой.

После всех разбирательств Императрица забрала у Никиты свободу, молодость и даже фамилию. Григорий предлагал не останавливаться на этом. По его мнению, требовалось забрать и жизнь — в превентивных целях. Но Екатерина Третья сыграла в благородство. И вот результат: Никита Чужой ушёл, вырвался, а ещё — увел с собою отобранного. Во втором случае вина Григория была колоссальной. Получив звонок из Соликамска, он предпочел не разбираться в ситуации.

— Сжечь, — коротко приказал он тогда.

«Ошибка!» — подумал Бесстужев сейчас. Но тогда, несколько недель назад… Заместитель министра внутренних дел, не знакомый с тонкостями ситуации, взял под козырек. Будь его воля, вельможа сжёг бы всех татей в Российской империи. Но Никите и отобранному удалось уйти. Сотни полицейских и десятки антимагов искали их в окрестностях. Особое положение города, где был острог, облегчало задачу. По ходу дела полицейские нашли и змеиное гнездо под своим носом, но разоренное.

— Побег Грини спровоцировал волнения в стане неприятеля, — с улыбкой сообщал тогда заместитель министра. — Сливки криминального общества вскрыли друг другу глотки! Это успех. Гриню мы найдём, не сомневайтесь.

Глупец! Он понятия не имел, что началось. Крах Империи. Остановить его под силу было только Григорию Бесстужеву. Но куда подевались беглецы? Ежели они и ушли, то лишь по отдельности. Все автомобили проверялись, а счёт задержанным шел на десятки.

— Прибыли, магистр, — произнёс водитель.

Григорий услышал его лишь с третьего раза. Он жестом повелел ждать, а сам — вошёл в ворота, что заботливо открыла прислуга. Открыл дверь небольшого особняка. Ведьма носила полупрозрачный пеньюар. Желание рвалось наружу — у обоих.

— Я ждала, — произнесла Алиса, едва он переступил порог.

— У меня мало времени… — Огрызнулся Бесстужев. — Ты вьёшь из меня сети!

— Выйди и зайди, как положено, — отрезала ведьма.

Могущественный магистр, обладатель невероятного источника… Подчинился. Он закрыл дверь собственного дома снаружи. Григорий, магистр ордена антимагии, некогда давал зарок. Не завести жену. Не иметь детей. У него и женщин не было — до Алисы. Но она сумела пробудить в нем плотский голод.

Она показала ему такие грани наслаждения, что забыть их он уже не мог. Вкус запретного плода оказался терпким — этот плод он лично пробовал с трёх сторон. Алиса была ненасытна. Кроме двух постоянных любовников она имела ещё и многочисленные интрижки. Он открыл дверь вновь, посмотрел на свою любовницу. Улыбнулся.

— Я ждала тебя, — сказала ведьма совсем другим голосом. — За мной.

Начался марафон. За два месяца жизни с Алисой Григорий похудел ещё сильнее и обрёл неплохую форму. Он снова и снова брал ведьму, пока она не насытилась. Сегодня запретный плод немного кислил. Антимаг облизал губы: вкус был пьянящим.

— У меня есть новости, — улыбнулась она. — Я нашла портал.

— Какой ещё портал? — удивился Григорий.

Луч надежды осветил его душу. Выходит, всё было не зря?

— В Пустошь! — расхохоталась Алиса. — Ты ведь поручал мне. Забыл?

Григорий начал копаться в памяти. Между ними действительно был подобный разговор… Вот только он шутил, пусть и неуклюже.

— Ты не поверишь, мой милый друг, — продолжала Алиса. — Он все это время был в нас под ногами!

— Ты заглядывала туда? — спросил Григорий. В его голосе был не страх, а надежда.

— О да, — ответила она, и голос её изменился. — Я… Я боюсь.

— Не бойся. Я буду рядом, — произнёс антимаг и взял ведьму за руку.

Впервые в жизни ощутил к ней нечто большее, чем вожделение. Алиса это почувствовала. Григорий тут же, на своей кровати, разложил карты. И они дали хороший расклад. Империя стояла на фундаменте, а не была перевёрнута вверх тормашками.

— Я не уверен, но… Надежда есть, — возбуждённо прошептал он.