Развод. Я заслуживаю быть счастливой

18 глава. МАРИНА

Аркадий Павлович работает не только профессионально, но и быстро, и мне это очень нравится.

Договор мы подписали с ним в воскресенье — а вчера, в понедельник, все видеокамеры уже были на месте!

У нас дома он установил их утром, когда муж умчался на работу, а я осталась дома, потому что у меня не было двух первых уроков.

В директорском кабинете — днем, притворившись интернет-техником.

Единственное — я спросила у Аркадия Петровича, а нельзя ли мне получить к этим камерам доступ, но он сказал, что и рад бы, но нет технической возможности... вот это жаль, конечно, но с другой стороны, зато я не буду отвлекаться, пялясь к эти камеры денно и нощно...

В общей сложности за работу пришлось отдать восемьдесят семь тысяч рублей: это установка всех видеокамер и прослушки, взлом социальных сетей Вита, наблюдение в течение недели и отчеты.

Если вдруг недели окажется мало, вторая неделя будет стоить уже меньше, пятьдесят три тысячи рублей.

Третья, со скидкой постоянного клиента, — сорок пять тысяч.

Но я, конечно, очень надеюсь, что недели хватит, потому что я ограничена в средствах.

Да, деньги есть, но тратить все на частного детектива я не хочу.

К тому же, если выяснение правды затянется, затянется и решение с беременностью... а до приема у гинеколога всего три дня.

Живот сегодня по-прежнему тянет, и даже сильнее, чем вчера, поэтому я все больше думаю о своей беременности.

О том, что я буду делать, если окажется, что Вит действительно мне изменяет.

И о том, что я буду делать, если выяснится, что он ни в чем не виноват... придется извиняться!

Обычно я не люблю извиняться, но это — тот самый случай, когда я буду рада оказаться неправой! Буду рада отказаться от всех своих подозрений, попросить прощения и жить дальше счастливой семейной жизнью!

Только вот что-то подсказывает мне, что этого не будет. Что-то подсказывает мне, что вот-вот разразится настоящая буря...

Именно так я говорю и Софе, когда во время обеда мы, вместо того, чтобы поесть в учительской или спуститься в столовую, остаемся в моем кабинете, по-очереди засовываем в микроволновку наши контейнеры с домашней едой, кипятим чайник, достаем печенье и конфеты и обсуждаем, как мне работается с частным детективом.

— Я рада, что ты последовала моему совету и решилась к нему обратиться, — говорит Софа, явно гордая тем, что смогла быть полезна. — Но я думаю, что ты слишком много об этом... думаешь, уж прости за тавтологию. Просто доверься профессионалу и жди результатов. И не загоняй себя тяжелыми мыслями, ни к чему хорошему это не приведет. Особенно если ты беременна! Беременным вообще нельзя волноваться!

— Легко сказать! — фыркаю я и инстинктивно кладу руку на живот... или это просто снова начало тянуть, и я схватилась за него от боли?!

Софа, конечно, потрясающая подруга.

И очень умная!

Ведь это именно она посоветовала обратиться к частному детективу.

И это именно она предложила сделать тест на беременность.

И, в конце концов, это именно она страховала меня на случай, если Вит решит узнать, где я, пока я встречаюсь с Аркадием Павловичем.

Но совсем не волноваться — это уж слишком!

Как всегда, обед пролетает очень быстро.

Через пять минут прозвенит звонок — так что мы с Софой прощаемся.

Она пожимает мне руку, говорит:

— Все будет хорошо, — и уходит, а вместо нее класс начинает наполняться детьми... впрочем, одиннадцатиклассники — это уже совсем не дети! Уверена, у некоторых из них опыта в любовных делах побольше, чем у меня в мои годы!

— Здрасьте, Марина Максимовна!

— Добрый день!

— Здравствуйте!

Я в ответ улыбаюсь:

— Всем доброго дня, мои хорошие... рассаживайтесь.

В этот момент звенит звонок, а вместе с ним, словно синхронизировавшись, вдруг начинает звенеть и моя голова.

Меня окутывает жар, пальцы дрожат.

Мне приходится встряхнуть головой, чтобы прийти в себя.

Живот тянет все сильнее... временами даже простреливает, как когда-то давно, в молодости, до родов, когда у меня были болезненные месячные, а все врачи разводили руками и говорили, что я никогда не смогу иметь детей... я давно уже отвыкла от таких ощущений — а теперь они буквально пронзают меня насквозь!

— Марина Максимовна, у вас все окей?! Вы какая-то бледная...

— Да, Рита, все в порядке, спасибо, — улыбаюсь я и сажусь на стул, надеясь, что так мне станет полегче.

На несколько минут и вправду отпускает, я даже начинаю урок, но как только одиннадцатиклассники погружаются в самостоятельное выполнение первого упражнения, как низ живота снова скручивает...

Я едва не вскрикиваю.

Понимаю, что ждать пятницы и планового приема нельзя, поеду прямо сегодня, сразу после уроков...

Проходит несколько минут, меня снова немного отпускает, и я спрашиваю класс:

— Все выполнили упражнение?

В ответ раздаются возгласы:

— Да, Марина Максимовна!

— Можем проверять!

Я киваю:

— Отлично, — и встаю с места, чтобы подойти к доске.

Начинаю писать на ней, подавляя боль, потом слышу, что за моей спиной начинаются какие-то перешептывания и смешки...

Какого черта?!

Едва разворачиваюсь, как ко мне подбегает одна из учениц.

— В чем дело, Карина?! — спрашиваю я, а она наклоняется к моему уху и шепчет:

— Марина Максимовна, у вас сзади на юбке кровавое пятно... вам лучше пойти в уборную. Проводить вас?!

Я ничего не успеваю ответить, потому что в этот момент низ живота снова простреливает, сильнее, чем во все предыдущие разы, я сгибаюсь напополам, одновременно понимаю, что в глазах темнеет, а ноги и руки становятся ватными...

Карина едва успевает подхватить меня, чтобы я не ударилась головой.

Я теряю сознание.