Развод. Я заслуживаю быть счастливой

44 глава

Я даю ей шанс.

Не потому, что верю ее красивой болтовне: допускаю, она может соврать про все на свете, и про то, что была действительно влюблена в своего босса, и про то, что планировала уволиться, лишь бы быть с ним, не нарушая законов, и про то, что сейчас она хочет сосредоточиться на работе.

И не потому, что я считаю ее каким-то особенно талантливым педагогом и незаменимым сотрудником: да, методы преподавания у нее интересные, современные, оценки и другие показатели учеников — хорошие, но я без труда найду учителя ей на замену, более опытного и без проблем с репутацией.

И даже не потому, что мне ее жаль: я сюда приехал не для того, чтобы кого-то жалеть, а для того, чтобы навести в школе порядок.

Причина того, что я оставляю Алину Игоревну на своей должности, очень проста: такая, как она, цепляясь за место, осознанно или неосознанно выдаст все секреты, все тайны этого прекрасного учебного заведения.

Многолетний опыт говорит мне, что такие интриганки, как правило, очень много знают: кто из преподавателей опаздывает, кто лжет, кто недобросовестно делает свою работу, кто имеет отношения с коллегами... а кто и взятки от родителей учеников за высокие оценки принимает!

Я сам сплетни терпеть не могу, но «Scholars' Haven» за годы существования просто обросла тайнами и грязью.

И я обязан все выяснить.

Так что пока Алина Игоревна останется на своем месте — и совсем скоро станет моим информатором.

Я уже даже сделал затравку: сказал ей, что уволю за малейшую провинность.

Вероятно, она пока не поняла, но совсем скоро, прокрутив в голове наш диалог, поймет — я уверен, что она вовсе не дура, — и, чтобы не оказаться за порогом школы, попытается обратить мое внимание на своих коллег: мол, я-то что, а вот Марь-Ванна...

Знаю: это не самый честный способ.

Но зато чертовски действенный.

А вот от Марины Максимовны — она проходит в мой кабинет сразу следом за Алиной Игоревной, и на пороге они сталкиваются взглядами, — я подобной информации явно не добьюсь.

Она — совершенно иная, я сразу это понял.

Марина Максимовна — слишком порядочная, слишком совестливая... она не будет подставлять коллег, не будет ябедничать, жаловаться, ныть.

Мне, в общем-то, и говорить с ней почти не о чем... мне и так ясно, что она педагог от бога, порядочный и приятный человек.

Но все-таки есть одна тема, которую нужно обсудить, причем не с позиции босса и подчиненного, а с позиции равных партнеров: я — директор школы, она — один из владельцев семейного бизнеса.

Мы должны поговорить о ее муже и о будущем школы.

— Верно я понимаю, — начинаю я. — Школа — это ваше с Виталием Сергеевичем совместное детище?!

— Частично, — отвечает она. — Честно говоря, я никогда не претендовала на должность заместителя своего мужа или хотя бы какой-то заведующей... Мне всегда было комфортно в роли простого преподавателя. Но юридически и финансово — да, это семейный бизнес, который принадлежит нам обоим... и который, вероятно, придется как-то делить во время нашего развода. Вы, боюсь, стали директором в самые неспокойные для школы времена...

— Да уж, — хмыкаю. — Я это сразу понял. Но тем интереснее будет работать... особенно если вы будете работать вместе со мной. Я имею ввиду — не просто учителем, а полноценным партнером. Ведь это в ваших интересах — чтобы школа процветала и развивалась, верно?!

— Верно, — снова кивает Марина Максимовна. — Но я не очень понимаю, что именно вы подразумеваете под партнерством. Как я уже сказала, я не претендую ни на какую руководящую должность.

— Понимаю... и это ваше право. Мне нужно от вас совершенно другое: содействие в юридических, финансовых, управленческих вопросах школы. Планы, отчеты, налоговые декларации, закупки... Я бы хотел, чтобы вы стали моим личным консультантом и помогали отличать правду от лжи.

— Я никогда не занималась всем этим.

— Да, всем этим занимался ваш муж. Но вот в чем проблема: я ему не доверяю. И был бы благодарен за вашу помощь.

— А мне вы доверяете, что ли?! — хмыкает Марина Максимовна.

— Ну... — я невольно улыбаюсь, потому что мне нравится, как честно и открыто она задает вопросы. — Скажем иначе: я верю, что вы не захотите остаться без своей законной доли бизнеса.

— Мой муж тоже не захочет.

— Ваш муж может попытаться потопить корабль по принципу «так не доставайся же ты никому», когда поймет, что его детище уплывает из рук.

— Хм... Может, вы и правы. Ладно, я подумаю об этом.

— Спасибо, Марина Максимовна, — я киваю. — Не смею вас больше задерживать.

Марина Максимовна уходит — а я вызываю в свой кабинет последнего на сегодня визитера — школьного психолога Лилию Анатольевну.

Как я понял, ее все уважают и даже любят: и руководящий состав, и преподаватели, и даже дети.

Лилия Анатольевна — молодая, красивая, очень современная, активная.

С ней приятно общаться.

— Расскажите мне, какой психологический климат царит в школе, — прошу я ее. — Среди детей и, если вы в курсе, среди преподавателей... Особенно меня интересуют Алина Игоревна, Виталий Сергеевич, Марина Максимовна и... Мила. Мила Королева. До меня дошли ужасные новости о том, что девочку травили, когда выяснилось, что ее отец изменяет матери... Правда ли это?! Насколько все было серьезно?! Я должен знать все.