Развод. Я заслуживаю быть счастливой

57 глава. МАРИНА

— Как мы рады вас видеть, Марина Максимовна!

— И я вас тоже, Любовь Анатольевна!

— Поздравляем с потрясающим приобретением!

— Спасибо, спасибо! — благодарю я.

Потрясающее приобретение — это половина школы.

Теперь мы с бывшим мужем владеем ею ровно напополам.

Кроме того, мне отошла квартира, потому что дочь осталась со мной, она все еще несовершеннолетняя, и это ее единственное жилье.

Вит забрал себе автомобиль.

И конечно, мы разделили все семейные деньги.

В принципе, все прошло довольно гладко, и именно в школе была единственная загвоздка, по причине которой процесс был таким долгим.

Дело в том, что изначально Вит претендовал на всю школу.

Оно и понятно: он не хотел делить со мной этот драгоценнейший актив, дело всей своей жизни, хотел остаться единственным ее владельцем.

Но он не мог забрать ее, даже отдав мне все остальное: и квартиру, и машину, и все деньги...

Конечно, он мог бы выкупить мою долю — но его средств оказалось недостаточно, тем более что после увольнения зарплата резко упала.

Так что теперь мы равноправные владельцы: у каждого — по пятьдесят процентов. Все важные решения тоже должны приниматься совместно, разумеется, под контролем попечительского совета.

И первым таким решением стало то, что ради имиджа школы Вит больше не будет здесь работать, преподавать и вообще появляться.

Насколько я знаю, он устроился в краснодарский университет, теперь преподает право и экономику студентам.

Зарплата, конечно, намного меньше, но это лучше, чем если бы его вообще никуда не взяли... все-таки слухи о том, как он изменял жене и ронял показатели школы, распространились по образовательной среде очень быстро.

Еще, насколько мне известно, у него новые отношения... вряд ли серьезные.

Но он так долго уговаривал меня простить его и восстановить нашу семью, а я так долго боролась за свою независимость и доказывала, что никакой семьи больше нет, что теперь даже рада, что теперь у него кто-то есть...

Главное, чтобы этот «кто-то» не заявился однажды в мой дом и в мою школу, не беспокоил меня и мою дочь.

Мила, кстати, не пошла в десятый класс.

Вместо этого она, как и мечтала, поступила на туризм в колледж... и тоже умотала в Краснодар, живет в общежитии.

Вит считает, что она сделала это ему назло, но я верю, что наша дочь вовсе не дура, что она прекрасно разбирается в том, что выбрала для себя, и что она будет замечательным специалистом.

С отцом Мила по-прежнему не общается, даже при том, что они в одном городе, считает, что он предатель, и ему нет прощения.

Я, с одной стороны, согласна, а с другой, не хочу, чтобы она росла без отца.

Пыталась объяснить ей, что она не обязана рвать с ним так же, как порвала я.

Пока бесполезно.

Может, со временем и с возрастом что-то изменится, но даже если нет — я всегда буду на ее стороне.

В конце концов, мой бывший муж и ее отец действительно сделал нам обеим очень-очень больно.

Теперь он, по большому счету, одинок и в чужом городе, все его мечты о масштабировании бизнеса и открытии новых школ под единым брендом рассыпались в пыль, и он строит преподавательскую карьеру с нуля.

— Марина Максимовна! — раздается за спиной очередной радостный, полный восторга и обожания голос, но на этот раз — не женский, а мужской, и я оборачиваюсь, сразу же чувствуя, как приятное волнение сменяется тревожным мандражом.

Передо мной стоит Иннокентий Иванович, держа роскошный букет роз, который он протягивает мне:

— С праздником, с началом учебного года!

— Спасибо, Иннокентий Иванович, — говорю я, но цветы не принимаю. — Пожалуйста, можем мы с вами поговорить наедине?

— Да, конечно, все, что пожелаете!

Мои, получается теперь, подчиненные переглядываются и перешептываются между собой, но меня это не беспокоит.

Куда важнее сейчас поговорить с Иннокентием Ивановичем и расставить все точки над «и».

Все лето он звонил мне и писал, но я не брала трубку и не отвечала.

Сначала оправдывала это тем, что много дел, развод и суды, плюс выпускной и поступление Милы, но потом поняла: мне просто неловко, странно... даже страшно.

Ведь Иннокентий Иванович, как верно заметил Вит, практически маньяк!

Он подставил моего тогда еще мужа, провернул настоящую айти-аферу, чтобы сместить Вита с поста директора и попытаться добиться моего расположения.

В какой-то степени я ему даже благодарна: без него, возможно, Вит до сих пор был бы директором, а я так и не познакомилась бы с Романом Валерьевичем, но... он все-таки поступил дурно.

— О чем вы хотели поговорить, Марина Максимовна?! — спрашивает Иннокентий Иванович. — Может быть, перенесем это на вечер, когда завершатся все рабочие и учебные мероприятия?!

— Нет, — я качаю головой, чувствуя неловкость от того, что он, в общем-то, намекает на свидание. — Мы ничего никуда не перенесем, Иннокентий Иванович. Никогда. Я искренне надеялась, что за лето вы остынете ко мне...

— Ну что вы, как можно! — перебивает он.

— Но этого, судя по всему, не произошло, — я киваю. — И я вынуждена сказать честно и прямо: нам с вами не по пути. Поначалу я думала, что что-нибудь получится. Вы были тактичным и заботливым. Потом поняла, что нет, увы, но не могла признаться, потому что считала вас другом и вообще прекрасным, порядочным человеком. Боялась обидеть. Но потом... потом я узнала, что это вы отправили компромат попечительскому совету. И с этого мгновения мое отношение к вам изменилось. Я понимаю, какими были ваши мотивы, но не принимаю этого. Я считаю, что это было ужасно...

— Но вы ведь на тот момент уже знали про измены! — не понимает Иннокентий Иванович моего недовольства. — Я лишь помог вам избавиться от мужа-предателя!

— Вы вмешались в чужую личную жизнь, чтобы получить пользу лично для себя, — говорю я. — И это непростительно. Я хочу, чтобы отношения между нами снова были исключительно профессиональными... особенно если вы хотите остаться работать в этой школе.

— Марина Максимовна, вы меня обижаете! — вскрикивает он и вдруг вцепляется пальцами в мой локоть.

От неожиданности я вскрикиваю, и в этот момент рядом с нами появляется Роман Валерьевич:

— Отпустите ее немедленно!