— П-привет, — бормочу я, чувствуя, как вся моя решительность поговорить с ним сразу улетучивается...
Я потеряла самый главный — и единственный, если уж совсем честно! — аргумент!
Что я теперь ему скажу?! Любимый, я нашла у нас в сливе ванной чужую сережку, но уже успела ее потерять?!
— Тебе помочь? — как ни в чем не бывало спрашивает муж.
— Да нет, я... я уже вспомнила, что оставила блистер обезбола на кухне...
— Что-то случилось? Что-то болит? — он выглядит обеспокоенным.
— Просто ПМС, не обращай внимания, живот начало тянуть...
Ну что же, это даже не ложь. Внизу живота тянет со вчерашнего дня. Месячные действительно должны вот-вот начаться, по календарю сегодня — первый день нового цикла. Надо не забыть взять с собой на работу прокладки.
— Ладно, — кивает Вит. — Но если будет нужна помощь — зови.
— Конечно, — я выдавливаю из себя вымученную улыбку, и как только он скрывается за дверью, снова ныряю под кровать в поисках сережки.
Потом еще раз проверяю все ящики тумбы и столик.
Даже фонариком смартфона свечу.
Ничего.
Тогда я бегу в ванную комнату и в кухню: может, там оставила?!
Тоже нет.
Как странно!
Не могло же все это мне присниться, в конце концов!
Я чувствую себя очень разбитой.
Практически на автомате умываюсь, одеваюсь, собираюсь на работу.
— Ты завтракать не будешь? — удивляется Вит.
— Нет, спасибо, только кофе выпью.
— С тобой точно все в порядке, любимая?
— Да-да, — киваю я и поспешно увиливаю от его объятий, потому что сережку я, может, и потеряла, но в голове уже успела закрепиться четкая мысль: мой муж мне изменяет.
И обниматься, целоваться, даже просто касаться его уже совсем не хочется.
Вечером, вернувшись домой, я продолжу поиски.
Наверняка эта дурацкая сережка закатилась куда-нибудь: под тумбу, например.
А пока — пора на работу.
Обычно мы с мужем ездим в школу вместе: он — за рулем, я — на пассажирском сидении. Паркуемся на парковке для персонала, потом я иду в учительскую или проводить занятия, а он — в свой директорский кабинет.
Но сегодня я совсем не хочу ехать вместе с ним, пускай дорога и займет всего десять минут.
Поэтому прошу Софу заехать за мной — у нее тоже свой автомобиль.
— Нам с Софой нужно обсудить совместный открытый урок у пятиклассников, — объясняю я мужу.
— Окей, — Вит улыбается. — Без проблем.
Когда я сажусь в машину подруги, она сразу спрашивает:
— Ну что, поговорила с ним?!
— Нет, — признаюсь я. — Чертова сережка куда-то запропастилась.
— Вот блин... как же так?!
— Не знаю. Вечером буду искать ее снова... А пока — едем, не хватало еще опоздать. У меня сегодня седьмой класс первым уроком, сумасшедшие детки, хочу успеть выпить еще одну чашку кофе...
— Понимаю.
Мы добираемся до школы и поднимаемся в учительскую.
Там стоит кофеварка: роскошная, дорогая, у нас дома такая же.
— Будешь что-нибудь? — спрашиваю у Софы.
— Да, латте, пожалуйста.
— Договорились, — киваю я. — А себе американо сделаю.
Вот только у кофеварки, оказывается, уже целое собрание.
Алина, наша самая юная сотрудница в педагогическом составе школы — муж взял ее на работу в августе прошлого года, всего через два года после окончания университета, — о чем-то взволнованно вещает, а все остальные столпились вокруг нее и старательно пытаются помочь.
Когда я пробираюсь к кофеварке, то слышу, как Алина спрашивает подошедшую к ней Марию Петровну:
— Мария, может быть, вы видели мою золотую сережку?! Я потеряла ее перед праздниками...