Развод. Я заслуживаю быть счастливой

53 глава. МАРИНА

Роман Валерьевич соглашается составить мне компанию во время похода в театр, и вечер, который я уже готова была провести в гордом одиночестве, становится вдруг необычным, непривычным для меня.

Конечно, это не свидание.

По крайней мере, я не позиционирую это как свидание.

Я сразу обозначила свои намерения: пойдем, как коллеги и друзья.

Что думает Роман Валерьевич — сказать не могу, я ведь не читаю его мысли.

Но одно я знаю точно: мы друг другу очень симпатизируем.

Иначе почему я вообще предложила ему пойти со мной — мне ведь такие жесты несвойственны! — а он так легко и просто согласился?!

Спросил, правда, почему не с Иннокентием Ивановичем, но для меня здесь все очевидно: этот мужчина стал слишком настойчивым, слишком раздражающим...

Поначалу Иннокентий казался мне милым, заботливым, немного наивным, простым, как пять копеек, но чем больше мы общались, тем отчетливей я понимала: мы не сойдемся.

Надо будет набраться смелости и сказать ему об этом. Признаться, что нам не по пути, и ему лучше найти себе другой объект обожания.

С мужем все тоже давно закончено.

Да, у нас всегда будет общая дочь, которую мы оба любим и о которой оба заботимся... не знаю, правда, сможет ли Мила когда-нибудь простить отца за измену, пока она не торопится с ним общаться.

И да, у нас всегда будет общий бизнес, потому что после развода школа будет разделена между нами напополам — все к этому идет, и мой адвокат этого добивается, — и нам придется общаться и по этому поводу.

Но в остальном... наша семья, наш брак и наша любовь — все.

А Роман Валерьевич... он хорош, он мне нравится.

Строгий, но справедливый начальник.

Внимательный коллега.

Интересный человек.

И приятный в общении мужчина... ну, насколько я могу судить, мы ведь никогда близко не общались... да и вообще до сегодняшнего вечера не общались ни о чем, кроме работы.

Я, конечно, не думаю о нем как о потенциальной паре.

Но думаю о нем как о товарище, как о друге.

В конце концов, нам вместе поднимать школу еще как минимум весь следующий учебный год.

Так почему бы и не пообщаться?!

После спектакля мы едем в ресторан.

И если я отлично разбираюсь в театральном искусстве, то Роман Валерьевич отлично разбирается в ресторанном: он привозит меня в поистине роскошное место и предлагает заказать все, что я только пожелаю.

— Как мы будем оплачивать счет? — уточняю я сразу.

Не хочу, чтобы меня, как это принято у молодых поколений, посчитали тарелочницей.

Я готова за себя заплатить.

Вот только моему спутнику такой вариант явно не нравится:

— Я считаю, что дам вопрос оплаты счета волновать не должен, — говорит он уверенно.

— Но... у нас ведь не свидание.

— Нормальный мужчина всегда платит за женщину, и неважно, кто она — его жена, девушка, сестра, мать, подруга, коллега, начальница или подчиненная. Для меня это вопрос не взаимоотношений, а исключительно пола.

— Интересно, — я сдержанно улыбаюсь. — Значит ли это, что если мужчина всегда платит, то женщина всегда стоит у плиты, например?

— Что?! — удивляется Роман Валерьевич. — Нет, о боже... нет! Мне жаль, что вы так подумали, Марина Максимовна! Я считаю, что у женщин и мужчин в обществе равные права. Что и женщина, и мужчина вправе выбирать свой путь: заниматься семьей или карьерой, например. Так что нет, я не думаю, что женщина всегда должна стоять у плиты. Только если она сама этого желает, только если ей это нравится... А если нет — то и черт с ним.

— Ладно, — я снова улыбаюсь, но уже открыто, искренне. — Принято.

Просто для меня важно, чтобы меня не пытались ограничить.

Чтобы не пытались засунуть в какие-то рамки.

Впрочем, почему мне это важно относительно Романа Валерьевича — не знаю.

Я ведь все еще не рассматриваю его в качестве спутника жизни.

Или...

Да нет.

Я даже краснею от мысли, что мы с Романом Валерьевичем были бы хорошей парой.

Оба разведенные, оба — родители дочерей.

Он меня старше, опытней.

Зато я прекрасно лажу с детьми любого возраста и знаю все о школе, которой он сейчас руководит.

Мы могли бы быть отличной командой... даже так: мы — уже отличная команда, в общем-то, ведь за два месяца, что он работает в школе, мы многое изменили и улучшили! Уверена, что показатели за этот учебный год будут выше, чем за предыдущий, а уж в следующем мы и вовсе вырвемся вперед!

Если же говорить не о работе, то... у нас явно схожие вкусы в искусстве и еде, например.

Да и вообще с Романом Валерьевичем довольно комфортно... надеюсь, и ему со мной.

Вот только нельзя забывать: через год-полтора его работа в Сочи закончится — и он вернется в Москву.

А я останусь здесь.

Так что... нет, все это невозможно.

— О чем задумались? — спрашивает он у меня в перерыве между блюдами.

— Ну... — я поджимаю губы. — О том, что моя жизнь сейчас кардинально меняется, и я рада, что рядом есть люди, которым можно доверять. Я про свою дочь, конечно же, и про свою подругу Софу... ну, то есть, Софью Андреевну... и про вас тоже. Рада, что именно вы стали директором школы вместо Виталия. Вы — профессионал своего дела, не страшно доверить вам свой бизнес. До всей этой ситуации я никогда не считала школу своим бизнесом, но теперь понимаю, что она — мой основной актив. Да, я никогда не буду единственной ее владелицей, но... мне важно, чтобы это место развивалось.

— И оно будет, — кивает Роман Валерьевич. — Тем более что после своего ухода я собираюсь предложить на директорский пост именно вас, Марина Максимовна.

— Чт... что?! Меня?! — я дар речи теряю.

— Конечно. Кто справится с этой школой лучше вас?! Никто. Вас любят и сотрудники, и дети, и родители, и, что важно, попечительский совет. Так что, может, вы и не будете единственной владелицей школы, но ее руководителем будете. Думаю, это случится уже через полгода-год. Что думаете?!