Развод. Я заслуживаю быть счастливой

39 глава. МАРИНА

Вит уходит.

Собирает вещи и уезжает к своей сестре... той самой, которая совсем недавно так ловко ему помогла, соврав мне, что это она потеряла сережку в сливе нашей ванной...

Теперь-то мне ясно: это была Алина.

Теперь-то я знаю, что мне врали все: муж, его сестра, любовница мужа, даже частный детектив, которого я наняла специально, чтобы узнать правду.

И только моя дочь, моя вредная, упрямая дочь-подросток, которую я так часто ругаю, в которой я так часто сомневаюсь, с первой минуты была со мной, на моей стороне.

Моя прекрасная любимая девочка.

Я больше никогда не усомнюсь в ней.

Она — мой тыл, моя настоящая семья... только она да моя мама.

А вот муж — он оказался изменником, предателем, да еще и первоклассным лжецом. Почти целый учебный год водил меня за нос, жил на две женщины, а когда я наконец прозрела и начала подозревать его — сделал все, чтобы я как можно дольше не узнала правду!

Видите ли, семью сохранить хотел!

А когда на другую бабу лез — о семье что, не думал?!

Двойные стандарты!

И ведь он все еще думает, что я прощу его, что все наладится!

Как бы ни так!

Ни о каком прощении и речи быть не может!

Я подам на развод.

Я найду хорошего адвоката.

Я засужу лжеца-детектива, чьими услугами я воспользовалась, которому отдала немало денег, а в итоге оказалась обманута.

Я не позволю выгнать себя из школы.

Я не дам обижать мою дочь... никому.

И я не опущу руки.

Потому что я заслуживаю правды, я заслуживаю счастья и я заслуживаю настоящей любви... а не того, чем оказалась на деле «любовь» моего мужа.

Встречу ли я другого мужчину в свои сорок семь, смогу ли вновь быть счастлива как женщина?!

Я не знаю.

Да и думать об этом пока не хочу, слишком уж свежи раны, слишком больно на сердце.

Но рядом с предателем я точно не останусь.

Так как Вита дома больше нет, на следующее утро нас с Милой забирает из дома и везет на работу и учебу Софа, моя подруга.

По дороге мы рассказываем ей, как выяснили-таки правду.

— Ну и дела! — ужасается подруга. — То есть, детектив, которого я тебе посоветовала, уважаемый Аркадий Павлович, лжец?!

— Скорей всего, — я киваю. — Конечно, можно было бы предположить, что он не виноват, что он честно выполнил свою работу и действительно не нашел ничего подозрительного в поведении Вита, но... я не верю, что такое возможно.

— Да уж...

— В его распоряжении были и телефонные переписки, и звонки, и записи с видеокамер. Думаю, он просто смонтировал все таким образом, чтобы я приняла своего мужа за честного человека. А на самом деле, они с Витом просто были заодно. С самого начала или нет — неважно.

— Думаешь, Вит узнал о нем, связался и предложил денег, чтобы тот тебе ничего не показывал и не рассказывал?!

— Да, или же Аркадий Павлович сам с ним связался и предложил скрыть от меня правду за определенную сумму.

— Надо выяснять! И судиться с ним! Представляешь, сколько еще может быть обманутых жен?! — Софа так и пышет праведным гневом.

— Представляю, — киваю я. — Много.

— А Миле и друзьям ее — премию!

Я смеюсь:

— Премию не обещаю, но Миле обязательно дам денег, чтобы она от моего имени с ними сходила куда-нибудь...

— В боулинг, — кивает дочь. — Катька обожает боулинг.

Я поясняю для Софы:

— Катины родители — детектив и прокурор, девочка точно взяла от них самое лучшее...

— Ага, и сама Катька пойдет учиться в полицию, — говорит Мила. — Тоже детективом будет.

— А ты кем будешь? — спрашивает Софа.

— Турагентом, — уверенно отвечает дочь, и я, кажется, впервые воспринимаю эти слова всерьез, с уважением.

Больше не думаю, что это блажь какая-то, несерьезная профессия, что надо идти на юриста, учителя или врача...

Молодое поколение — оно пусть и неопытное, но очень умное, очень гибкое... И вполне возможно, что оно гораздо лучше нас, пятидесятилетних родителей, знает, что им лучше.

Добравшись до школы, мы все расходимся по своим делам: Мила — в класс, Софа — в учительскую, а я — в хозяйственную часть, потому что нужно взять новую пачку мела для моего кабинета.

Еще по дороге я замечаю, что среди сотрудников и персонала — какая-то подозрительная активность, несвойственная раннему утру.

Все о чем-то шушукаются, переговариваются.

А еще, завидев меня, начинают переглядываться.

Какого черта?! Неужели сплетня о том, что Вит изменяет мне с Алиной, добралась до учителей?!

А я так надеялась, что этого удастся избежать...

Настроение, до этого боевое, моментально падает, и такая, понурая, захожу я в хозяйственную часть.

Там меня встречает Линда, заведующая частью.

— Доброе утро, — говорю я ей.

— Доброе, доброе, Мариночка Максимовна... а может, и не очень доброе! — отзывается она.

— Что случилось?! — спрашиваю я. — О чем все говорят?!

— О каком-то срочном собрании во время обеда. Поговаривают, что... — она смотрит на меня опасливо.

— Что?! — спрашиваю нетерпеливо.

— Ты-то, наверное, в курсе уже...

— Не в курсе.

— Поговаривают, что директор у нас будет другой...

Мне так и хочется ответить: чего, мать вашу?! — но я сдерживаюсь, только думаю про себя: так вот что за проблемы на работе были у Вита!

Неужели Лидия Викторовна и весь остальной попечительский совет усомнились в нем, как в хорошем руководителе, и пригрозили лишить финансирования, если он не оставит директорский пост?!

Вот это да!

Еще недавно я сочла бы такой поворот событий личным оскорблением, позором для семьи, но теперь я думаю иначе: сгорел сарай — гори и хата!

Забавно.

Выходит, Вит не только мужем плохим оказался, но еще и директором.

Интересно, что дальше будет.

И кого на его место думают поставить.

А главное — как воспримет это сам Вит и согласится ли, ведь для него это точно будет ударом по деловой репутации и бизнесу...