Развод. Я заслуживаю быть счастливой

20 глава

Первые пару секунд я молчу.

Мне кажется, что если никак себя не обнаружить, то я вот-вот услышу в трубке что-нибудь типа: привет, любимый! — ну или как там обычно любовницы обращаются к своим мужчинам, и секрет Полишинеля в то же мгновение будет раскрыт! Я поймаю Алину и Вита с поличным!

Но вместо этого я слышу лишь осторожное:

— Алло?

Делать нечего, приходится ответить:

— Алло.

Вит все это время сидит на стуле возле кушетки и пристально смотрит на меня. Я пытаюсь прочитать на его лице тревогу, беспокойство, но он либо реально не волнуется, либо хорошо притворяется.

— Ой... — Алина в первую секунду как будто бы смущается, но потом тоже быстро берет себя в руки: — Марина Максимовна, это вы?!

— Да, это я, — говорю мрачно, понимая, что дальше ей будет уже проще выкручиваться. — А вы зачем звоните Виталию Сергеевичу?!

В этот момент мой муж наконец немного хмурится и одними губами спрашивает:

— Кто это?

Я, прикрыв микрофон рукой, тоже одними губами отвечаю:

— Алина Игоревна.

Вит пожимает плечами и одновременно кривит рот: мол, понятия не имею, что ей надо!

Сама Алина тем временем отвечает мне:

— Звоню, чтобы узнать, как вы, конечно! Вас ведь на скорой увезли, половина школы это видела! Ну а Виталий Сергеевич сразу за вами помчался!

— Вот оно что, — хмыкаю я.

Да уж, наделала я шуму.

Неприятно.

Не люблю доставлять людям столько беспокойства... а здесь — и урок сорвала, и детей напугала, и учителей.

А Алина с Витом либо правда ни в какой любовной связи не состоят, либо притворяются, как самые талантливые голливудские актеры!

То, что телефон мужа сейчас у меня в руках, конечно, соблазняет залезть в их с Алиной переписку, но что-то мне подсказывает, что я там ничего не найду: Вит наверняка уже все подчистил.

Лучше дождаться отчета от Аркадия Павловича.

Он-то и удаленные сообщения сможет прочитать, и скрытые, и под паролями...

Тем временем, Алина спрашивает:

— Ну так что, как вы, Марина Максимовна?! Вам получше?!

— Да, мне гораздо лучше, спасибо, Алина Игоревна, и всего доброго, — говорю я и отключаюсь.

Смотрю на мужа.

Он опять пожимает плечами:

— Беспокоится. Кроме нее, еще позвонили Софья Андреевна, и Мария Петровна, и Лидия Юрьевна, и Вера Вячеславовна, и даже Богдан Альбертович!

Я мысленно фыркаю: ну да, раз уж даже наш учитель физкультуры позвонил — то волноваться не о чем!

В общем, можно было и не брать трубку: ничего нового и полезного я не узнала.

— Тебя любят в школе, — добавляет Вит. — И я люблю. Чуть с ума не сошел, пока ждал... Но потом наконец вышел из операционной врач и сказал мне, что твоей жизни ничего не угрожает...

— Ну, хоть какая-то хорошая новость, — хмыкаю я и наконец звоню дочери.

— Папа! — раздается в трубке взволнованный, зареванный голос дочери. — Что с мамой?!

— Это я, милая, — говорю мягко.

— Мама, мамочка! — Мила снова чуть ли не рыдает. — Ооо, ты жива! Слава всем богам! Что с тобой было, что сказали врачи?!

— Разрыв кисты яичника, прооперировали, уже пришла в себя. Ничего не болит, — говорю я спокойно.

У самой сердце разрывается от того, как волновалась за меня моя малышка, но я знаю, что нужно держаться — ради нее и ради себя. Позволю себе эмоции, разревусь — напрягутся мышцы живота, а это — боль.

Ну а Мила... слава богу, что несмотря на свои подростковые капризы, она по-прежнему любит меня и волнуется за мое здоровье.

— Мам, я чуть с ума не сошла! — кричит в трубку дочь. — Говорила отцу, что с ним в больницу поеду, но он не позволил, отвез меня домой, да еще и запер там! Нормальный?!

— Ну, запирать, может, и не стоило, — говорю я ей и одновременно укоризненно смотрю на Вита. — Но в остальном папа все правильно сделал: нечего тебе было делать в больнице, незачем было тратить время и нервы...

— Какая разница, где тратить время и нервы?! — возмущается она. — Я все равно ничего делать не могла, пока ты не позвонила, металась из угла в угол! А так бы хоть рядом с тобой была!

Ага, а если бы со мной что-то, не дай боже, произошло?!

А если бы врач вышел и сказал, что меня больше нет?!

Как бы она восприняла такое?!

Никто ведь не знал, что это всего лишь киста...

Так что Вит поступил правильно.

— Ничего страшного, — говорю я дочери. — Приедешь ко мне завтра, заберешь меня домой.

— А тебя завтра уже выписывают?! — удивляется Мила.

— Да, это же была лапароскопическая операция, вмешательство небольшое, швы вообще очень маленькие, все быстро заживет.

— Ой, ну и хорошо, — говорит дочь.

— А теперь успокойся и пообещай мне, что займешься домашним заданием.

— Да, мам, окей.

— Вот и умница. Люблю тебя.

— И я тебя, мам.

— Ну... — протягивает муж, когда я отдаю ему телефон. — Хорошо, что все хорошо закончилось.

Я ничего не отвечаю, но замечаю в его взгляде и движениях какую-то легкую, едва уловимую скованность, неловкость.

Мысли снова возвращаются к его предполагаемым изменам.

Как же меня уже достало думать об этом, гадать, сомневаться!

Я бы прямо сейчас написала Аркадию Павловичу — но у меня даже телефона с собой нет остался в школе!

Хорошо хоть, я догадалась поставить на него пароль, когда начала работать с частным детективом, а то соблазн покопаться в супружеском телефоне мог возникнуть не только у меня, но и у Вита!

Было бы очень тупо, если бы он выяснил, что я установила за ним профессиональную слежку!

Ну, ничего: завтра я вернусь домой и напишу Аркадию Павловичу.

Надеюсь, за три дня он узнает что-то полезное.