Развод. Я заслуживаю быть счастливой

30 глава. МАРИНА

Знаю, что мне нельзя нервничать: об этом предупреждал гинеколог, который меня оперировал.

Но у меня ни черта не получается!

Я вся — оголенный нерв!

Жизнь, кажется, встала на паузу, и все мысли в моей голове — о том, изменяет мне мой муж или нет?!

Он сам в неверности не признается, напротив — клянется в любви до гроба, заботится как никогда, дарит цветы, делает все возможное, чтобы я отбросила прочь дурацкие, по его словам, мысли...

Но это-то и подозрительно!

Он ведет себя, словно извиняется за что-то, словно прощения просит!

Детектив тоже сказал, что все чисто, что у него нет ни одного подтверждения неверности моего супруга.

Мог ли он ошибиться?!

Мог ли он соврать?!

Например, связаться с моим мужем и договориться о том, что я не должна узнать правду?!

Не знаю... я уже никому, кажется, не верю, никому не доверяю.

Да, Алина якобы нашла свою потерянную сережку в школе, а Нина подтвердила, что найденная мною сережка — ее.

Тогда почему же у меня ощущение, что мне все врут?!

Теперь еще и эти записки, которые кто-то распространяет среди старшеклассников нашей школы.

Разве могло так совпасть, что и я подозреваю мужа в измене, и мои ученики считают, что он спит с какой-то учительницей?!

Странно, подозрительно!

И еще больше подталкивает меня к мысли, что все не так-то просто...

Два дня подряд я прихожу домой рассеянной и растерянной.

Почти ничего не готовлю.

Либо заказываю доставку, либо делаю что-то максимально простое: закидываю порезанные овощи в пароварку, отвариваю сосиски, достаю из холодильника хлеб, кабачковую икру, сыр, колбасу...

Вит не настаивает, не заставляет меня.

Видно, что он очень старается мне угодить.

А еще — очень переживает о чем-то своем, рабочем.

Я, честное слово, не лезу в это: мне неинтересно, да и не хватает ни сил, ни времени, ни ресурса, чтобы разбираться с его делами и проблемами.

Я с ним вообще почти не разговариваю.

Просто иду в комнату и ложусь в постель.

То, вымотанная собственными бесконечными мыслями, сразу засыпаю.

То подолгу лежу, читаю что-то на женских форумах, где делятся своими историями про мужнины измены, пока сон не победит окончательно...

В ночь между вторником и средой я засыпаю рано, а потом просыпаюсь посреди ночи, понимая, что голодна... живот прямо урчит!

Встаю с постели и шагаю в кухню.

Там натыкаюсь на Милу, которая стоит возле холодильника и уплетает бутерброды с хлебом и колбасой, которые прямо там на ходу и делает.

Просто берет кусочек хлеба из нарезки, потом кусочек колбасы из такой же нарезки, складывает их между собой — и сразу в рот.

Жует с таким аппетитом, что аж за ушами, как говорится, трещит!

— Вкусно? — спрашиваю, чувствуя легкий стыд: что я за мать такая, что не могу ребенка накормить нормально?! Погрязла в своих страданиях и совсем позабыла о быте...

— А?! А... да, вкусно, — отзывается дочь, оборачиваясь. — Будешь?! — и протягивает мне только что сделанный бутерброд.

— Нет, спасибо. Хочешь, сварю куриный бульон?!

— Ну... можно, — кивает она.

— Хорошо. Но придется подождать, — говорю я и наклоняюсь, чтобы достать из морозильной камеры кусок курицы и положить его в миску с теплой водой размораживаться.

— Я подожду. Все равно пока спать не хочется.

— И мне теперь не хочется... выспалась, — фыркаю, глядя на часы.

Три часа ночи.

Да уж. Режим сна ни к черту теперь.

Но ладно я! Я уже взрослая...

А вот что Мила не спит нормально ночью, меня очень расстраивает.

— Мне завтра ко второму уроку, — признается между тем она.

— Ладно... Чаю налить пока?!

— Давай, — соглашается она. — А я достану печенье.

— Только немного, — прошу я.

— Окей.

Мы с ней садимся за стол друг напротив друга.

— Ну, рассказывай, как в школе дела?!

— Если ты про записки, то они все еще появляются, — хмыкает Мила.

— Ясно... а в остальном?!

— Ну, типичные проблемы подростка, — она пожимает плечами. — И типичные учителя нашей школы, с которыми невозможно сладить...

— Например?! — хмурюсь я.

— Например, Борислава Витальевна поставила мне тройбан по физике за то, что я допустила всего одну ошибку в контрольной... Сказала, что ошибка слишком серьезная для четверки! Нормально, а?!

— Ну, вообще-то, это не очень правильно, — отвечаю я, разливая чай по чашкам. — Может, я поговорю с ней?

— Не-а, — дочь мотает головой. — Я уже исправила на четверку, решив аналогичную задачу.

— Умница.

— Ага... А Валерия Дмитриевна велела написать реферат про суфражисток на десять, блин, листов... Перебор, как по мне. Столько информации нет в интернете!

— Попробуй сходить в библиотеку, — предлагаю я.

— Мам, ты реально считаешь, что в библиотеке я найду что-то, чего нет в интернете?!

— Все возможно.

— Бред! Ну и еще Алина Игоревна...

— А она что?! — я сразу невольно напрягаюсь.

— Отдала тему для проекта, которую я мечтала получить и несколько раз об этом говорила ей, Ване Дмитриенко и Лесе Скобцевой.

— Обидно, — соглашаюсь я. — Но я уверена, вы с Катей найдете другую интересную тему.

— Может, ты поговоришь об этом с Алиной Игоревной?! — спрашивает дочь.

Я невольно смущаюсь и думаю про себя, что мне что-то совсем не хочется разговаривать с Алиной Игоревной.

Но вслух говорю иное:

— Ну... если тебе нужно... то я могу, конечно...

— Да, пожалуйста, — просит Мила.

— Окей, — я киваю, а потом быстро перевожу разговор на другую тему: — А с математикой как дела?!