Рыцарь Его Величества

Часть 16

Дедрик совершил ошибку, но судьба предоставила ему второй шанс. Он смотрит, как день за днём Берн крепнет и возвращается к прежней жизни. Тень печали и смерти в глубине его глаз никуда не денется. И до конца своих дней он будет помнить о тех, кого потерял. Но Дедрику хочется верить, что он сможет привнести радость в жизнь Берна. Король готов дать всё, чего тот попросит, чего бы ему это ни стоило.

Порой ловя себя на этой мысли, Дедрик осознаёт, каким жалким он стал. Он смеётся над самим собой и очень боится, что кто-то поймёт, насколько он неуверен в себе, когда рябом нет соратников. Он надеется, что Берна станет его десницей. Тот однако не торопится дать своё согласие. И в разговорах с Дедриком он не смотрит ему в глаза. Не злится, но и не слушает толком. Его тоскливый взгляд как будто что-то ищет всё время. Король предполагает, что Берн не может найти себе покоя из-за пропавшей дочери. Его люди сбились с ног, разыскивая юную омегу. До государя доходили слухи, что повозка, которой её увезли, была найдена в лесу на границе Леонтраса. Но вот что стало с возничим, охраной и слугами и, что самое главное, с самой Лаббертой, ему неизвестно. Дедрик ищет её с нечеловеческим упорством. Он верит, что Берн простит его, если тот вернёт ему дочку. Тогда, возможно, он переменит своё мнение и согласится стать его десницей.

Первые перемены в Берне Дедрик замечает ещё в лазарете. Его лицо светлеет, а взгляд будто становится чуть приветливее. Дедрику отрадно видеть это, хоть он и безмерно удивлён. Однако задавать вопросы для него означало бы расписаться в собственных нелепых чувствах. Потому он просто принимает эти перемены, как данность, и даже чуть успокаивается. Он проводит с Берном много времени, в основном вспоминая былые дни, юность или военные походы под командованием отца Вилфрида. Порой Берн задаёт ему неожиданные вопросы, заставляющие Дедрика испытывать беспокойство.

— Почему ты опять здесь, друг?

Он смотрит на него внимательно. Жилка на его виске, та самая, по которой всегда можно определить истинное расположение духа Медведя, опасно напряжена.

— Я беспокоюсь о тебе, Берн, — отвечает мягко Дедрик. Тот только качает головой.

— Воистину, у короля Кроненгарда найдётся сотня других причин для беспокойства! — бросает он с кривой усмешкой и поднимается на ноги. — А если нет, то почему бы тебе не уделить больше времени своей супруге. Тут в саду я часто вижу её в одиночестве.

Дедрик ловит его взгляд, устремлённый за пределы комнаты, и его сердце наполняется тревогой. Он видит Ивет в окне и понимает, что та мягкость и теплота, что появились в глазах Берна, предназначены именно ей, супруге короля. Государя переполняют путанные чувства. Он зол за друга и Ивет, хотя понимает, что они оба слишком любят его, чтобы предать. Человеческие чувства порой будто стихия — предсказать их невозможно. Но в случае с Ивет всё кажется Дедрику совершенно очевидным. Одна с Одеттой кровь, схожие черты и северный нрав. Да был ли вообще шанс, что Берн не увлечётся Её Величеством? Тем более, когда сердце так страдает от боли. И впервые в своей жизни государь чувствует, что обладает чем-то доступным только ему. Он вдруг понимает, что Ивет может представлять интерес. Это заставляет его взглянуть на супругу другими глазами.

С той поры проходит немало дней. Бернхард из лазарета переселяется в покои подле королевских. И как бы сильно Дедрик не желал иного, Ивет и Берна тянет друг к другу. Он замечает их мимолётные взгляды и всё больше и больше погружается в уныние. Масла в пламя его дурного расположения подливают ещё и слухи о том, что их с Ивет брак недействителен. Со дня свадьбы прошло много времени, а Ивет всё ещё остаётся стройной, будто тростинка. Даже придворная знать между собой начинает судачить об проблеме отсутствии наследника. Кто-то беспокоится о здоровье омеги. А Вилфрид, разумеется, не упускает возможности унизить самого Дедрика, намекнув на то, что вся мужская сила его ушла в руку, держащую меч.

Разумеется, не все поддерживают эти слухи. Но перед теми, кто остался на его стороне, Дедрику оказывается ещё более неловко.

— Я поддержу вас, государь, что бы ни случилось, — Радульф кланяется с серьёзным видом, будто верит в басни Вилфрида.

Вся сила в руки ушла?! Смешно… Дедрик понимает, что даже заговаривать об этих слухах со своими соратниками глупо и бессмысленно. Каждый из них понимает, что это всего лишь провокация, нелепая уловка, сотворённая, чтобы подорвать его авторитет и ослабить королевское влияние. Лучший способ для него доказать, что слухи лживы — это поскорее заделать Ивет ребёнка. Тогда все разговоры утихнут сами собой. Вот только Дедрик не может пробудить в себе интерес к жене. Сила у него есть, а вот желание любить супругу не только разумом, но и телесно, не появляется.

Дедрику самому горестно от этого. Он осознаёт, что ранит Ивет своим невниманием. И рано или поздно ему придётся объясниться с ней. И возможно, даже рассказать ему правду, почему он до сих пор ни разу не касался её нежного, прекрасного тела. Но для таких разговоров необходима решимость. Последняя надежда государя на то, что его интерес пробудится во время течки. Ивет достигла того возраста, когда это может случиться в любой момент. Быть может тогда инстинкты Дедрика пробудятся ото сна?