Рыцарь Его Величества

Часть 36

Первые снежные хлопья падают на землю. В небо взмывают острые языки пламени погребального костра. Ивет стоит на возвышенности и, широко распахнув глаза, глядит на поднимающийся ввысь столб черного дыма. Мысленно она повторяет себе, что всё ровно так, как должно было быть. Костолом мертв, а государь убит горем. Теперь все старания королевы будут сосредоточены на утешении.

Что на самом деле сталось с Берном Ивет неизвестно. Она не может поговорить об этом ни с единой живой душой. Ибо если обман раскроется, то Ивет, подобно Вилфриду, отправится в темницу. А ведь она всего лишь хотела любви своего альфы. Дедрик скорбит по другу всем сердцем. Он не спит ночами, порой пьянствует, но чаще просто сидит, глядя на огонь в камине. О чём он думает в такие моменты — хотела бы королева знать.

С наступлением холодов в Кроненгард приходит голод. Из-за сокращения запасов зерна цены на хлеб возрастают. Ивет понимает, что сделала недостаточно, чтобы подготовиться к зиме. Как и Хейден в своё время, Дедрик переоценил возможности остальных графств. С предложением вступить в переговоры к государю приходит отец Ивет, граф Анкэль.

— Это непростое время и для Рабантраса тоже. Они с радостью пойдут на переговоры, потому что опасаются угроз извне.

Её Величество согласна с отцом, хотя и не высказывается пока в поддержку.

— Леонтрасу нужно зерно Рабантраса, — продолжает Анкэль. — Без него пережить зиму нам будет трудно.

— Мне известно, какую песню заведёт Хейден, — отвечает Дедрик, выслушав тестя. — Опять потребует гарантий.

— Что ж, если речь только о договорном браке, то я готов пойти на это.

Граф бросает беглый взгляд на Ивет. И может той кажется, но он как будто чувствует вину. В сердце королевы зарождается тревога. Она была в Рабантрасе и уже имела дело со старым графом. Она и врагу бы не пожелала такой участи. Что до сыновей Хейдена, Хагана и Фалко, то оба они робеют перед образом отца и не способны пойти против его воли, сколь бы безумной та воля ни была.

— Моя дочь Аника достигла возраста вступления в брак, — отведя взгляд, произносит Анкэль. — Думаю, родная сестра королевы станет хорошим гарантом соблюдения условий перемирия.

У Ивет вырывается тяжелый вздох. Из всех её сестёр Аника, пожалуй, самая смелая и острая на язык. Но поможет ли это ей в таком замужестве или же наоборот, приведёт к несчастью — Ивет не знает. Она привычно уже опускает руку на свой живот, будто стремясь защитить своё дитя от всех невзгод этого мира. Потом с тревогой смотрит на мужа. Тот хмур и задумчив. Любые дурные новости приводят его к бессоннице. И Ивет понимает всё, но очень скучает по нему. Вернуться в своё холодное одиночество оказалось непросто.

Государь даёт своё согласие на переговоры и Анкэль уходит. В зале на некоторое время воцаряется абсолютная тишина. Наконец, не выдержав её гнёта, Дедрик с шумом поднимается и возвращается в свои покои. Ивет, недолго думая, следует за ним. В просторной комнате темно и холодно. Её Величество ёжится, прячет тонкие руки в рукава своей накидки. Она находит мужа у камина. Подперев рукой тяжёлую голову, тот сидит и смотрит на полуистлевшие угли.

— Что с тобой, душа моя? — тихо спрашивает Ивет, опуская руку на его широкое плечо. Дедрик вздрагивает, а после тяжело вздыхает и кладёт ладонь поверх маленькой руки жены.

— Я никогда не думал, что конец моему правлению принесут холода, — грустно усмехается он.

— Это ещё не конец, — возражает Ивет. — Мы сможем это пережить.

Дедрик ничего не отвечает, но королева чувствует, что отдаляется. Её слова оказываются для государя совсем не действенны. Его душа настолько утомлена горем утраты, что остаётся глуха к доводам разума. Ивет понимает, что должна следовать иным путём. Она прижимается к плечу Дедрика и осторожно проводит рукой по его волосам.

— Я скучаю по нему, — произносит Ивет, глядя на теплящийся огонёк в камине.

Король поднимает на неё глаза полные муки. Он понимает, о ком идёт речь. Ещё один вздох срывается с его губ. Государь тянет руку Её Величества на себя, и та, следуя инерции, приземляется в распахнутые объятия мужа. Его руки горячи и внутри Ивет мгновенно вспыхивает пламя страсти. Дедрик опечален, но его душа и тело отчаянно жаждут ласки. Потому, будто в память о том, что связывало их с Берном, они сливаются в долгом поцелуе. Сердце Ивет трепещет. Она счастлива, но вместе с тем боится издать и звук, чтобы не спугнуть это самое счастье.

Государь скуп на ласки и отнюдь не так умел, как Берн, но одной только близости к нему Ивет хватает. Она ведёт мужа на королевское ложе, помогает разоблачиться. Сама остаётся в платье, лишь слегка оголив грудь. Дедрик привычно подхватывает её ноги, поглаживает и пристраивается. Его дыхание глубокое и тяжелое. Он входит с силой, заставляя её вскрикнуть. Ивет закусывает губу, а затем выдыхает и расслабляется. Находит под платьем один из сосков и дразняще сжимает. Покручивает, как это делал Берн. Чувствует, как возбуждение накрывает её новой волной. Убедившись, что всё в порядке, Дедрик делает толчок, затем ещё один… Ивет уже трудно сдерживать голос, но это, кажется, только раззадоривает короля. Знакомое упоение накрывает их обоих. Судорога пробивает тело Ивет, она запрокидывает голову, ловит воздух ртом. Пара слезинок скатывается из уголков глаз. Дедрик изливается на простыни, а после без сил опускается рядом с ней.

Столь желанное наслаждение разливается по телу Ивет. Она скрещивает дрожащие ноги и поворачивается набок к мужу лицом.

— Я выбрала имя для малыша. Мы назовём его Берингар.

Она замечает в полутьме, как государь смиренно прикрывает глаза. Его широкая ладонь ложится королеве на плечо.

— Берингар значит «копьё медведя». Это хорошее имя.