Рыцарь Его Величества

Часть 26

Во время долгих военных походов даже среди самых знатных господ рано или поздно заходят разговоры о плотских утехах. И пусть Берн о таком обычно не болтлив, всё же Дедрик знает, что он до этих дел охоч и азартен. И омеги распутных домов Бернтраса плакали горючими слезами, когда Медведь объявил о своей женитьбе. К счастью для самого Дедрика, из всех общих тем для разговоров, эта между ними поднималась крайне редко. Королю тут похвастать было особо нечем. Терра зло посмеялась над ним: наградила красотой и силой, но сделала совершенно безразличным к омегам. И пусть в ранние молодые годы он был вынужден поддерживать образ ходока, никакой радости близость ему не приносила.

Просто наблюдать, как другие альфы зажимают распутниц по углам, жадно рвут их одежды, целуют против воли Дедрику было приятнее, чем самому участвовать в этом. Быть может поэтому, увидев Ивет в объятиях Берна, он испытывает такое сильное волнение. От злости и ревности в глазах темнеет, но он всё равно не может оторваться и продолжает смотреть. Он привык видеть жену холодной и недоступной или же нежной и невинной, но никога ещё ему не открывалась её порочная сторона. И ни разу Дедрик не видел у Берна такое выражение — возбуждённое, наполненное упоением и наслаждением. Дедрик с неохотой осознаёт, что ничего более волнующего и прекрасного, чем эти двое сейчас, в своей жизни он не видел.

Дедрик ощущает, как вся дурная кровь его устремляется к чреслам. Невольно он касается своего пояса и тяжело вздыхает. Король растерян и боится даже пошевелиться, потому что понимает, что как только Берн заметит, что он за ними наблюдает, всё закончится. Оборвётся эта нить, что внезапно соединила его с ними в такой интимный момент. Всё что остаётся государю — жадно следить за происходящим, стараясь запечатлеть в памяти каждый вздох, каждое движение скул.

Наблюдение его однако продолжается недолго. Вскоре Берн открывает глаза и встречается с ним взглядом. Он выглядит напуганным и растерянным. Внутри Дедрика появляется паника. Он во что бы то ни стало желает продлить сладостный момент, а потому подаёт Берну знак сохранять тишину. Лицо Берна становится ещё более непонимающим. Руки его, ласкающие шею и плечи Ивет замирают. Он явно ждёт от Дедрика какой-то реакции. Но тот не хочет реагировать. Он хочет, чтобы Берн просто продолжал делать то, что делает.

Третий лишний должен уйти — Дедрик понимает это. И всё же предпринимает попытку остаться присоединившись к ним в постели. Это нонсенс. Страшнее даже чем просто интрижка на стороне. Нечто совершенно непостижимое и недопустимое для королевских особ. Но Дедрик идёт на это, чтобы ощутить близость с теми, с кем связан неразрывными узами. Он обнажается и взбирается на кровать. Дрожащими ладонями касается выгнутой поясницы Ивет, ведёт вниз по бедру. Жар охватывает его. Желание, которое он так мечтал испытать, полностью охватывает его. Он прижимается пахом к упругим ягодицам, выдыхает с дрожью. Прикрывает глаза, пытаясь справиться с одурманивающим чувством вседозволенности. Дедрик знает, что Берн наблюдает за ним. Это заставляет его волноваться об отсутствии большого опыта. Дрожащей рукой он ощупывает нежное лоно Ивет. Влажное, разгорячённое, готовое принять его.

Первый толчок выходит резким и грубым. Он вдруг осознаёт, что только что лишил жену невинности. Он одновременно и рад и горд от этого. Но ещё понимает, что должен быть нежнее. Внутри Ивет узко и горячо, хочется поскорее получить разрядку. Но он принимает решение не спешить. Полумрак, атмосфера, звуки и запахи — всё располагает к тому, чтобы забыть, кем он является, и получить долгожданное удовлетворение.

Дедрик вдруг осознаёт, что всё это время был несправедлив к Ивет. И лёжа рядом с ней на широкой постели, впервые с момента их свадьбы, он виновато гладит её изнеможённое любовными ласками тело. Та всё ещё будучи в каком-то забытьи цепляется за них обоих, точно боится провалиться в бездну, что вдруг внезапно разверзнется между ними. Король находит это даже забавным. Он переплетает их пальцы и целует их в порыве нежности. Смотрит на задумчивого Берна, глядящего в потолок.

Тот, чуть остыв, поднимается и идёт в купальню, набросив на себя нижнюю рубашку. Дедрик, ощущая, что пропасть между ними действительно грозит разверзнуться, спешит за ним, обернувшись покрывалом. Он обнаруживает Берна у витражного окна. Сквозь цветное стекло тот смотрит, как пробуждается ото сна город. Дедрик подходит и становится рядом. Некоторое время они стоят в гнетущей тишине, пока Берн наконец не поворачивается к королю.

— Прости меня, — опустив голову, произносит он. Дедрик смотрит на него с недоумением. Но вскоре, смекая, меняет выражение лица на более суровое. Если Берну совестно за случившееся, то успокаивать его он не станет.

— Я понимаю тебя, Берн, — произносит он, глядя в окно. — На твоём месте я бы тоже не смог устоять перед нежностью и очарованием Ивет. И я не злюсь на тебя, ведь ты мой друг. Мой самый верный слуга и подданный. Но отдать тебе её я не могу, ведь она тоже мне дорога.

Он бросает на Берна взгляд исподлобья. Тот тяжело вздыхает.

— Мне кажется, что она слишком восхитительна, чтобы быть любимой только одним альфой, — чуть поколебавшись, продолжает король. Берн, не веря тому, что слышит, всматривается в его задумчивое выражение.

— Государь... — взволновано выдыхает он. — Но как?

Дедрик понимает, что даже для такого искушённого альфы, как Берн, это очень смело.

— Я не хочу драться с тобой за неё, друг, — со снисходительной улыбкой произносит король. — Я хочу, чтобы мы были счастливы. Все трое одновременно. Полагаю мы можем себе это позволить.

— Но как на это посмотрит сама госпожа? — растеряно отвечает Бернхард.

— Она не будет против. Ивет влюблена в тебя, но не может перестать быть моей женой. Думаю, такой компромисс порадует и её тоже.

Дедрик наблюдает, как сомнения на лице Берна сменяются принятием, и мысленно ликует. Кажется, ему всё-таки удастся удержать подле себя их обоих.