Рыцарь Его Величества

Часть 19

Спустя долгие недели уныния жизнь Берна вдруг наполняется новым смыслом. Он желает разгадать тайну погонщиков хагров. Жажда мести, что дремала всё это время под тяжестью утраты наконец пробудилась в нём с новыми слухами, что пришли от защитников Церигарда. Шпионы тайной канцелярии Его Величества сумели перехватить обоз движущийся в пустоши, за границей Бернтраса. На нём не было никаких опознавательных знаков, и перевозчики предпочли умереть, чем выдать, кто они и откуда. Но по содержимому груза стало ясно, что он прибыл с юга.

— Взгляните на эту одежду, Ваша Светлость, — молодой альфа показывает Берну рубаху из захваченной повозки.

— Сдаётся мне, это дело рук ельимских ткачей, — произносит тот, задумчиво разглядывая плетение нитей. — У нас так не делают. Слишком гладкая и холодная выходит ткань.

— И я подумал о том же. Еда и припасы тоже не из северных земель. Да и на лицо возничий был южанин.

— Говоришь, её перехватили недалеко от Церигарда? — Берн напряженно всматривается в окрашенный закатом горизонт.

— Так точно, — кивает альфа.

— Что ж, это ещё раз доказывает, что погонщики хагров обычные люди из плоти и крови, — произносит десница со вздохом. — Им тоже нужна одежда и еда. Видно деревни близ форта опустошены и им нечем больше поживиться. Передайте людям на границе, чтобы внимательно следили за небом. Они могут использовать птиц для сообщения. Попытайтесь перехватить их. Возможно, что и гонца отправят, хотя это для них более рискованно.

— Слушаюсь, Ваша Светлость!

— Действуйте! А я наведаюсь туда, откуда этот обоз пришёл.

Берн идёт по внутреннему двору к одному из потайных входов в замок. Встречная прислуга пугливо прячет глаза и кланяется при виде него. Медведь размышляет про себя обо всём, что ему удалось узнать о погонщиках. При одной только мысли о них ярость закипает внутри. Всё, что раньше занимало и тревожило его, отошло на второй план. Даже Её Величество, королева Ивет, и её благородное желание помочь жителям Бернтраса, которое Берн счёл очень трогательным. Рана от потери внутри зияла, как будто трагедия произошла только вчера. Берн охвачен идеей справедливой мести, и лишь она способна принести ему успокоение.

Двумя неделями ранее он условился с Дедриком о поездке в Ельим, столицу графства Рабантрас. Там, пока король и его супруга занимают внимание старика Хейдена, Берн рассчитывает встретиться со старыми знакомыми, а также посетить храм Ворона. Он верит, что ему удастся получить доказательства причастности южан к нападению на Церигард. Что будет делать в этом случае, он ещё не решил. Его душа жаждет справедливости. Око за око, кровь за кровь Медведь допускает, что, как только он возьмёт в руки меч и пойдёт против союзников Дедрика, графов юга, станет государю врагом. И он к такому готов. Ради памяти Одетты он готов лишиться всего.

Коридоры замка встречают его прохладой и запахом плесени — явление для осени не редкое, особенно в таких больших и сложных, с точки зрения архитектуры, зданиях, как это. Замок Берна в Зоденлине высок, но прост и хорошо отапливается. Здесь же с таким количеством башен и пристроек это невозможно. Ещё один минус — большие окна и витражи, от которых случаются вечные сквозняки. Даже сейчас в коридоре без окон Берн ощущает поток свежего воздуха. Поток этот приносит странный аромат, незнакомый и знакомый одновременно. Его ноты будоражат ощущения Берна, заставляют его испытывать беспричинную агрессию, волнение и беспокойство. Он не понимает, что происходит и ускоряет шаг. Медведь намерен как можно скорее разобраться с тем, что вдруг отвлекло его от важной миссии.

Удивительно, но чем выше он поднимается, тем сильнее и притягательнее становится запах. Если поначалу он ассоциировался у Берна с запахом курения горьких трав, так распространившимся в последнее время среди бет, то сейчас он стал напоминать ему тонкий аромат снегоцвета. Запах ведёт Берна к библиотеке. Ещё до того, как переступить её порог, Медведь понимает, кого там встретит и какого рода аромат ему не посчастливилось учуять. Однако осознание приходит слишком поздно. Он уже не может сопротивляться, не может отказать себе в искушении увидеть Ивет в самый прекрасный момент, который случается у омег. Момент, когда они так беззащитны, нежны и доступны, когда сама природа толкает их в объятия сильного альфы.

Берн находит Ивет забившейся в угол меж стеллажей. Растрёпанная и перепуганная она сидит на полу, подобрав ноги к груди. Её колотит, будто в лихорадке. От взмокшего тела исходит тепло и привлекающие альф феромоны. Её Величество, тяжело дыша, шепчет слова молитвы, просит Терру послать ей облегчение. Она, возможно, и понимает, что с ней, но слишком напугана, как и большинство омег в первый раз. Берн вспоминает, как это было впервые у Одетты, и охватившее его вожделение отступает. Ему становится жаль омегу. Берн не понимает, как вышло, что она оказалась одна в такой момент. Хотя, зная холодность Дедрика к жене, удивляться не приходится. Берн понимает, что сильно рискует, как понимает и то, что оставлять Ивет здесь нельзя. Среди придворных достаточно альф. Вилфрид, к примеру, даже не скрывает своего плотского интереса к супруге брата.

Берн берёт Ивет на руки и несёт её в королевские покои. Нетерпеливо озирается по сторонам, надеясь найти кого-то из служанок королевы, кого угодно, лишь бы тот смог рассказать обо всём государю. К счастью, вскоре Арне появляется в коридоре.

— Как раз тебя-то я и ждал, — с облегчением произносит Берн. — Ступай к государю и передай, что у госпожи началась течка.

— Но Ваша Светлость… — растеряно шепчет служанка. — Разве меня пустят к государю?

— Если скажешь, что я послал тебя, то пустят, — Берн рывком снимает свой обручальный браслет с головой медведя и передаёт его бете. — И поспеши.