Рыцарь Его Величества

Часть 28

Часть 10 «Культ ворона» 10.1

Берн пытается понять Дедрика, но у него не выходит. Они всегда были будто братья, и не раз рисковали жизнью в бою, чтобы защитить друг друга. Но делить на двоих одну омегу? Берну это кажется непостижимым. При мысли о том, что кто-то, пусть даже сам Дедрик, предложил бы ему то же самое в отношении Одетты, Берн приходит в ярость. Вероятно, Дедрик думает, что они с Ивет влюблены. Но он заблуждается. Бернхард абсолютно уверен, что Ивет любит государя всей душой, оттого и страдает так от его холодности. И Берн бы хотел объяснить другу правду, но ему слишком стыдно, что он не смог сдержать себя и пошёл на преступление. Медведь вынужден мчать по этой дороге, которая явно не ведёт ни к чему хорошему, как слишком сильно разогнавшаяся повозка.

И нет, Берн покривил бы душой, если бы сказал, что он против их тройственного союза. Ведь юная королева абсолютно очаровательна, нежна и ласкова. И с каждым разом она показывает себя с новой стороны. Порой Берн сам дивится тому, откуда у омеги из знатной семьи такие глубокие познания по части ублажения альфы. Но задавать подобных вопросов он не решается. Ведь когда они остаются втроём, им просто бывает не до вопросов. Во всё остальное время Берн старается держаться от королевской четы подальше. И так уже длинные языки болтают разное.

Берн подозревает, что самый главный источник скверны в королевском замке — это брат короля, Вилфрид. В отличие от Дедрика, Берн видит в нем угрозу не иллюзорную, а вполне реальную. Считает, что со стороны государя оставлять его рядом с собой было крайне неосмотрительно. Он также знает, что Вилфрид ведёт тайную переписку со своим дядькой, графом Вороном. Послания их друг другу зашифрованы либо иносказательны. Но посыл их вполне понятен любому, кто сведущ в особенностях взаимоотношений столицы Кроненгарда и южных графств.

Королевский десница возлагает большие надежды на поездку в Рабантрас. Ничто не даёт настолько ясную картину происходящего, как погружение в настроения мятежного графства. Раньше Берну в Рабантрасе даже нравилось: южный колорит, ткани, тёплый климат и пряности. Пожалуй, единственное, что вызывало подозрения — то, что местные отказываются поклоняться Четырём богам, предпочитая им своих языческих. И если прежде это не было проблемой, ведь многобожие и тотемизм делали южные племена разрозненными и часто даже враждующими между собой, то в последние годы всё чаще местные стали сплочаться вокруг тотема Ворона.

Берн подозревает, что произошло это не просто так. Сопроводив королевскую чету до замка графа Хейдена, он отправляется в горы Мэйн на поиски отступников культа. Среди скал он находит храм. Поговорив со старым служителем, Берн выясняет, что никакого отношения к роду Рабан, в целом, и графу Хейдену, в частности, культ не имеет.

— Он возник далеко на юге в пустынях и пришёл в Кроненгард вместе с торговцами-кочевниками. Те поклонялись воронам от начала веков, ведь только они способны выживать в пустыне, — говорит старик, вглядываясь в лицо Берна. Тому не по себе от взгляда его водянистых глаз.

— Потому что вороны — падальщики, — произносит он, озираясь по сторонам.

— Именно, — соглашается служитель и чертит в воздухе круг. — Так они продолжают бесконечный цикл жизни. В этом смысл культа — быть подобно ворону, искать рассеянную магию и возвращать её в энергетический цикл.

Очерченный круг начинает сиять блёклым светом. Берн некоторое время завороженно следит за этим, с тоской вспоминая утраченный меч.

— Со временем правители Рабантраса заметили, что культ распространился по всей территории графства, — продолжает старик. — Они не могли допустить, чтобы подобные мне служители обрели реальное влияние на людей. А потому они провозгласили себя династией, благословлённой вороном.

На последних словах он горько усмехается.

— Представляешь себе?! — восклицает он. — Простая птица, сумевшая выжить в пустыне, вдруг взяла и, подобно пророку, благословила целую династию! Но люди слепы, они поверили в это. Сейчас многие в Рабантрасе считают, что король Кроненгарда не должен править графом Вороном. Они зовут Хейдена «герцогом Вороном».

— Почему вы мне рассказываете всё это? — с удивлением спрашивает Бернхард. — Вы ведь тоже подданный Хейдена.

— Потому что, то, что сейчас зовётся «культом Ворона» несёт зло, — отвечает служитель, рассеивая энергетический круг. — Если желаешь узнать больше, просто расспроси людей в Ельиме, кто такой Гайдин. Он и подобные ему уничтожили прежний культ и создали на его обломках секту, в которой проповедуют превосходство своих сторонников над остальными и учат управлять разумом других людей.

Берн прощается со стариком и покидает храм. Прищурившись, смотрит вдаль, где тонкой золотистой полосой на горизонте виднеется пустыня. Берн ощущает, что подобное уже происходило с ним прежде. Вот только тогда он смотрел не на пустыню, а на тундру, серебристую из-за обилия камней и лишайников. Он понимает, что вновь, как и тогда, находится на пороге чего-то судьбоносного. Ему остаётся лишь просить сил у Игниса и мудрости у Терры, чтобы на сей раз сделать всё правильно.