Рыцарь Его Величества

Часть 9

Лишь покинув пределы столицы Дедрик осознаёт, что не простился с Ивет. И от осознания этого ему одновременно делается и неловко, и легко. Ведь если бы он всё же пришёл к своей молодой жене этой ночью, то наверняка принёс ей огромную печаль. Ивет скорее всего бы плакала и просила его остаться. А так она будет злиться, но сердце и душа её останутся целы. И если Дедрика вдруг не станет, то она сможет честно выйти замуж за другого. В некоторой степени государь понимает, что идти в такой поход самому — это чистой воды безумие. Но не разум ведёт его в этот момент, а глубокое чувство вины перед старинным другом и страх никогда больше не увидеть его.

Несколько дней они движутся вперёд, устраивая короткие привалы, чтобы дать лошадям отдых. Командующие отрядами лишь осуждающе качают головой, когда Дедрик говорит, что им нужно ускориться. Вслух высказываться боятся, зная, что король в гневе бывает страшен. Лишь Радульф, рискуя попасть в немилость, обращается к нему.

— Ваше Величество, нужно сбавить темп. Наши кони и люди голодны, а снабженцы отстали. Какой смысл в таком стремительном броске, если у воинов не будет сил сражаться?

Дедрик смотрит на него, потом обводит взглядом лица копейщиков вокруг. Понимает, что они солидарны со своим командиром. Король с тяжелым вздохом даёт добро на привал. Отряды ищут подходящее место и спешиваются. Разводят костры, уходят в лес за дичью. Даже для самого Дедрика наступает короткая передышка. Он обсуждает с командирами дальнейшие действия, строит планы, изучает альтернативные подступы к форту Церигард. К вечеру их нагоняют повозки с провизией. Тесть Дедрика из Леонтраса присылает сотню лошадей на замену выдохшимся и больным. Государь благодарит Анику, младшую сестру Ивет, выступившую в роли гонца, и передаёт Анкэлю привет.

Аника внимательно смотрит на него. Она красива и юна, но её взгляд холоден, точно лезвие.

— В чём дело? — спрашивает Дедрик, отчего-то ожидая дурных новостей. Омега лишь качает головой.

— Просто пытаюсь понять, почему в эту ночь государь греется у костра, а не в объятиях моей сестры? — хитро прищурившись, отвечает она.

Лёгкая дрожь пробегает у Дедрика от затылка вниз по спине. Он смотрит сердито на Анику, и та инстинктивно подаётся назад. Вот уж точно — они с Ивет одной крови, обе слишком смелые. Видимо, Анкэль дома даёт своим омегам слишком много воли.

— Ступай, — строго произносит государь. — И да хранят боги твой путь.

Омега едва заметно усмехается и спешит удалиться. Дедрик недовольно глядит ей вслед. Он почти не помнит её, ведь та был совсем малышкой, когда Дедрик жил в Леонтрасе. Зато свои встречи с Берном в лесах на границе графств государь помнит отлично. И когда он смотрит на пляшущие языки пламени в костре, на плывущие в ночном небе невесомые облака, невольно возвращается в то время. Анкэль со старшими сыновьями, альфами, тогда только начал брать его с собой на охоту. Дедрик помнит, каким смелым и отчаянным показался ему Берн в их первую встречу. Как он тогда не испугался огромного вепря и пронзил его копьём, когда тот приблизился к нему вплотную. Он всегда был таким, не бежал от опасности и смотрел в лицо смерти. Дедрик думал, что однажды эта она всё же очарует его и заберёт с собой. И вот, кажется, его предположение начало сбываться.

Воины короля достигают Церигарда на седьмой день, попутно уничтожив хагров, что держали в страхе селения от Зоденлина до пограничного форта. Из столицы Бернтраса к ним прибывает гонец от Каспара, младшего брата Бернхарда. Каспар благодарит государя за помощь и выражает готовность оказать всяческую поддержку вооружённым отрядам.

— Жалкий трус, — с досадой произносит Дедрик, когда они с Радульфом остаются одни. — Спрятался за высокими стенами Зоденлина и бросил своих вассалов на произвол судьбы.

— Не будьте к нему слишком строги, Ваше Высочество, — вздыхает командующий. — Он потерял брата и всех, кто способен был хоть как-то защитить Бернтрас. А впереди их ждёт голод. Крестьяне, что жили вблизи Церигарда, были вынуждены бросить свои дома и поля и бежать. Каспар идёт на большой риск, выражая готовность поделиться с нами провизией. Уверен, он рассчитывает на ваше снисхождение и поддержку в будущем.

— Ты прав, — вздохнув, соглашается Дедрик. — Не знаю, что на меня нашло.

Он устало опускается на собранную наспех скамью. Сегодня он впервые увидел живого хагра своими собственными глазами. И страх его обрёл конкретное воплощение. Дедрик думает о Берне, своём друге, сражающемся с огромным толстокожим монстром размером в полтора человеческих роста. Король видит издалека, как падальщики кружат над Церигардом и надеется, что Берн всё ещё жив, что он дождётся его.

Воины Дедрика достигают форта к полудню. Они берут Церигард нахрапом, пользуясь тем, что нет погонщиков, а сами хагры тупы и на узких улочках города им трудно развернуться или атаковать, не нанося себе увечий. К вечеру им удаётся освободить большую часть зданий, убив или обратив монстров в бегство. Однако никто из воинов не ликует, поскольку ошеломлён зверством хагров и жестокостью их погонщиков. Дедрик мечется по городу, уничтожая одну тварь за другой. Он ищет Бернхарда и находит его на главной площади, висящим на дыбе.

Дедрик спешит к другу, перерубает верёвку, и тот мешком падает на него сверху. Конь под государем недовольно всхрапывает и пригибается от тяжести. Сам же Дедрик изо всех сил зовёт на помощь. Ему и хочется и нестерпимо больно смотреть на синие лицо, перепачканное грязью и запёкшейся кровью. Воины спешиваются и бегут королю на помощь. Принимают Бернхарда и укладывают на землю. Кто-то пытается снять остальных повешенных, среди которых Дедрик с трудом признаёт защитников форта. Сердце государя разрывается на части. Кто мог сотворить такое?!

Лагерь приходится разбить вне стен форта, там же организовать лазарет. Из пяти сотен в живых осталось несколько десятков. Кто-то сумел спрятаться, кто-то уцелел под развалинами разрушенных укреплений. Дедрик с ужасом осознаёт, что их кровь на его руках. Прислушайся он к просьбе друга и отправь подмогу и форт не был бы захвачен. Он остекленевшим взглядом смотрит на бледное лицо Бернхарда, похожее больше на каменное изваяние. Он недвижен, даже грудь не вздымается от дыхания. Лекари говорят, он чудом сумел выжить, больше суток провисев в петле. Видно всем Четырём богам было угодно, чтобы Медведь остался в этом мире. Дедрик надеется, что это не какая-то их злая шутка, что они не заберут его, дав надежду. Он идёт в местное полуразрушенное святилище и приносит клятву на крови, что до конца своих дней не оставит друга. Больше не предаст его. Никогда.