Сожаления приходят к Ивет многим позже, когда она остаётся одна. Наутро альфы покидают её один за другим. Она растеряна и не понимает, как относиться к тому, что произошло. Её переполняют разные эмоции и ощущения. Тело ноет и болит после страстной ночи. А голова идёт кругом от сомнений и угрызений совести.
Ивет припоминает, что именно она позволила себе фривольности с Берном, которые в результате обернулись изменой. И пусть государь не разгневался на неё, но это пока. Королеве страшно. Кажется, что ситуация может измениться в любой момент. Раздастся стук в дверь, и стража тайной канцелярии уведёт её в неизвестном направлении. Некоторое время она просто лежит полуобнажённой в своей постели то с искушением вспоминая безумные ласки, то зарываясь в подушку от стыда. В конце концов, голод заставляет её подняться.
Она отправляется в купальню, где снова вспоминает о том, что было. Ивет пытается припомнить был ли Дедрик зол на неё или на Берна с утра. Вот Берн точно был напряжён. И наверное, даже напуган, почти как сама Ивет. Но вот что касается Дедрика, то он как будто был даже ласков с ними обоими. И если в отношении Берна такое случалось и раньше, то для Ивет это было впервые. Может ли быть, что он остался доволен этой ночью? Заливаясь краской королева вспоминает, как тот обнимал её сзади, как был внутри неё. Ивет бережно касается своего живота. Она ведь понесёт теперь, так?
Если это случится, то уже никто не посмеет сказать про неё, что она не настоящий супруга государя. Их с Дедриком дитя станет и доказательством состоятельности государя и гарантией для тех, кто боится, что его род внезапно прервётся. Эта мысль придаёт Ивет необычайную смелость. Она понимает, что ей нечего бояться. В каких бы обстоятельствах ребёнок не был зачат, он будет законным наследником. А значит, Ивет в безопасности.
Задуманную несколько недель назад поездку из-за самочувствия Ивет приходится перенести. Спустя день её горячка повторяется. На сей раз она сразу же отправляет Арне к Дедрику. Тот приходит не один. Ивет понимает, что происходит. Она знает, что Берн теперь очарован ей до умопомрачения. А Дедрик, как всегда, делает всё, чтобы угодить другу. Кололева принимает такие правила игры. Если для того, чтобы получить внимание от мужа, ей нужно разделить постель ещё и с Костоломом, то так тому и быть. Всё равно всё самое страшное с ней уже произошло. А Берн к тому же, даже в сравнении с тем же Дедриком, приятен, ласков и заботлив. И знает об удовольствии Ивет лучше, чем она сама.
Порой, забываясь, Ивет представляет себе, как сложилась бы её жизнь, если бы её отдали за Медведя, а не за государя. Вопреки всем дурным слухам Берн оказался способным любить нежно и трепетно. Возможно, с ним Ивет была бы даже по-настоящему счастлива. Но потом Ивет вспоминает, какая участь постигла её кузену Одетту, и возвращается в реальность. Данность не изменить, но можно изменить своё к ней отношение.
Во время поездки в Рабантрас Ивет вынуждено проводит много времени с мужем. Ей нравится изображать добрых супругов. А ещё она вдруг ощущает себя важной героиней этого спектакля. Поэтому играет свою роль со всей душой. Старый граф Хейден оказывается пренеприятнейшим человеком. Он смотрит на всех окружающих свысока, включая Ивет и даже самого государя. В разговорах совсем не придерживается должных манер. Благо выученная многими годами холодная улыбка Ивет позволяет ей сохранить показное равнодушие к его словам. И даже когда он заговаривает о том, что тревожит Ивет, та не ведёт и бровью.
— Я надеялся увидеть, что то, о чём судачат ельимские торговцы — это ложь, — бросает Хейден за ужином. — Что омега, выбранная королём в жены, никак не понесёт. Печально видеть, что слухи оказались правдивы.
Ивет наблюдает, как Дедрик недовольно водит челюстью. Ему явно неприятны тон и содержание разговора. Граф Ворон совсем не выказывает государю уважения и ведёт себя с ними будто с обнищавшей роднёй.
— Моя супруга оказалась крайне восприимчива к перемене климата, — сухо отвечает Дедрик. — Как только она будет готова, всё непременно случится.
— Ужель климат в Шиберге и Леонтрасе такой разный? — недоверчивот усмехается Хейден. — Всего четыре дня пути!
Дедрик стискивает зубы, сдерживаясь. Ивет чувствует, что должна ответить. Холодная улыбка её сменяется более ласковой.
— Забота моего государя уже дала плоды, — произносит она, глядя на Дедрика. Рука её ложится на свой ещё абсолютно плоский живот.
Король смотрит на неё удивлённо, не понимая, играет та или говорит всерьёз. Ивет блефует. Она не знает, получилось ли у них зачать. Но никакой другой ответ, кроме этого, не спас бы положение. Так что королева продолжает ласково улыбаться. Наконец и лицо Дедрика светлеет. Он несмело кладёт руку поверх ладони Ивет.
Старый граф только усмехается на этого и бросает обглоданную куриную кость на тарелку.
— А государя ли это наследник? — не глядя на королевскую чету, произносит он. — Слухи ходят ещё, что Медведь Висельник вхож в королевскую опочивальню.
Он поднимает на них глаза ожидая реакции. Дедрик сжимает лежащую на столе ладонь в кулак и с шумом выдыхает. Он не просто зол, он в ярости. Ивет понимает, что ещё немного, и беды не миновать. Она успокаи вающе гладит ладонь мужа, а после поднимается, с улыбкой глядя на Хейдена.
— А у нас в столице слухи ходят, что Его Сиятельство граф Хейден не чтит Четырёх богов, практикует оккультизм и плетёт заговор против Его Величества. И какого только вздора не придумают болтуны, правда?!
Ивет с волнением наблюдает, как гадкое самодовольное выражение сползает с лица Хейдена. Она касается плеча мужа и направляется к двери. Перед самым выходом однако же останавливается и не оборачиваясь добавляет.
— Что до наследника, то после его рождения станет очевидно, чей он, — внутри у Ивет бушует буря. Она напугана, взволнована, сомневается. Но всё это только внутри. Когда-то давно Дедрик преподал ей урок. И теперь Ивет даже благодарна ему за это.
Вопреки опасениям спустя несколько недель лекарь сообщает Ивет о беременности. И пусть раньше королева не доверяла притче про дыхание Аира, для неё всё сложилось по тем же самым законам, что и у её героев — из хаотичных событий сложился благоприятный исход. Ивет остаётся лишь надеяться, что боги и впредь не отвернутся от неё.