Рыцарь Его Величества

Часть 23

Ивет чувствует, как сильные руки заботливо подхватывают её и уносят прочь из тёмного холодного места. Берн очень сильный. Королева ощущает это всем своим телом. И эта сила его, мужественный запах и чувство безопасности в его объятиях пробуждают в Ивет желание. Она готова отдаться Медведю. Подарить ему не только своё тело, но и сердце. Вот только как быть с её опасениями? Ведь с ней явно что-то не так.

Берн несёт её коридорами куда-то прочь от библиотеки. Но Ивет уже безразлично куда. Она нежится в его объятиях, вдыхает приятный, немного терпкий аромат альфы. Слышит как будто издалека, как тот говорит с кем-то. На секунду её охватывает беспокойство. Но вскоре Ивет понимает, что это всего лишь Арне. Должно быть, целебный отвар наконец готов. Но поможет ли он теперь Её Величеству?

— Как раз тебя-то я и ждал. Ступай к государю и передай, что у госпожи началась течка.

Течка?.. А, точно. Вероятно, это и в правду просто течка. Как же давно Ивет ждала её. Теперь она сможет зачать ребёнка. Когда омегам рассказывают про течку, то преподносят это как нечто торжественное, как дар, которым наделила их Терра. Ведь это прямое свидетельство способности к деторождению. Но из-за того, что всё случилось так сумбурно, так… обыденно, она даже не подумала, что это оно самое.

— Но Ваша Светлость… Разве меня пустят к государю?

— Если скажешь, что я послал тебя, то пустят.

Ивет видит, как Берн отдаёт служанке свой обручальный браслет, и сердце её замирает. Королева знает, как Медведь скорбит по погибшей жене. И всё же он пошёл на такой шаг ради Ивет. Руки её невольно обвивают шею Берна. Она сильнее прижимается к нему, желая ощутить исходящее от него тепло и чувство защищённости. И будто зная, как сильно нужен сейчас королеве, Берн крепче держит её в своих руках.

Он приносит её в опочивальню и оставляет на холодных атласных простынях. Ивет цепляется за него, пытается задержать. Она не понимает, что происходит и очень боится вновь остаться наедине с собой. Будучи юной, Ивет мечтала о взрослой жизни. Она казалась ей очень яркой и наполненной трепетными событиями. И вот ещё одно событие её взрослой жизни полностью обмануло ожидания. Ивет сворачивается в клубок, зажимая между ног складки подола. Тяжело дыша, пытается ухватить уходящего Бернхарда за штанину. Но тот выскальзывает из её рук, точно крупная рыбина. И Ивет остаётся лишь обречённо улечься на постель.

Медведь обещает, что Дедрик придёт и поможет ей. Но Ивет даже в бреду горячки понимает, что это ложь. Дедрик одержим лишь духом состязания. Если тут не будет Берна, то ему здесь оставаться незачем. Если она отпустит его сейчас, то останется замерзать в своей огромной постели одна, как и много ночей до этого. Останется в одиночестве страдать, изнывать от порочного желания быть любимой хоть кем-то в этом мире. Она не хочет этого. Ивет и так слишком долго страдала, слишком много всего вынесла. Она заслужила хотя бы каплю любви и тепла. Они оба с Берном это заслужили. И для Медведя будет не трудно, просто закрыть глаза и поверить, что перед ним та омега, которую он желает видеть.

— Эй, Берн, — сипло произносит Ивет.

Её голос, обычно высокий, кажется совсем иным. Низким, грудным. Берн замирает на пороге, колеблясь. И вдруг, к совершенному удивлению Ивет, отзывается как никогда прежде ласково:

— Да, душа моя?

От его нежного тона, от приятных слов у Ивет сводит низ живота. Она цепляется тонкими пальцами за гладкое покрывало, и переворачивается на бок. Смотрит на Берна искушенно, касается через платье своего живота.

— Не уходи… Пожалуйста.

Её слова — не просьба, это мольба о помощи, отчаянный зов. Она и правда в отчаянии и готова на всё, лишь бы Берн не оставлял её одну сегодня. Берн смиренно отвечает на её зов. Едва маска непоколебимости пропадает с его лица, как на нём проступают усталость и одиночество. Он остаётся, садится рядом, касается невесомо и бережно. Ивет чувствует его нежность, то чего трудно ожидать от такого как Бернхард. Одинокая и изголодавшаяся по доброму слову, по ласковому взгляду душа тянется к тому, кто может их дать. Тянется с благодарностью, хоть и понимает, что не может ничем отплатить. Может, разве что собственным телом.

И Ивет делает то, о чём одинокими ночами читала в похабной книжке, которую всучила ей младшая сестра. Делает так, как много раз представляла себе. Действует неумело, неловко. Но Берн не останавливает, а напротив даже начинает поглаживать одобрительно. Физиология альф оказывается весьма занятной. Королева удивлена и взволнована, но вида не подаёт. Её собственное желание подогревает интерес. И напротив, лаская Берна, она всё больше и больше распаляется. Она мечтает, чтобы Берн тоже коснулся её, но попросить боится. Кажется, остановись она хоть на секунду, и Медведь опомнится и уйдёт. Ивет не хочет его отпускать, а потому готова потерпеть.

Стоит ей подумать об этом, как вдруг происходит нечто странное. Она чувствует, как кто-то начинает ласкать её сзади. Трогает агрессивно и жадно, совсем не так как Берн. Тем не менее Ивет всё равно приятно. Настолько, что она невольно водит бедрами из стороны в сторону. От возбуждения всё происходящее перестаёт казаться реальным. Она оказывается абсолютно одурманена своими и чужими феромонами. Лишь когда нечто твёрдое грубо вторгается в неё, она на несколько мгновений будто выныривает в действительность. Ивет осознаёт, что находится в объятиях двух альф, Дедрика и Берна. Мысль эта однако кажется настолько невероятной, что заставляет усомниться в подлинности происходящего. Вместе с тем боль сменяется зыбким чувством упоения, вязким удовольствием, головокружительной эйфорией. И Ивет вновь с головой погружается в ощущения.