Союз, заключенный в Аду

Глава 13

Аврора

– Может быть, тебе перенести книжный шкаф сюда? – Гидеон опускается на диван возле меня. – Или хотя бы давай я куплю проектор, чтобы ты смогла смотреть фильмы в гостиной?

Неделю назад, когда я вернулась из больницы, Гидеон лишил меня своей комнаты. Он убрал дверь в ванной комнате и хотел так же поступить со входом в спальню, но с ним возникли проблемы. Мыться я хожу исключительно под присмотром миссис Мартинс. Вот такая моя новая жизнь. Свободная, наполненная и веселая.

За эту неделю я думала о многом – заняться мне было особо нечем – и окончательно убедилась, насколько моя жизнь никчемна. С самой свадьбы мне не звонили ни родители, ни Юля, ни Надя. Возможно, мою бывшую гувернантку сослали, но лучше пусть она просто забудет обо мне, чем страдает где-нибудь. Казалось бы, обо мне должны волноваться. Я живу с незнакомцем, но никто из близких, если их так еще можно называть, даже не пытался проверить меня.

– Нет, спасибо, мне и так хорошо, – отворачиваюсь лицом к спинке дивана.

Мне неловко смотреть на Гидеона. К сожалению, я прекрасно помню, что учудила тем вечером. Мои губы до сих пор покалывает от воспоминаний. Я поцеловала Гидеона, черт возьми. Поцеловала… а он ответил мне. И оттолкнул.

Накрывшись пледом с головой, пытаюсь не смотреть на Гидеона. Особенно на его губы, на торс, обтянутый тонкой льняной рубашкой. Сквозь белую ткань просвечивается его смуглая кожа, и это отвлекает сильнее, чем я готова признать. В ту ночь, когда я застала Гидеона с Эвелин, я что-то… ощутила. Что-то, что заставило меня подумать, что поцеловать его будет сносной идеей. Не знаю, о чем я думала, да и думала ли я вообще, но теперь все стало не только непонятно, но и пугающе. Для меня уж точно. Я боюсь, что однажды ночью Гидеону захочется большего, а Эвелин рядом не будет.

– Рори, – зовет он, и я чувствую, как на мое плечо ложится рука. – Я понимаю, если ты не захочешь говорить со мной, но, может быть, есть кто-то другой? То, что произошло…

Договорить Гидеон не успевает, потому что двери лифта неожиданно распахиваются. Откидываю плед с лица, чтобы посмотреть, кто пришел. Гидеон тут же поднимается с дивана, и на его губах появляется улыбка. Полноценная и теплая. Перевожу взгляд на гостя, вернее, на гостью.

Черт возьми, кто она?

Девушка с внешностью супермодели или богини (не меньше) грациозно заходит в гостиную. Ее светлые волосы вряд ли уложены, но женщины отдают сотни долларов в салонах, чтобы получить такой эффект. Ноги у девушки длиннющие, хотя она обула простые кеды. На девушке надето черное обтягивающие мини-платье, а поверх повязана белая рубашка. Одежда выгодно подчеркивает ее шикарные женственные изгибы. Сомневаюсь, что девушка красилась дольше двух минут, но ее огромные голубые глаза все равно сразу становятся самой яркой деталью в квартире. Проклятье, у нее даже кожа идеальная! Она великолепна – все, о чем я могу думать.

Прямо за девушкой заходит незнакомый мне охранник и двое людей Гидеона. Мужчины несут в руках, как я думаю, ее вещи. Девушка оглядывается вокруг, задерживает глаза на Гидеоне и улыбается. Затем она смотрит на меня, и я тут же вздрагиваю. Ее взгляд, наполненный не дружелюбием, а предупреждением… Она хищница, она одна из них.

Предположу, что это Селена Кинг, жена Росса.

– Сэр, мы не знали, что миссис Кинг прибудет в Чикаго, – оправдывается Рой, с опаской поглядывая на Селену. – Мы хотели сообщить о ее приезде, но…

– Я напомнила им, что отлично стреляю по движущимся целям, – хмыкает Селена, почему-то вновь бросив взгляд в мою сторону. Она, словно тигрица, наклоняет голову вбок, продолжая изучать меня, и щурится. – Я не обязана предупреждать, когда решаю навестить своего брата.

Мне кажется, что она смотрит на меня целую вечность, но все-таки отводит взгляд и смотрит на Гидеона. В следующую секунду она бежит к нему и запрыгивает к нему на шею. Не знаю, чего именно я ожидала, но точно не того, что Гидеон крепко обнимет ее и будет крутить на месте. Селена заливается мелодичным смехом, и я начинаю бояться ее еще сильнее. Она чертов идеал.

Наверное, мне стоит с ней поздороваться, поэтому я поднимаюсь с дивана и делаю шаг в их сторону. Гидеон и Селена о чем-то перешептываются, и это выглядит так… не знаю, не интимно, но нежно и душевно, и я не хочу их тревожить. Они не брат и сестра по крови, однако им это неважно. Они любят друг друга. Такими девушками, как Селена, восхищаются. В них есть особые чары, которые ощутимы для всех. И я могу с уверенностью сказать, что Гидеон околдован ею.

– Я знаю, что ты не любишь обниматься, но придется потерпеть, здоровяк, – доносится до меня мягкий голос. – Но тебе лучше не давить мне на живот.

Гидеон сразу же опускает Селену на ноги и вопросительно поднимает брови. Девушка кладет руку ему на плечо и шепчет:

– Потом.

Селена отталкивает Гидеона и, к моему ужасу, направляется ко мне. Автоматически опускаю рукава пониже, чтобы она не увидела ни пластыри, ни швы. Селена примечает это, но молчит. Подойдя ко мне, она протягивает мне руку и представляется:

– Меня зовут Селена.

Протягиваю руку, но ненадолго замираю, осмотрев ее ладонь. У Селены идеальный маникюр с длинными и острыми ногтями, однако на одном пальце нет фаланги. Вернее она есть, просто резиновая.

– А ты, Аврора, видимо, не знаешь, что пялиться неприлично, да? – от резкого тона я подпрыгиваю и поднимаю взгляд на Селену. Нахмурив свои идеальные темные брови, она испепеляет меня глазами, словно хочет, чтобы я взорвалась на месте. – Не подумай, что я отношусь к тебе с предубеждением, но какого черта от тебя столько проблем? Моего брата подстрелили из-за тебя. Много еще ему придется страдать перед тем, как вы разойдетесь?

Мне тут же захотелось сказать: «Нет, мэм». Сомневаюсь, что она намного старше меня, но я действительно чуть не назвала ее «мэм». Но сказать я ничего не успеваю, потому что в разговор вмешивается Гидеон.

– Angelo, Smettila, non è colpa sua[1], – по-моему, это итальянский. – Parliamo nel mio ufficio[2].

Понятия не имею, что он сказал, но итальянский язык в его устах звучит… потрясающе. Хрипотца с твердой уверенностью – нечто нереальное. Селена продолжает смотреть на меня, и я почти физически чувствую, что она пытается вытащить что-то из моей головы. Официально: я ее боюсь.

– Хорошо, – растягивает ответ она и, развернувшись, уходит.

Гидеон задерживается и кивает мне, словно пытается подбодрить. Я не пытаюсь улыбнуться ему и просто возвращаюсь на диван. В моей жизни, кажется, появился еще один человек, который меня ненавидит.

Гидеон

– Ты ее напугала, – говорю я, садясь на свое место.

Не уверен, что мне нравится, как Селена разговаривала с Авророй. Особенно после всего, что произошло за последнее время. Моя жена, ответственность, которую я взял на себя, едва не убила себя. Судя по порезам на ее бедрах и шрамах на руках Аврора уже не первый раз причиняет себе боль, и я совру, если скажу, что мне не любопытно, когда и почему она начала это делать. Где-то в груди становится тяжело каждый раз, когда я вспоминаю лужи крови и ее судорожные попытки сорвать швы.

– Из-за этой девчонки тебя подстрелили, и я имею право на злость, – фыркает Селена и перекидывает ногу на ногу. Сделав паузу, она делает глубокий вздох и добавляет: – И у беременных нередко шалят гормоны, поэтому, возможно, я немного переборщила.

– У… беременных? – я подрываюсь на стуле и бегу к сестре.

Беременна! Наконец-то! Знаю, как Росс и Селена переживали, что у них не получается завести ребенка, а теперь все получилось. Крепко обнимаю свою сестру, стараясь не давить на живот. Ненавижу обниматься, считаю, что это нарушение личных границ, но Селена заслужила, чтобы я ее обнял. Она любит всю эту дрянь.

– Поздравляю, Ангелочек, – целую Селену в щеку.

Вижу, что в уголках ее глаз скапливаются слезинки, и аккуратно их смахиваю. Селена пихает меня локтем и бурчит:

– Не заставляй меня реветь, Гид.

Усмехнувшись, отпускаю ее и возвращаюсь в свое кресло. Стоп, если Селена беременна, то какого она делает в Чикаго? И как Росс мог сохранить все это втайне? Мой брат стал немного чокнутым, и с его новыми странностями он должен был раструбить об этом во всех новостях.

– Росс не знает, – тараторит Селена, прикусив губу. Мое выражение лица, скорее всего, вполне говорящее, раз она тут же тяжело вздыхает и виновато косится на меня. – Я для этого и прилетела. Я не совсем уверена, что я беременна. Около пятидесяти тестов говорят, что во мне есть растущая горошинка, но пойти к врачу в Нью-Йорке, под носом у твоего брата, я не могу. Никакого сюрприза не получится.

Вряд ли дело в этом. Селена однажды призналась мне, что ей было стыдно, что она скрывала Марселлу от Росса. Теперь, наверное, она боится его подвести, хотя это и глупо. Росс будет любить Селену всегда, что бы ни случилось.

– Уточню, – сложив руки на груди, усмехаюсь я, – ты приехала в Чикаго, чтобы сходить к врачу?

Селена театрально ахает и качает головой. В ее небесно-голубых глазах зажигаются веселые огоньки. В такие моменты, как этот, я вижу в ней свою милую племянницу. Пусть Марси больше похожа на Росса, но эти чертята точно достались от матери.

– Знаешь, я попыталась сходить к врачу под именем своей подруги Мередит, но ее муж как-то узнал об этом, и… – Сел морщится. – Она родила в прошлом году двойню, а до этого у них тоже были близнецы. Короче, Маркус едва не пережил сердечный приступ.

Мы оба громко смеемся, но я вдруг вспоминаю о том, что оставил Аврору одну на первом этаже. Легкое волнение пробегает по спине: мало ли она захочет порезать вены кухонным ножом? Если о бритвах и другой чертовщине я позаботился, то ножи миссис Мартинс могла забыть запереть.

– Гид? – Селена накрывает мою ладонь своей ручкой без фаланги, и меня передергивает. – Ты в порядке?

Знаю, в то время я ее ненавидел, но отсутствие пальца – единственное физическое напоминание того, через что Сел прошла из-за нашей семьи. Та ночь, ее крики, ее боль всегда останутся с нами.

– Да, но, кажется, я теряю контроль, – признаюсь Селене в том, что скрывал от всей семьи.

Рассказываю ей об Авроре и ирландцах, о самоповреждениях моей жены, о ее возможных галлюцинациях, упуская деталь со странным поцелуем. Селена хмурится, но молчит. Я продолжаю рассказ и добавляю, что пуля не задела ничего важного.

– Ах, точно, – бормочу я, наклонившись к тумбе. Достав оттуда разбитый мобильный телефон, показываю его Селене. – Когда я нашел Аврору, он валялся рядом. Это был ее день рождения, и я думаю, что ублюдок мог прислать ей что-то, что заставило ее сотворить такое. Но мобильный сломан.

Селена кивает, оглядывая телефон.

– На твоем месте я бы проверила его, – говорит она, словно прочитала мои мысли. Я не знал, что делать с телефоном. – Как минимум потому, что ты решил уничтожить этих сволочей. Но еще эта девочка, возможно, настрадалась так сильно, что без протянутой руки она не выберется. А ее учили молчать всю жизнь.

Мы с Селеной смотрим друг на друга, понимая, что она права. Селена может не признавать, но она захотела помочь Авроре, она знает, что долг, который я плачу этим браком, принадлежит и ей.

– Сможешь поговорить с ней? – осторожно прошу я. Сел тут же кивает. – Только не так, как сегодня.

Селена, оскалившись, показывает мне язык. Она, наверное, напугала Аврору до чертиков, а я… возможно, немного волнуюсь о ней. Тот поцелуй – нелепый и мокрый от слез – странно подействовал на меня. Аврора словно нуждалась во мне в тот момент, но она была не в себе. Я не беру женщин против их воли или в затуманенном сознании, я должен был оттолкнуть ее. Надеюсь, она понимает это.

– Может быть, ты освободишь день и проведешь время со мной? – улыбнувшись, спрашивает Селена. – Меня надо накормить и сводить к врачу, организуешь?

– Для тебя все что угодно, сестренка.

[1]Перевод: «Ангел, прекрати, она не виновата».

[2]Перевод: «Давай поговорим в моем кабинете».