Союз, заключенный в Аду

Глава 27

Аврора

– Гидеон Кинг шокировал весь город новостью о выходе из гонки на должность мэра, – из спальни доносится назойливый голос ведущей новостей. – Конал Доэрти, неожиданный, но амбициозный кандидат, заявил, что бизнесмен поступил правильно, потому что у него не было шансов на победу. А теперь к другим новостям. Шеф полиции Престон Джордж официально выходит в отставку…

Бред. Сукин сын просто злорадствует. Не выдержав, выключаю телевизор и возвращаюсь в ванную комнату.

Тональный крем плохо перекрывает синяки на шее. Кожа вокруг следов от пальцев опухла. Нагнувшись ближе к зеркалу, прикасаюсь к синякам и шиплю от боли. Синяки и ссадины от Орана скрывать не было необходимости. Я хотела, чтобы все знали, каким монстром был мой муж, но это… Мне не нужно помнить о том, как мне было страшно. Гидеон не Оран. Он не сделал бы мне больно, если бы понимал, что творит.

Склонив голову, вспоминаю, что произошло два дня назад. Гидеон… не хотел. Я верю в это. Перед тем, как начать меня душить, он бормотал что-то. Я пыталась разбудить его, и в следующую секунду его руки уже сжимали мою шею. Гидеону снился кошмар. Теперь понимаю, зачем ему нужны фиксаторы.

Какая же я идиотка! Гидеон предупреждал, а я наивно упрашивала его провести чертову ночь рядом со мной.

В глазах скапливаются слезы, и я быстро их смахиваю, не давая пролиться наружу. Я не должна плакать из-за Гидеона. Он заставлял меня улыбаться больше раз, чем я делала это за всю жизнь. В моей душе начали зарождаться мечты о спокойном будущем, где своей жизнью буду распоряжаться я. Где я буду с человеком, которого…

– Миссис Кинг? – в дверь стучится Рой.

Делаю глубокий вдох, прикрываю волосами шею и выхожу к нему. Рой с нескрываемой жалостью смотрит на меня. В ту ночь он вызвал скорую, чтобы проверить, не повреждены ли дыхательные пути. Гидеон быстро пришел в себя, но не смог сделать этого сам, потому что сбежал.

Он, черт возьми, сбежал.

Я не знаю, где сейчас Гидеон. Сначала я и не хотела знать. Я боялась, была зла и на мгновение возненавидела Гидеона. В моем воспаленном разуме он стал таким же, как все они. Как Оран, Коналл, Сергей. Знаю, Гидеон поднял на меня руку. Но он был не в себе. Гидеону до сих пор плохо, если он позволит Коналу стать мэром Чикаго. Я не имею право ненавидеть своего спасителя. В моей душе уже предостаточно ненависти к людям, которая отнимает мою человечность, мои жалкие остатки света.

Мне остается верить, что Гидеон вернется. Он не может меня покинуть хотя бы из-за того, что мы связаны договором.

Рой, неловко откашлявшись, протягивает мне какую-то папку и говорит:

– Мне жаль, Аврора.

После Рой быстро удаляется. Непонимающе смотрю на папку и сразу же открываю ее. Пробежавшись глазами по всем бумагам, понимаю, что, возможно, поспешила в своей уверенности в возвращении Гидеона.

***

– Спасибо за помощь Селена, – выбираясь из автомобиля, говорю я.

Оглядываюсь по сторонам. От крыши загородного дома отсвечиваются лучи закатного солнца. Из конюшни доносится фырканье лошадей.

– Обращайся, – с набитым ртом отвечает Селена. – Доминик может найти любого, у кого есть телефон в кармане. Поставь ему мозги на место за меня, пожалуйста. Не знаю, что между вами произошло, но Гиду надо одуматься. Он не может позволить этому лепрекону стать мэром.

Попрощавшись, отключаюсь от звонка и иду по дорожке прямиком к конюшне. На самом деле, я сама догадалась, где Гидеон, но мне была необходима помощь опытной миссис Кинг, чтобы она убедила охрану отвезти меня сюда. Гидеон приказал им держать меня подальше от него. Хорошо, что у них было несколько начальников, а именно все с фамилией Кинг.

Крепко стиснув папку в руке, открываю дверь и захожу в канюшню. Едкий запах тут же бьет в нос, но я не обращаю на него внимания. Обшарив взглядом помещение, в одном из стойл замечаю широкоплечую фигуру с растрепанными волосами. Вот и он. Гидеон одет в простую черную футболку и джинсы, низко сидящие на бедрах. Он очень сосредоточено расчесывает гриву лошади. По-моему именно на ней он скакал в прошлый раз. Тогда я не знала, что Гидеону принадлежит весь заповедник и ферма со всеми лошадьми.

Рефлекторно пробегаюсь пальцами по шее, но тут же прикрываю ее волосами и опускаю руку.

Я не боюсь Гидеона. Он не навредит мне.

Повторяя эти слова как мантру, решительно направляюсь в его сторону. Услышав хруст соломы под моими ногами, Гидеон резко поворачивается ко мне. Когда он видит меня, в его глазах отчетливо виднеется боль. Взгляд Гидеона падает на мою шею, и мужчина отворачивается, стыдясь того, что натворил.

– Уходи, Аврора, – отстраненно говорит он.

Но я не настолько умна, чтобы послушаться. Вместо этого подхожу к стойлу и кидаю чертовы документы ему в ноги.

– Решил меня бросить? – хочу, чтобы мой голос звучал грозно и уверено, но он больше похож на писк раненного животного. – Еще и передать документы о разводе через Роя?

Мышцы на спине Гидеона, просвечивающиеся сквозь облегающую ткань футболки, напрягаются. Повернувшись в профиль, но все еще не глядя мне в глаза, он хрипит:

– Ты видела себя в зеркало? Видела, что՛ я сделал?

Предательские слезы бегут по щекам. Только бы Гидеон не подумал, что я ненавижу его за случившееся.

– Мне все равно, – сипло шепчу я. – Ты не ведал, что творишь.

Гидеон резко замирает, а затем так же резко разворачивается ко мне. И я отшатываюсь, черт меня побери. Почти отпрыгиваю от него, как от огня. Гидеон ядовито ухмыляется.

– Говоришь, все равно? – сокрушенно хмыкает он.

Пересилив свой неразумный страх, делаю несколько шагов к Гидеону. Наступаю на дурацкие документы о разводе и кладу руку на его плечо. Гидеон вздрагивает от моего касания, и мое сердце разбивается на тысячи осколков. Он отмахивается от моей руки и выходит из стойла, направляясь к выходу. Невидимые руки удерживают меня на месте, хотя я хочу побежать за ним, обнять и больше никогда не отпускать.

– Повторю: уходи отсюда, – уже жестче говорит Гидеон. – Если тебе плевать на себя, то я уволю всех, кто привез тебя сюда.

Гидеон почти оказывается у выхода, и я решаюсь на отчаянный шаг.

– Я убила их! – кричу я ему в спину.

Гидеон замирает и поднимает взгляд на меня. Мое сердце перестает биться в груди и покрывается темной пеленой воспоминаний.

– Кого? – настороженно спрашивает Гидеон.

– Орана и… – всхлипываю, – Сару Берк.

Ночь смерти Орана…

Оран мертв, но невидимые кандалы, давящие на шею, почему-то не спали. Наступив на лужу крови, растекающуюся вокруг бездыханного тела моего мучителя, прикладываю пальцы к его шее, чтобы нащупать пульс. Ничего. Его жестокое сердце больше не бьется.

– Все закончилось, – облегченно вздыхает Сара, раскачиваясь из стороны в сторону. – Закончилось…

Вот и причина. Мой мозг лихорадочно думал, как мне вывести девочку из этого улья. И я ничего не смогла придумать. Из тысячи вариантов в каждом ее ловят и убивают. Саре не выбраться отсюда живой. Сначала я хотела вызвать полицию, чтобы они забрали ее, но кое-что изменилось. Еще раз смотрю на СМС от Конала и едва сдерживаю рыдания:

«Брат, через час буду у тебя. Нашел источник информации лучше, чем отец той девки. Можешь избавиться от нее сегодня. Предупредил охрану, чтобы рыли яму и взяли растворитель».

Сообщение отправлено более сорока минут назад, и охрана уже приготовила все, чтобы избавиться от Сары. Полиция не успеет приехать. Если я сумею вывести Сару из дома, охрана тут же поймает ее. Когда они увидят мертвого Орана, они будут пытать ее и так же мучительно убьют, когда выяснят, что она участвовала в моем плане. Девочка обречена, что бы я не сделала, как бы не пыталась вывернуться. Почему я не поняла этого раньше? Даже если я возьму всю вину на себя, они ни за что не пощадят ее и выпытают правду.

Сара спасла меня, а я соврала ей. Мне не спасти ее.

Беру ключи от наручников Сары и… нож и иду к ней. Губы Сары дрожат, в глазах сверкает звериный страх. Присаживаюсь на корточки и обнимаю ее так, что она не сможет двигаться.

– Да, все закончилось, милая, – слава Богу, Сара не видит мое лицо. Она бы поняла. – Теперь все будет хорошо.

Сара приобнимает меня в ответ, и тогда я быстро прикрываю ей рот и одним резким движением вонзаю нож в ее бедренную артерию. Сара успевает сдавленно вскрикнуть, а затем ее кровь начинает литься по ее ноге. Мне нужно только две минуты. Сара начинает терять сознание, и я убираю ладонь. В темноте ее кровь кажется черной, как ночь. Грудь Сары вздымается все реже, а глаза почти полностью закрываются.

– Все будет хорошо, – укладываю Сару к себе на руки, как младенца, и баюкаю. – Прости меня.

Наши дни…

– Она помогла мне, – шепчу я. – Сара отвлекла его, а я убила Орана. Я хотела мучать его, но не было времени. А потом весь мой план рухнул. Мне пришлось…

Вот и все. Я раскрыла все карты Гидеону.

– Я ненавижу себя каждый день за это, – медленно иду к нему. Слезы застилают глаза, а походка шаткая. Ноги едва держат меня. – Я была сломлена и не видела другого выхода. Ты тоже сломлен, Гидеон, и я не виню тебя.

Гидеон обхватывает мое лицо руками и губами ловит каждую слезинку, катящуюся по щекам. Мне кажется, что я умру от черной дыры боли, разверзнувшейся в моей душе. В моем теле будто сломаны все кости, и с меня содрали кожу. Только тепло Гидеона на долю процента облегчает мою боль. Хочу зарыться в его объятиях и никогда из них не выбираться.

– Мне очень жаль, родная, – хрипит Гидеон. – У тебя не было выбора. Ты поступила гуманно.

Накрываю его руки своими ладонями и качаю головой.

– Мне не нужны слова, – продолжаю плакать и смотрю в глаза Гидеона. – Мне нужно, чтобы ты не покидал меня. Ты – моя опора, Гидеон. Я умру без тебя.

Гидеон удивленно распахивает рот. Чувствую, как ускоряется его пульс. Мне не нужны его ответные признания. Я готова на все, лишь бы он был рядом. Это больные чувства одного сломленного человека к другому. То, что началось с благодарности, переросло в нечто другое. Гидеон спасал меня, буквально вытаскивал с того света. Я не просто упаду без него. Я не выживу. Он – мой свет, каким бы темным не казался себе.

– Я ненавижу себя, Аврора, – соединив наши лбы, говорит Гидеон. – То, что я сделал с тобой, непростительно. Ты последний человек в этом гребаном мире, кого я хотел ранить.

Поднявшись на носочки, приближаюсь к его губам. Дыхание Гидеона опаляет мое лицо, а его аромат одновременно сводит с ума и успокаивает бурю внутри.

– Я прощаю тебя, Гидеон, – аккуратно, едва ощутимо целую его. – Я не боюсь тебя.

Целую Гидеона вновь, но теперь сильнее, чувственнее. Мне нужно, чтобы он понял, как сильно дорог мне. Когда Гидеон отвечает на мой поцелуй, я всхлипываю от облегчения и радости. Его мягкие губы обхватывают мои. Одна рука ложится на мой затылок, приближая меня к нему. В поцелуе чувствуются все наши эмоции: страх перед прошлым, вина за поступки, ненависть к самим себе. Но близость и чувства, которые есть между нами, затмевают все страхи. Сейчас мы есть друг у друга, и это самое главное. Никто и ничто неважно. Только мы. Только этот поцелуй. И только руки, блуждающие по телам.

Гидеон поднимает меня в воздух, и я обвиваю его талию ногами. Поцелуй из медленного превращается в дикий. Нам не хватает воздуха, но мы не отпускаем друг друга, словно сделав это, мы оба умрем. Желание доказать друг другу свои чувства перерастает в желание телесное. В животе завязывается узел возбуждения. Соски твердеют и врезаются в кружевную ткань бюстгальтера.

Язык Гидеона раздвигает мои губы и врывается в мой рот, сплетаясь с моим языком. Подаюсь вперед, теснее прижимаюсь к Гидеону и зарываюсь пальцами в его мягких волосах, слегка оттягивая их. Лишь на секунду мы отрываемся друг от друга, чтобы перевести дыхание. Затем Гидеон вновь впивается в мой рот, одновременно начиная куда-то идти.

Теплый летний вечерний ветерок обдувает спину. Он кажется ледяным в сравнении с температурами наших тел. Мы на улице. Если мы упадем, то займемся сексом прямо на сырой земле. Плевать. Я хочу Гидеона. Он нужен мне больше, чем воздух и удобный матрас. Если Рой не уехал и он увидит нас, мне тоже будет все равно.

Мы поднимаемся по лестнице, слышится хлопок двери, и в следующую секунду я оказываюсь на мягком диване. Гидеон нависает надо мной и разрывает поцелуй. Наши взгляды встречаются. Его бездонные глаза кажутся черными, как обсидиан, но при это теплые, словно два тлеющих уголька. Гидеон наклоняется ко мне, покрывая каждый миллиметр моего лица поцелуями. Его рука гладит мою талию и забирается под майку. Мозолистые пальцы царапают мою разгоряченную кожу, возбуждая меня еще сильнее. Мои трусики насквозь мокрые. Клитор почти болезненно пульсирует, а грудь отяжелела и налилась. Я очень нуждаюсь в Гидеоне.

Гидеон убирает волосы с моей шеи и болезненно стонет.

– Если бы я только мог забрать боль, которую причинил тебе… – понизив голос, бормочет он.

Беру его лицо в руки и, поймав его взгляд, запыхавшимся голосом говорю:

– Я прощаю тебя. И ты должен простить себя.

Гидеон опускается к моей шее и целует все синяки и ссадины, оставленные не его пальцами, а его демонами. Его губы волшебным образом снимают спазмы. Гидеон движется ниже, языком проводит по ключицам и по ложбинке между грудей. Он обдувает мои выпирающие соски, и я, задыхаясь, выгибаю спину ему навстречу.

– Боже… – стону я.

– Давай снимем это, – поддев край майки, Гидеон тянет ее наверх и попутно расстегивает бюстгальтер.

Глупые куски ткани летят на пол. От легкого ветерка, гуляющего по дому, кожа покрывается мурашками. Гидеон обводит языком мой правый сосок, и я, ахнув, скулю, чтобы он не останавливался. Обхватив вершинку губами, он всасывает ее в рот. По телу словно бьют молнии. Каждый участок моего тела поет, желает, чтобы Гидеон прикасался ко мне везде.

Гидеон не оставляет без внимания мою вторую грудь, щиплет мой левый сосок и легонько оттягивает его. Непроизвольно сжимаю бедра, пытаясь хоть как-то унять ноющую боль между ног. Перед глазами летают звезды, и я готова кончить лишь от прикосновений шершавого языка Гидеона к моей налившейся груди. Она чертовски чувствительная.

– Сними футболку, – тараторю я. Хочу ощутить горячую кожу Гидеона, прижатую к себе.

Гидеон, пприподнявшись, снимает футболку через голову. Вроде бы такое простое действие, но как же чертовски сексуально он это делает. Провожу пальцами по рельефному прессу Гидеона. Его широкие плечи часто вздымаются, а джинсы совершенно не скрывают огромную выпуклость между его ног. Поддеваю его за шлейку и притягиваю обратно к себе. Тело Гидеона с приятной тяжестью ложится на мое.

Гидеон облизывает мою вторую грудь. Обхватываю его плечи, прижимая ближе к себе. Его теплый язык движется ниже, по животу, а рука расстегивает ширинку моих шортов. Пальцы Гидеона мучительно медленно начинают стягивать их вниз, к щиколоткам. Отбрасываю шорты вниз, и теперь лишь тонкое кружево отделяет меня от вожделенной ласки. Гидеон раздвигает мои бедра, подносит большой палец к сочащейся киске и обводит круговыми движениями сначала мой вход, а потом клитор. От легкого давления на набухший комочек нервов я извиваюсь под ним и умоляю его не останавливаться. Гидеон, прорычав что-то нечленораздельное, стискивает мои трусики в кулак и резко срывает их с меня. Двумя пальцами пробегается между моими складочками, собирает всю влагу и, поднеся пальцы к своим губам, слизывает мои соки.

– Ммм, такая сладкая, – гортанно мурлычет Гидеон.

Встав на ноги он спускает джинсы вместе с боксерами. Толстый член Гидеона с выпуклыми и соблазнительными венками выпрыгивает и встает по стойке «смирно». Он обхватывает его ладонью, поглаживая по всей длине. Мой рот мгновенно наполняется слюной. Гидеон довольно хмыкает. Его пальцы возвращаются к моей киске. Большой ложится на пульсирующий клитор, а указательный и средний входят в меня. Гидеон наклоняется ко мне и ловит мой рот для поцелуя. Его губы требовательно впиваются в мои, а пальцы… творят что-то невообразимое. Большой массирует клитор, а другие два с идеальным темпом двигаются во мне. Его ласки разрывают меня на две части. Гидеон разрушает и созидает, разбивает и склеивает меня вновь.

– Боже мой! – стону я ему в губы.

Еще немного, и я взорвусь, распадусь на миллионы кусочков. Гидеон словно чувствует это и вытаскивает пальцы. Больше не ощущая наполненность и трение, жалобно скулю и едва не начинаю плакать. Но опомниться не успеваю, потому что Гидеон, подхватив за бедра, рывком переворачивает меня на живот и ставит на колени, подняв задницу в воздух. Потом он так же резко входит в меня. Хватаюсь за подушку, чтобы не упасть с чертового дивана. Его член наполняет меня, заставляя забыть о необходимости дышать.

– Господи! – чувствуя, как мои стенки сжимают пенис Гидеона, закатываю глаза от накативший волны наслаждения.

– Он здесь ни при чем, дорогая, – слышу ухмылку в его голосе.

Гидеон собирает мои волосы и наматывает их на кулак. Вторая рука ложится на мою талию, и он начинает двигаться. Толчки Гидеона мощные и жесткие. Его пах бьется о мою задницу, и комната наполняется хлюпающими звуками и тяжелым дыханием. Мне кажется, Гидеон оттрахает меня до потери сознания. По спине и лицу стекают капельки пота. Гидеон усиливает свой натиск и перемещает руку с моей талии на киску. Ущипнув меня за клитор, он цедит:

– Я оттрахаю тебя так, что ты не сможешь ходить.

Я ему верю, потому что спустя несколько секунд мои внутренние мышцы сокращаются, и меня накрывает мощнейший оргазм. Мои стенки сжимают член Гидеона, и он шипит. Из глаз летят искры, все тело обмякает, плавая на волнах наслаждения. Сквозь шум в ушах слышу, как Гидеон заковыристо ругается. Его член напрягается внутри меня, и я чувствую, как в меня изливается его горячее семя.

Гидеон прижимается лицом к моей потной спине, пытаясь отдышаться, и целует мой позвоночник. Он выходит из меня, и липкая сперма стекает вниз по бедрам. Не могу шевелиться, и у меня нет никакого желания смыть следы того, что Гидеон только что оттрахал меня.

Гидеон встает на ноги, подхватывает меня на руки и уносит куда-то. Не могу сфокусировать взгляд ни на чем кроме самого красивого лица с точеными скулами и волевым подбородком. Прижимаюсь щекой к груди Гидеона, слушая его частый пульс.

– Не уверена, что могу двигаться, – улыбаясь, выдыхаю я. – Кажется, ты слегка сломал меня.

Гидеон целует меня в макушку. Этот жест очень отличается от того, что мы только что делали. Такой милый и мягкий поцелуй. Невинное и чистое проявление наших чувств. Но оно ничуть не лучше и не хуже умопомрачительного секса. Все, что происходит между нами, априори правильно и идеально.

Мы не ошибка.