Союз, заключенный в Аду

Глава 16

Всю жизнь я прожила в шумном городе, но Чикаго не идет ни в какое сравнение с Ибицей летом. Молодые парни и девушки, говорящие на всех языках мира, танцуют под электронную музыку и пьют коктейли на пляже. Они такие живые, расслабленные. Их смех, смешанный с битами песен, не давит на уши, а заряжает, как и вид Средиземного моря.

Запускаю ноги в теплый белоснежный песок и, прикрыв глаза в блаженстве, наслаждаюсь солоноватым воздухом. Я не собираюсь оставаться на Ибице, но определенно хочу взять все из этой поездки. Я сняла очень неприличную сумму с карты Гидеона, чтобы получить небольшую фору. Все равно мне придется обнаружить себя, когда закончатся деньги. К тому же, отель, в котором я остановилась, не из дешевых. Мне нужны безопасность и сейф, в котором я могу хранить наличку. Хотя я и не отрицаю, что не хочу ночевать в хостеле, где туалет придется делить с неизвестными людьми.

Весь день я провожу на пляже, а вечером отправляюсь на исследование города. Купив немного летней одежды и поужинав в рыбном ресторане, иду на набережную. Множество яхт вышло сегодня в бухту, и с каждого судна слышится музыка. Этот остров словно не спит. Белые домики, каких не встретишь в Штатах, пропитаны историей: карфагеняне, римляне, финикийцы – разные народы жили на Ибице. Я приобрела несколько книг по истории острова, но пока успела прочитать только про Танит – богиню плодородия и деторождения. Наверное, не одна сотня человек обязаны своим рождением Ибице, а точнее одной из вечеринок. Пока я гуляю, несколько девушек предлагают мне выкурить косячок с ними, а парни зовут потанцевать с ними в клубе.

И я обязательно схожу на вечеринку, просто не сегодня.

Присев на лавочку в более или менее тихом месте, включаю телефон, чтобы проверить, правильно ли я иду. Вчера, когда я прилетела, я написала родителям, Юле и Наде и сообщила, что я уехала. Уточнять, что я на другом полушарии, не стала. Все четверо успели отправить мне кучу сообщений, но я их игнорирую, а вот СМС от неизвестного заставляет меня вздрогнуть:

Аврора, привет. Это Селена. Перезвони мне, когда сможешь.

Сразу же нажимаю на вызов и жду. Спустя всего три гудка, за которые я не успеваю морально подготовиться к разговору с Селеной, она отвечает:

– Аврора, ты в порядке?

Слова застревают в горле. Голос Селены бодрый, и она не кажется расстроенной.

– Ребенок…? – выдавливаю я.

– Мы оба в порядке, Рори, – чувствую в ее голосе легкую улыбку. Уверена, что Селена прижимает руку к животу. – Пока я в больнице, но угроз выкидыша нет. Мама у этого малыша слишком упертая, чтобы позволить ему такую вольность.

Мы обе усмехаемся и синхронно всхлипываем. Селена и малыш в порядке. Я никого не убила. Опять.

– Где ты? Хотя стой! Не говори мне, а то я могу проговориться Гиду, а это нарушение девчачьего кодекса, – тараторит Селена.

Мое сердце сжимается от ее доброты, и с губ срывается:

– Почему ты не ненавидишь меня?

– Слушай, как жена человека, у которого врагов было больше, чем людей в Ватикане, я могу уверенно заявлять, что ты не виновата, – Селена тяжело вздыхает. Ее попытка отшутиться не скрывает грусть, появившуюся в интонации. – Поверь моему опыту: если войну начала не ты, то и вина не твоя. Но бьюсь об заклад, что ты больше волнуешься из-за реакции Гидеона.

Перед глазами возникли его лицо, искаженное яростью, и глаза, искрящиеся от отвращения. Отрицать, что это не задело мое полуживое сердце, глупо. Гидеон прогнал меня.

– Он возненавидел меня, – шепчу я, – он был так зол…

Мы обе замолкаем. Наверное, Селена понимает, что я права. Пусть я не так давно знакома с Гидеоном, было нетрудно увидеть все то, что он не произнес. А как он схватил меня… Почему-то этот жест был страшнее, чем удар Орана.

– Нет, Аврора, – твердо заявляет Селена, и мое сердце замирает. Что? – Гидеон не самый простой человек. Он привык считать, что должен защищать семью, и авария подкосила его. Не принимай на свой счет. До нашей свадьбы с Россом Гидеон… кхм, хотел убить меня. Он даже нашел киллера-женщину.

Мои глаза едва не вываливаются из орбит.

– Если ты думаешь, что я поверю… – начинаю я.

– Это чистая правда, можешь спросить его сама, – хмыкает Селена.

Гидеон, выучивший ее родной язык, сдувающий пылинки с Сел, хотел убить ее? Как, черт возьми, это вообще возможно? Она, в конце концов, приехала к нему и первому сообщила о беременности!

– Но это же бред, – хмурюсь я. – Он тебя обожает. Что между вами произошло?

Слышу набор тихих, но отборных ругательств с другой стороны.

– Я не готова к этому разговору, – бормочет Селена. – Когда я рожу, откормлю ребенка, мы напьемся, и я все объясню.

Еще немного поговорив с Селеной, я все-таки решаю вернуться в отель. Сел пообещала, что не расскажет Гидеону, что я вышла на связь.

Ибица ложиться спать не собирается, но мои ноги уже едва перешагивают ступеньки. Я остановилась в небольшом отеле, мой номер давно не ремонтировали, но зато он с видом на море, сейфом и туалетом. Комната разделена на зоны с помощью полупрозрачных штор, что придает пространству легкость и немного даже сказочность. Двуспальная кровать с балдахином немного поскрипывает, но она все равно достаточно удобная.

Провожу ключ-картой и захожу внутрь. Сквозь открытые двери балкона в номер проскальзывает свежий воздух, а включенный ночник у кровати освещает мне путь. Скидываю сандалии на пол и собираюсь пойти в ванную, когда до меня доходит, что я выключала все электрические приборы и закрывала балкон.

Черт. Здесь кто-то был.

Осознав это, бегу к двустворчатому шкафу, где находится сейф, чтобы проверить, на месте ли деньги. Когда я распахиваю двери, позади раздаются шаги, и я, схватив с прикроватной тумбы вазу, разворачиваюсь к незваному гостю, до сих пор не покинувшему мою комнату. За шторой, разделяющей спальную зону и гостиную, замечаю массивную мужскую фигуру, направляющуюся ко мне. Крепче сжимаю вазу и поднимаю руку, чтобы в случае опасности кинуть ее в голову вора.

Но ко мне пришел не вор.

– Я не люблю играть в догонялки, Аврора, – хрипловатый голос эхом проносится по комнате, отталкивается от стен и стрелой бьет в мое сердце. – Я всегда выигрываю.

Гидеон, одетый во все черное, выходит из-за шторы под свет ночника. Слабые лучи играют с его волосами цвета темного шоколада и отбрасывают тени на его острые скулы. Я не вижу его глаз и не могу прочитать его эмоции. Гидеон продолжает приближаться ко мне, и я машинально отступаю назад. Я не знаю, зол ли он еще на меня.

– Разве я отпускал тебя на чертову Ибицу? – голос Гидеона спокоен, но я все равно не отпускаю вазу и продолжаю отступать. – Ответь мне, Аврора.

Спиной врезаюсь в шкаф и от неожиданности издаю тихий писк. Сердце так сильно бьется в груди, что я едва ли различаю собственные мысли. Как Гидеон нашел меня? Даже если бы Селена сдала меня, он бы не долетел из США на Ибицу за чертовы тридцать минут. Я не пользовалась его картой, а телефон, как он утверждал, с защитой от отслеживания. Часто дыша, открываю рот и выдавливаю:

– Ты же говорил, что телефон невозможно отследить.

Гидеон кивает. Между нами остается не больше метра, когда она наконец-то останавливается. Мои глаза привыкают к темноте, и теперь я отлично вижу его лицо. Гидеон не выглядит злым, каким был в больнице. Его взгляд прикован ко мне. Глаза Гидеона буквально говорят мне, что лучше быть послушной и не пытаться делать что-то, что ему может не понравиться.

– Как ты здесь оказался? – внезапно осипшим голосом спрашиваю я.

Гидеон делает еще один шаг ко мне, и в нос тут же бьет его аромат, терпкий с нотками ментола. Голова вдруг начинает кружиться, и я готова поспорить на все свое наследство, что дело не в недавней аварии. Гидеон так близко, что тепло его тела опаляет мое. Я должна хотеть сбежать, но… я не хочу. От него исходит опасность, но мое глупое тело почему-то считает, что мне здесь место.

Гидеон ставит руки по обе стороны от моей головы и произносит:

– Я не говорил, что телефон не смогу отследить я. Ты не ответила мне, Аврора.

Прикусив губу, опускаю глаза к полу. Я не могу смотреть на Гидеона. Со мной что-то не так. Голова словно отключилась вместе со всеми навыками самосохранения. Вжимаюсь в шкаф, чувствую, как резьба впивается в спину, но мне все равно.

– Ты обещал мне свободу, – слетает с моих губ.

Гидеон хмыкает и убирает одну из рук от моей головы, но только для того, чтобы положить ее мне на щеку, заставив вновь смотреть ему в глаза. Его указательный палец поглаживает край моей челюсти, направляясь к губам. Гидеон наклоняется к моему лицу, и его дыхание обжигает кожу. Перестаю дышать, когда он очерчивает контур моих губ, слегка, лишь на мгновенье, просунув кончик большого пальца в мой рот. Затем темные, как свежезаваренный кофе, глаза резко впиваются в мои, окончательно сбивая меня с толку.

– Да, но только после развода, – растягивая слова, произносит Гидеон. Его голова слегка наклоняется в бок, словно он хищник, изучающий свою добычу. – Сейчас ты несвободна, Аврора.

Гидеон опускает вторую руку и кладет ее мне на талию. Мы стоим опасно близко друг к другу. Пытаюсь угомонить свое сердце, но оно бьется все сильнее с каждой секундой, проведенной в ловушке рук Гидеона.

– Что ты делаешь? – шепчу я.

Между ног становится жарко и влажно, появляется странное тянущее чувство, и я сжимаю бедра. Ужаснувшись своей реакции, я вздрагиваю. Меня влечет к Гидеону? В ту ночь, когда я видела его с Эвелин, я ощутила то же самое. И теперь, когда его пальцы сжимают мою талию, а дыхание щекочет щеки, я понимаю, что возбуждена. Я… боги, я хочу Гидеона.

Мое тело поняло это гораздо раньше меня. Тот глупый поцелуй был не только для того, чтобы отвлечься от угроз Конала. Я чувствовала, что Гидеон другой, что он может сделать мне приятно.

– После нашего поцелуя я только и мог думать, что об этих чудесных мягких губах, которые ты все время прикусываешь, – он облизывается, опустив взгляд на мой рот. – Я хотел попробовать тебя еще раз, пусть это и совсем неуместно. Ты будто забрала у меня что-то той ночью, а авария… мне казалось, что ты предала меня.

Его последние слова уколом вонзаются в мое сердце.

– Я не предавала тебя, – отрицаю я. – Я бы не стала.

Гидеон кивает.

– Знаю, Рори, – как мне нравится, когда он зовет меня так. Словно он и правда хочет стать ближе. – Просто это я. Я вспыльчивый. Я злился, что сначала ты забрала у меня что-то, а потом решила ударить в спину. Но теперь я понимаю, что просто испугался.

– Чего? – мой голос едва слышен, но на большее я не способна. Не сейчас.

– Этого.

Гидеон резко обхватывает мою шею левой рукой и притягивает к себе. В следующую секунду его губы накрывают мой рот, и он мягко, но настойчиво целует меня. Мой рот удивленно приоткрывается, и Гидеон, воспользовавшись моментом, врывается языком внутрь. Он дает мне мгновенье, чтобы я осознала, что происходит, а затем углубляет поцелуй. Его прикосновения так приятны, что я решаюсь прикрыть глаза и отдаться чувствам, вскружившим мне голову. Наши языки сплетаются в медленном, томном танце, словно мы познаем друг друга, знакомимся. Я просто Аврора, а он просто Гидеон. Мы далеко от всех проблем, и это усиливает каждое сладостное ощущение. В этой комнате нет ничего кроме нас.

Каждый нерв в моем теле будто накаляется. Гидеон медленно проводит рукой от моей талии вниз и накрывает ягодицы ладонью. Между ног становится совсем горячо, а дыхание окончательно сбивается.

Как кто-то может делать так приятно?

Решаюсь обнять Гидеона за шею и притянуть к себе, потому что мне недостаточно его близости. Наши груди врезаются, а поцелуй из нежного превращается в хаотичный и немного сумасшедший. Кажется, если мы остановимся, то умрем. Гидеон подхватывает меня на руки, и я не противлюсь и обхватываю его талию ногами. Он начинает двигаться, и вскоре мы оказываемся на кровати. Смещаю ладони, положив одну руку на его сердце и чувствую, что оно бьется так же быстро, как и мое.

Гидеон разрывает поцелуй, и мы оба пытаемся судорожно глотнуть воздуха. Губы распухли и покраснели. Гид, прильнув к моей шее, проводит языком за ушком, и я стону. Откинув голову на подушки, выгибаюсь навстречу губам Гидеона, запускаю пальцы в его волосы и легонько оттягиваю их. Он покрывает поцелуями шею, ключицы, спускается к декольте и зубами прикусывает затвердевшие и выпирающие соски прямо сквозь тонкую ткань платья.

– Гидеон! – ахаю я.

По телу пробегается электрический разряд, и он повторяет свой хитрый ход с моей второй грудью. Гидеон, приподнявшись, проводит подушечками пальцев по соскам, пока я наблюдаю за ним. Все это кажется чем-то инопланетным, безумным. После Гидеон медленно расстегивает пуговицы моего платья, к моему счастью, расположенные спереди, стягивает верх бикини и освобождает набухшую от желания грудь.

Как бы сильно мне не нравились те ощущения, которые Гидеон мне дарит, первым моим порывом было прикрыться, что я и сделала. Он замечает это, но, наверное, списывает это на стеснение. Гидеон мягко накрывает мои ладони и убирает их с моей груди.

– Ты очень красивая, – хрипит он.

Его глаза наполнены чистым желанием, в них нет садизма, который я привыкла видеть во время секса. Гидеону не надо избивать и мучать меня, чтобы кончить. И я ему доверяю, поэтому позволяю убрать руки. Губы Гидеона едва заметно искривляются в подобие улыбки, а затем он нависает надо мной и обхватывает ртом теперь уже голый сосок. Он оттягивает его, щелкает языком по нему, лаская и заставляя меня стонать и выгибаться. Гидеон не оставляет без внимания второй сосок и, сжав его между пальцами, начинает перекатывать.

В животе завязывается узел, давящий на мою киску. Только из-за его игр с моей грудью я уже могу кончить. Впервые в жизни.

Но Гидеону хочется другого. Распахнув до конца края моего платья, он проводит дорожку поцелуев до края трусиков купальника. Низ живота трепещет от его прикосновений, а пульсация между ног становится практически невыносимой.

– Я могу…? – спрашивает Гидеон.

Часть меня кричит, чтобы он остановился, но она такая малюсенькая, что я слышу только ту себя, которая сейчас умирает от желания. Поэтому я киваю. Гидеон развязывает трусики, откидывает их в сторону и широко разводит мои бедра. Мне снова хочется прикрыться, но я перебарываю себя и ничуть не жалею об этом, потому что в следующее мгновение язык Гида скользит по моим складочкам.

– Блять! – вырывается у меня.

Меня словно бьет электрошоком, и я ударяюсь об изголовье кровати.

– Тише, Рори, – шепчет Гидеон.

Его руки впиваются в мои бедра и возвращают на то места, где я была. Придерживая меня, Гидеон вновь проводит языком по моей киске, немного задержавшись у входа. Его губы требовательно обхватывают мой клитор, и в эту секунду я пропадаю. Гидеон начинает посасывать и покусывать этот маленький комочек нервов. Мышцы на животе тут же напрягаются, а руки сильнее хватают его за волосы.

– Такая мокрая и сладкая киска, – хрипит Гидеон, проводя языком вокруг моего входа. Его глаза неотрывно смотрят на меня, и это возбуждает еще сильнее. – Ты хочешь кончить, Аврора?

Сразу же киваю, даже не думая, насколько это неправильно. Мы не должны этого делать. Мы не существуем, мы сделка.

– Перестань думать, – бормочет Гидеон и накрывает ртом мою киску.

Я вскрикиваю от наслаждения, пока он пожирает меня в самом буквальном смысле этого слова. Гидеон, не отрывая рта, вводит в меня палец. Эта наполненность обостряет все ощущения и толкает меня к неизвестному краю. Гидеон добавляет еще один палец и начинает двигаться внутри меня, растягивая. Он дотрагивается так, что мне начинает казаться, что я вот-вот развалюсь на части. Гидеон задевает что-то, чего я не понимаю, и это безумно приятно.

– О Господи… я… почти… – стону я.

Гидеон, услышав меня, одновременно нажимает на это странное местечко и всасывает клитор. Симфония нереальных ощущений сводит меня с ума, и я кончаю. Перед глазами летают звезды, тело натягивается струной, а мышцы живот сокращаются. Но Гидеон не перестает ласкать меня, покрывать поцелуями набухший комочек нервов и не вытаскивает пальцы. Я изливаюсь прямо на его язык.

Когда сердцебиение приходит в относительную норму и у меня появляются силы открыть глаза, я вижу, что Гидеон навис надо мной.

– Попробуй себя, – с этими словами он впивается в мои губы.

Поцелуй вновь мягкий и осторожный. Гидеон языком разводит мои губы, пробираясь внутрь и давая мне попробовать саму себя. Это так… не знаю. Странно? Безумно? У меня случился первый в жизни оргазм, доставленный мужчиной.

Но вся магия пропадает, когда Гидеон, чуть прижавшись ко мне, дает почувствовать свой стояк. Он хочет продолжения.

– Ты не жена мне, – хохочет Оран, – ты моя шлюха. Моя и моего брата.

– Ты такая узкая, будто мы не трахаем тебя почти каждый день».

– Аврора, сегодня ты покажешь нам, насколько ты узкая сзади.

– Нет! – со всей силой отталкиваю Гидеона.

Спрыгнув с кровати, я запахиваю края платья и, опустившись на пол, прячусь за тумбой. Паника накрывает меня с головой, заставляя забыть обо всем, что тоолько что произошло. Не могу сделать ни единого вздоха. Вся комната кружится, а тело мучается от фантомной боли. Опускаю голову на колени и трясусь, как маленький кролик.

– Рори? – чувствую теплую ладонь Гидеона. – Посмотри на меня.

– Я… я… не… могу… д-д-дыша-а-ать… – пытаюсь говорить, но заикаюсь на каждом слове.

Гидеон поднимает мою голову. Его взгляд вдруг становится очень серьезным. Он отрывает мои руки и сжимает их.

– У тебя начинается паническая атака, – говорит Гидеон. – Смотри на меня, я тебе помогу. Назови мне пять вещей, которые видишь вокруг себя.

Я молчу, не понимая, серьезно ли он.

– Делай, как говорю, – настойчиво указывает Гидеон.

Осматриваюсь вокруг и выдавливаю:

– Шк-к-каф, кро-овать, тумба, ночник, ваза.

– Молодец, – кивает Гидеон. – Четыре вещи, которые ты можешь потрогать.

С трудом, но я называю ему их, потом три вещи, которые я слышу, две – обоняю. Удивительно, но паника отступает. Сердце больше не хочет разорваться на части от страха, а слезы не бегут по щекам. Все это время Гидеон поглаживает меня по колену, он терпелив и спокоен, словно панические атаки – самая обычная вещь в мире.

– И одну, которую ты можешь попробовать на вкус.

Не думая, целую Гидеона. Его губы мягкие и приятные, а его вкус дарит мне спокойствие.

– Ты, – заканчиваю я.

Дыхание окончательно приходит в норму, и Гидеон подхватывает меня и возвращает на постель. Я тут же сжимаюсь, боясь, что он захочет конца… того, что мы делали, но он успокаивает меня:

– Я просто укладываю тебя спать, Аврора.

Гидеон снимает с себя футболку и протягивает мне в качестве пижамы. Его аромат приятно окутывает меня, и я забираюсь под одеяло. Гидеон ложится рядом, но поверх и притягивает меня к себе. Он будто не собирается спать, но я не спрашиваю. Носом утыкаюсь в его грудь и закрываю глаза.