Союз, заключенный в Аду

Глава 15

Голова пульсирует, тело тяжелое и неподвижное. Не могу пошевелить конечностями, хотя вроде бы ничего не сломано. Вокруг слишком шумно. Слышатся сирены, крики людей и шум города. Я прижата к чему-то твердом и холодному. Пытаюсь пошевелиться, но на бедрах что-то лежит. С трудом разлепляю веки и вижу Селену без сознания. Дверь с ее стороны выгнута и, кажется, зажимает ей ногу. С ужасом замечаю, что по ее лбу стекает струйка крови. Протягиваю руку, трясу Селену за плечо, пытаясь привести ее в чувства, но никакой реакции не следует.

– Селена… – хриплю я.

Из-за небольшого движения голова кружится, а в глазах снова темнеет. Вслепую нахожу руку Селены и сжимаю ее. Она теплая, а значит, живая.

– Живая, – повторив мысль вслух, я вновь отключаюсь.

***

– Миссис Кинг, следите за моим пальцем, – указывает врач, и я делаю, как он велит.

Я нечасто бывала в больницах, но каждый поход к доктору заставлял трястись меня со страху, будь то визит к семейному врачу или проверка у гинеколога перед свадьбой. В отделении неотложной помощи я не была ни разу – не уверена, где меня оперировали после инцидента в ванной – и, честно говоря, не планировала менять это, но вот я лежу на кушетке, пока мне зашивают плечо. Медсестра обрабатывает порез на лбу, а врач заканчивает осмотр.

Не могу перестать нервно дергать ногой: Селену увезли куда-то и до сих пор не сказали, как она. Когда спасатели вырезали двери автомобиля и вытаскивали нас, она была без сознания. Удар пришелся на ее сторону, и я опасаюсь худшего. Рой, сидевший за рулем, на операции, а Джоша зашивают рядом. Водитель пикапа, протаранившего нас, мертв. Он вылетел через лобовое окно. Аварии не должно было случиться. Он специально целился в нас, выехав сначала на встречную полосу, а затем, сбив несколько соседних машин, врезался в нас. Так сказали полицейские, а затем ушли, сказав, что зацепок у них нет.

Они и не нужны. Мне не надо гадать, чтобы узнать, кто нас сбил.

В мире было два человека, мечтавших растоптать меня. Один мертв, а второй жаждет превратить мою жизнь в ад. Оран, возможно, не отличался расчетливым умом, но он был вспыльчивым и жестоким садистом, но Конал… у него всегда есть план, и его главная цель сейчас – заставить меня страдать. Когда он позвонил мне в мой день рождения, он предупредил, что он продолжит, пока я не вернусь в клан Доэрти. Я сказала Коналу, что этого не произойдет, тогда он отправил видео. Сегодняшняя авария – доказательство того, что он не остановится, пока не будет так, как хочет он.

– На томографии ничего не обнаружено. Возможно, небольшое сотрясение, – заключает врач, глядя на снимки, – но в целом вы легко отделались.

Другой доктор заканчивает со швами и повязками.

– Как остальные? Как Селена? – спрашиваю я, поднявшись на ноги.

Медсестра тут же пытается вернуть меня на место, но я упрямо отталкиваю ее. Мне не нужна помощь. С тех пор, как я пришла в себя, я пыталась добраться до Селены, но врачи говорили, что пока к ней нельзя. Я прождала достаточно. Голова слегка кружится, а тело все еще побаливает от удара. Когда нас крутило волчком по дороге, мы врезались в фонарный столб, и чудо, что автомобиль не взорвался от упавших проводов. Хотя бы в чем-то нам повезло.

– Селена Кинг пока не пришла в себя, – поджав губы, врач смотрит в планшет. Наверное, там медицинская карта Селены. – Она сейчас в гинекологическом отделении, вас проводят.

– Спасибо, – пробормотав, разворачиваюсь и направляюсь к лифту вместе с медсестрой.

***

Селену определили в палату. Пока меня не пускают внутрь, но я наблюдаю через окно, что происходит с ней. На голове у Селены повязка, на ноге гипс. Побледневшее лицо покрыто ссадинами и синяками, и меня едва ли не выворачивает от ее вида. Почему я отделалась легко, а Селена все еще без сознания? Один из врачей делает ей УЗИ, и я задерживаю дыхание, молясь всем богам, чтобы ребенок был в порядке. Приглядываюсь, но моих стараний не хватает, чтобы научиться читать по губам. Вижу легкий кивок врача и надеюсь, что это хороший знак.

– Аврора! – слышу знакомый голос, окликнувший меня с другого конца коридора.

Развернувшись, вижу бегущего в мою сторону Гидеона. Увидев его выражение лица, я хочу провалиться сквозь землю. Гидеон, нахмурив брови, приближается ко мне. Его брови нахмурены, шея и лицо красные, а из потемневших глаз волнами исходит ярость. И направлена она на меня.

Я уже видела Гидеона в плохом настроении или злым, но он никогда не смотрел на меня так. С нашего знакомства он был небольшим и хмурым лучиком надежды, но сейчас его взгляд наполнен гневом, и, заметив это, я отшатываюсь. Мне словно влепили пощечину или ударили под дых, отрезвив меня и заставив опомниться. Я успела забыть, что Гидеон не мой друг, он не заботится обо мне и он не обязан быть добрым. Сегодня из-за меня пострадал член его семьи, и он никогда мне этого не простит. Гидеон имеет право возненавидеть меня.

Схватив меня за плечи, он хорошенько встряхивает меня, и мои глаза моментально жжет от подступающих слез. Прикосновение Гидеона жесткое и болезненное, он действительно в ярости, и мне становится страшно. Сердце пропускает удар, и по щеке скатывается слезинка. По лицу Гидеона ходят желваки, скулы заострены от напряжения, а губу сжаты в тонкую полосы. На его широкой шее пульсирует венка, и я впервые вижу сходства между ним и Ораном. Сжавшись и зажмурившись, по привычке жду удара, потому что правда заслуживаю. Селена может потерять ребенка, и виновата буду только я.

– Она беременна! – рычит Гидеон. – Селена сказала, что они не могли завести ребенка годами?

Гидеон не бьет меня, но его слова режут сильнее любого ножа. Он еще раз встряхивает меня и отталкивает в сторону. Я, обняв себя, отступаю назад. Грудь Гидеона часто вздымается, кулаки сжимаются. Его карие глаза кажутся черными, как две бездны. Единственный человек, способный спасти меня, который недавно подставился под пули ради меня, теперь смотрит так, будто я его предала.

– Гидеон… – шепчу я, не понимая, что именно хочу сказать.

Он качает головой, не давая мне шанса объясниться. Гидеон рукой указывает на выход и цедит сквозь зубы:

– Убирайся отсюда. Скоро прилетит Росс, и вам лучше не встречаться после произошедшего. От его гнева тебя не спасу даже я.

Гидеон, не выжидая ни секунды, заходит в палату Селены. Он садится возле нее, и врачи не пытаются его выгнать. Что-то сказав Селене, Гидеон берет ее ладонь в свои руки и легонько целует. Больше не сдерживаюсь и позволяю слезам катиться по щекам. Даже не знаю, почему мне так больно. Я всегда хотела остаться одна, быть независимой от чужих решений, но сейчас я чувствую, будто меня выкинули, как котенка на улицу.

Все вокруг замедляется и кажется каким-то нереальным. Гидеон прогнал меня, но лучше бы он ударил меня. Это было бы не так больно.

Ноги едва слушаются, когда я иду к лифту. На улице меня ждет автомобиль, который отвезет в квартиру Гидеона.

***

В пентхаусе очень тихо. Я и не замечала, как здесь может быть тихо. Охранники не остаются со мной в квартире и спускаются в холл, а я поднимаюсь в свою комнату. Тишина давит на уши, а чувство вины режет сердце на куски. Я облажалась. Возможно, Конал прав, и мне стоит вернуться к нему. Пусть он растопчет остатки моей души.

Заползаю в свою комнату и резко замираю. На постели лежат коробка с телефоном и записка. Гидеон. Всхлипнув, понимаю, что это его рук дело. Я же разбила свой телефон об стену после видео. Распаковываю коробку, беру в руки записку и читаю:

«Я не знаю, что такого страшного было в твоем сотовом, но ты не можешь быть без связи. Сим-карта вставлена, и телефон защищен от взломов и отслеживания, так что не волнуйся. В контактах только мой номер, но ты можешь добавить тех, кого захочешь только ты.

Гидеон»

Слезы с новой силой льются из глаз, и я откидываю записку обратно на кровать. Ее писал тот Гидеон, который сказал мне, что я его партнер, отвез на конную прогулку, убедил сходить на шоппинг и не ругал за розовые волосы. Нынешний Гидеон прогнал меня.

И я его послушаю.

Вытерев слезы, иду к шкафу, беру самую большую сумку, которая у меня есть, и кидаю в нее немного одежды, документы и лекарства. Не уверена, стоит ли брать телефон. Гидеон написал, что его не отследить, но телефонная компания его. Немного подумав, кидаю его в сумочку, но не включаю. Зря Гидеон рассказал мне об аварийном выходе и дал код для выхода. Сначала спускаюсь на второй этаж на личном лифте, а затем перебираюсь на лестницу и оказываюсь в переулке. Главное не попасться на глаза охране, поэтому я обхожу здание, направившись к соседнему, и перехватываю первое попавшееся такси. Водителем оказывается милый дедушка лет шестидесяти в чудесной гавайской рубашке и с теплой улыбкой.

– Куда едем, мисс? – спрашивает таксист.

– Аэропорт О’Хара, – автоматически отвечаю я. – Но сначала остановитесь у банкомата, пожалуйста.

Гидеон

Селена пришла в себя и уже два часа отчитывает меня за грубость в сторону Авроры. Я не отрицаю, что погорячился, поэтому пишу сообщение охраннику, чтобы он проверил ее. Желудок скручивается от неприятного предчувствия: не станет же она вновь пытаться покончить с собой из-за моей вспыльчивости, да? Кто я такой, чтобы влиять на ее поступки? Никто. Но пальцы на руках, однако, все равно леденеют.

Дверь в палату распахивает, и внутрь забегает мой старший брат

– Ты в порядке, Ангел? – тараторит Росс.

Его глаза бешено мечутся по телу Селены, оценивая повреждения. Она пострадала в разы сильнее, чем Аврора, но самое главное, что ребенок цел. Это все, о чем мы волновались. Росс падает на колени возле кровати Селены и покрывает поцелуями ее лицо, пока Сел изо всех сил старается не расплакаться. Как бы она не храбрилась, ей было страшно.

– Бывало и хуже, – бормочет Селена, притянув Росса к себе в объятия. – Нога сломана, но без смещения, остальное просто царапины.

Росс недоверчиво смотрит на гипс и на повязку на голове, а затем переводит взгляд на меня. Мне не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, что брат зол.

– Ирландцы? – рычит он.

Я лишь киваю. Росс – главный, и я не могу его подвести. Отец говорил, что когда ты проваливаешься, ты предаешь своих близких. Он в основном говорил про себя, но я ненавижу тот факт, что я допустил все это, когда Селена приехала ко мне.

– Ты уничтожишь их всех, понял? – приказывает Росс. – И спроси девчонку, какого черта на нее так взъелись эти лепреконы.

– Росс! – Селена мягко сжимает его плечо и смотрит почему-то с осуждением. – Она не виновата. Она…

Сел поджимает губы, не договорив. Что она недоговаривает? Селена и Аврора весь день провели вместе, и я знаю, какой может быть Сел проницательной и пытливой. Нахмурив брови, смотрю на сестру и спрашиваю:

– Аврора тебе что-то говорила?

– Лишь намекнула, и я не могу вам рассказать об этом, – говорит Селена. – Ты не должен взламывать ее телефон, Гидеон. Я догадываюсь, что там может быть, и никто не должен этого видеть, хорошо?

– Хорошо, – отвечаю я.

Но я уже отправил телефон техникам и останавливать их не собираюсь. Я узнаю, что такого натворила Аврора, если она не скажет мне сама. Кажется, самое время поговорить с женой.

Однако у Авроры, похоже, другие планы, потому что один из охранников присылает сообщение:

«В квартире пусто. Авроры здесь нет».

Аврора

– Аврора? – кто-то зовет меня, но я не могу сдвинуться с места.

Диван не худшее место, где я могла оказаться сегодня, но утром мне влетит за то, что испачкала обивку. Чувствую, как по бедрам стекает сперма, а губа не перестает кровоточить. Платье порвано, и прислуга в очередной раз увидит, что со мной сотворили. Сегодня был день рождения Конала, и Оран позволил ему взять меня первым и так, как ему захочется. Я отбила колени и ударилась головой несколько раз, пока он… раньше им хватало рта и влагалища. Сегодня Оран и Конал захотели чего-то нового. Они были так пьяны, что не надели презервативы. Наверное, Оран решил, что настало время обрюхатить меня, но неужели ему плевать, что ребенок может быть от брата? Плевать, все равно у этого ублюдка ничего не получится. Я еще с шестнадцати лет сижу на противозачаточных, которые каждый месяц с моего замужества мне приносит Надя.

– Что за…? – этот голос здесь новый.

Эйден. Племянник Орана и Конала, недавно переехавший к нам и начавший работать в охране принца. Эйден воспитывался матерью, которую прогнали за позор – за внебрачную беременность. Она умерла недавно, и тогда на пороге появился Эйден. Не понимаю, зачем он вернулся. Эйдену не нужно все это, он не такой, как они. Когда Оран ударил меня при всех, он попытался вступиться. Не получилось, разумеется, но он хотя бы попытался.

– Аврора, ты можешь пошевелиться? – спрашивает Эйден.

Открываю глаза и вижу, как он обеспокоенно смотрит на меня. Эйден прикрыл меня пледом, потому что все мое тело было выставлено напоказ.

– Не… м-м-мог-г-гу, – пытаюсь заставить язык шевелиться, но получается плохо.

Губы Эйдена сжимаются, а ноздри раздуваются от гнева, когда он берет меня на руки. Пытаюсь протестовать, потому что мне нельзя спать не там, где они меня оставили.

– Не надо, – мягко приказывает Эйден. – Они уехали в Вегас и не вернутся раньше, чем через неделю. Все хорошо, я помогу.

Успокоившись, кладу голову на грудь парня и пытаюсь не думать, насколько мне стыдно. Он же все видел. Эйден относит меня на второй этаж, и, приоткрыв глаза, понимаю, что мы в его комнате. Он же не станет…?

– Боги, нет! – голос Эйдена срывается. Наверное, по моему лицу все было ясно. – Тебе надо помыться, а мне кажется, что ты не захочешь делать этого в вашей с Ораном спальне.

Коротко кивнув, позволяю ему занести меня в его ванную. Самой мне было не справиться, поэтому Эйден помогает. Он знает, как мне стыдно и дискомфортно, поэтому сначала он начинает петь. Горячая вода расслабляет мышцы, а ментоловый гель для душа смывает запахи крови, перегара и пота, которыми от меня веяло благодаря Коналу и Орану. Эйден вытаскивает меня из ванны, помогает одеться в его футболку и штаны, но не отпускает меня, сказав, что мне надо выпить тайленол и обработать раны, иначе может случиться заражение. Шиплю, когда он прикладывает ватный диск, пропитанный чем-то очень вонючим,

– Ладно, я ужасно пою, – усмехается Эйден. – Но я могу рассказать тебе что-нибудь. Я много путешествовал с мамой, хочешь узнать про мою самую любимую страну в мире?

– Да, – киваю я.

Эйден дует на мою губу и начинает рассказывать.

– Мы с мамой прожили в Испании около года, – улыбается он, предаваясь воспоминаниям. – На Ибице, если быть точнее, но мы кочевали по многим городам. Там просто было легче найти работу.

Кто-то трясет меня, и я открываю глаза. Через иллюминатор на меня светят солнечные лучи. Подняв взгляд, вижу стюардессу.

– Сеньорита, мы почти прилетели, – говорит она. – Необходимо пристегнуться и поднять столик.

Кивнув, делаю все, как сказала стюардесса, и в следующую минуту раздается объявление:

– Уважаемые пассажиры, наш самолет начинает посадку на прекрасный остров Ибица.

Каковы шансы, что ближайший рейс оказался именно туда, куда Эйден обещал меня отвезти? Почти нулевые, но вот я почти в Испании. Эйден не дожил до этого, но я осуществлю наши планы сама. Он бы хотел этого.