Спаси моего сына, бывший!

Глава 29. Ирина

— Прошу вас, прекратите со мной спорить, — хмурится врач, когда меня переводят в палату.

Двигаться самостоятельно очень тяжело, но я всё равно пытаюсь показать, что со всем справлюсь. Место ранения ещё болит, но в целом состояние терпимое. Я не стала инвалидом, а рана затянется. Ну что со мной будет? Если смогла пережить это ранение, то и дальше всё будет хорошо… Наверное. С другой стороны, слабость пока сильная, а боль всё ещё пульсирует в месте раны и распространяется по всему телу неприятными спазмами.

— Вы не понимаете… Мне нужно домой, к сыну. Мой мальчик и так остался без материнского молока, — всхлипываю я.

— Вы хотите, чтобы он остался ещё и без матери? Ранение было не слабое, и вам это прекрасно известно…

— Да, но…

Я замолкаю, понимая, что врач прав. Мне объяснили, что я потеряла немало крови, да и слабость говорила о том, что моё состояние пока нельзя назвать даже тем, что желает оставлять лучшего. Сильнейшая слабость распространялась по всему телу, наливая его свинцом. Мне даже перелечь на кровать помогала медсестра. В доме Евгения я стану дополнительной обузой. Врач прав, и мне стоит остаться здесь.

— Вы спорите со мной, словно считаете, что знаете больше моего, — покачивает головой врач. — В таком случае вам следовало самостоятельно проводить себе операцию.

— Вы правы. Простите. Я не хотела обидеть вас… Просто я беспокоюсь за сына и хочу поскорее оказаться рядом с ним.

На последних словах я замечаю Евгения на пороге палаты и замолкаю, глядя на мужчину.

— Кто тут уже торопится домой? — спрашивает бывший и хитро улыбается.

Он принёс цветы.

Ирисы.

Когда-то он в шутку называл меня «Ириска» и обожал дарить мне эти цветы. Воспоминания из прошлого накатывают, сдавливая сердце. Тогда я обманывала его. Любила, но обманывала.

— Разберитесь с вашей супругой, потому что она готова хоть сейчас бежать домой, но нельзя. Как минимум неделю она должна находиться под строгим наблюдением, — отчеканивает доктор и уходит.

— Ты назвал меня своей супругой?

— Да, когда тебя привезли сюда, я надеялся, что мне позволят находиться рядом. Ты против этого?

— Нет… Что ты, — отрицательно мотаю головой. — Просто немного странно слышать это, вот и всё…

— Ира…

Женя подходит к тумбочке, ставит цветы в вазу с водой, которую я не заметила, но, вероятно, заранее подготовили медсёстры, и присаживается на край кровати.

— Понимаю, что сейчас не то время, но нам следует поговорить и решить, как быть дальше… Я для себя уже многое решил, но не знаю, согласишься ли со мной ты. Я хотел бы, чтобы мы с тобой были вместе, переступили через все обиды прошлого и недопонимания и были вместе.

Я всхлипываю и стараюсь подавить слёзы, навернувшиеся на глаза, а Женя осторожно берёт меня за руку.

— Когда он ранил тебя, я думал, что сойду с ума. Я так много не успел сказать тебе, а хотел… Не ты должна считать себя виноватой и просить у меня прощения, а я у тебя. Ты оказалась втянутой в грязную месть Царёва из-за моего отца…

Евгений рассказывает всё, что сам узнал от врага, а я ужасаюсь. Как человек дошёл до такого? Зачем ему было лезть в чужие отношения? Если его мать встречалась с женатыми, значит, её всё устраивало. Пусть это и неправильно в корне, но Царёв сам уничтожил свою мать, когда полез к её любовнику. Она была взрослым человеком, который сделал свой осознанный выбор, а сын вмешался и тем самым разрушил её жизнь. Конечно, она не могла обвинить в этом его, и обвинила человека, который решил прекратить уничтожающие обоих отношения. В который раз убеждаюсь, сколько ужаса может принести измена.

— Жень, я не думаю, что имеет смысл копаться в прошлом и искать виноватых, ведь так мы можем превратиться в Царёва, стать такими же, как он, а я не хочу этого… Если твой отец и изменял твоей матери, ты ничего не сможешь изменить. Ты не виновен в том, что он не желал уходить из семьи, чтобы показать тебе пример.

— Да, я понимаю, что это был его выбор. Даже думаю, что, возможно, он любил маму, и оправдывал себя, что держится за семью ради меня. С другой стороны, разве можно изменять человеку, которого любишь?

Я отвожу взгляд, вспоминая тот самый день, в который умерла какая-то частичка меня, когда Евгений подумал, что я изменила ему, а надо мной просто надругались… Тугой ком сдавливает горло, но я стараюсь не обращать на это состояние никакого внимания. Просто следует отпустить. Я обещала себе, что отпущу и забуду пережитое, что это просто станет жестоким наказанием за предательство, за то, что работала на врага мужчины, которого любила.

— Нет, конечно, нет, — мотаю головой, но она начинает кружиться, и перед глазами мелькают мушки.

— Вот и я думаю так же, поэтому я не смогу оправдать своего отца, но в память о нём и о маме, не стану дальше развивать эту мысль. Нельзя говорить или думать о погибших плохо.

— Ты прав. Следует двигаться дальше.

— Ты будешь двигаться дальше вместе со мной?

Женя достаёт из кармана бархатную зелёную коробочку, и я негромко ахаю, понимая, что он собирается сделать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не рановато ли? Ведь мы ещё не успели толком прийти в себя…

Или самое время?..

— Как я уже сказал: больница не место для такого, но теперь я боюсь оттягивать с важными разговорами, поэтому спрошу прямо сейчас. — Женя берёт паузу и смотрит мне в глаза с нежностью и тоской одновременно. — Ты выйдешь за меня замуж? Впустишь меня в вашу с Даней семью? Я понимаю, что нам многое нужно будет наверстать, но ты дашь мне шанс узнать тебя и сына поближе?

— Конечно, если ты готов простить меня, — всхлипываю и утираю слёзы я.

— Если ты готова простить меня, — говорит Евгений и надевает мне на палец кольцо.

— Да, я выйду за тебя, — отвечаю я и чувствую, как по щекам реками текут слёзы.

Женя наклоняется ко мне, и наши губы сливаются в поцелуе, наполненном нежностью и любовью, впервые за долгое время, в течение которого я ощущала лишь всепоглощающую пустоту внутри.

— Я люблю тебя и сделаю всё возможное, чтобы ты не пожалела о принятом решении, — шепчет Женя отстранившись от меня.

— И я тебя люблю! И я тоже буду делать всё возможное, чтобы вернуть твоё доверие…

— Уже вернула…

Он ласково проводит подушечками пальцев по моей щеке, и я расслабляюсь.

— Сегодня звонил доктор, сказал, что пришёл тот препарат, который мы заказывали Дане, и, слава Богу, что он не пригодился нашему сыну.

— Что будешь делать с ним? — глухо спрашиваю я. — Вернёшь деньги? Или это невозможно?

— Есть шанс вернуть деньги, если отдать тем, кто заказал его, но ещё им не успели отправить, но нет… Я решил отдать его ребёнку, который на самом деле нуждается в лечении.

Я всхлипываю и киваю. Это самое правильное решение. У Евгения большое сердце. Дане повезло с отцом.

Евгений уходит, а я остаюсь одна и ощущаю пустоту на душе. Мне плохо в четырёх стенах без любимых мне людей. Хочется находиться рядом с ними, но в ту же секунду я понимаю, что ради них должна оставаться в больнице, чтобы выйти отсюда живой и здоровой.

Я успеваю немного поспать, а вечером приходит Глеб. Выглядит он неважно. Женя успел рассказать, что мой друг разводится со своей женой, и мне жаль его, ведь он любил Алину. Жаль, что из-за своей ревности и недоверия женщина сделала несчастной не только себя, но и его.

— Привет! Я принёс тебе фрукты и соки. Врач сказал, что тебе нужно пить гранатовый, чтобы кровь активнее восстанавливалась…

— Привет! Спасибо, — отвечаю я и улыбаюсь.

— Как ты себя чувствуешь? — Глеб ставит пакет на тумбочку и смотрит на меня.

— Относительно неплохо для человека, которого пытались отправить на тот свет, — пытаюсь подшучивать я.

Лицо Глеба мрачнеет, и я понимаю, что неуместно пошутила, ведь он считает себя виновным в том, что со мной случилось.

— Глеб, Женя уже успел всё рассказать мне. Я не хочу, чтобы ты винил себя. Ты тоже стал жертвой обстоятельств. Возможно, нам действительно следовало прекратить общение, если твоя жена была против этого и так сильно ревновала тебя. Мне совестно, что из-за меня твой брак разрушился.

— Не из-за тебя! — покачивает головой Глеб. — Из-за недоверия… Если бы Алина любила меня и доверяла мне, то этого бы не произошло… Она не верила мне, пыталась сделать вид, что верит, но на деле доверия не было. Жаль, что я не понял этого сразу, до того, как женился на ней.

— Порой мы слепнем от любви и не сразу замечаем многие недостатки своих избранников, — отвечаю я.

— Да уж…

Глеб присаживается на стул рядом с кроватью и молчит какое-то время. Мы оба молчим, потому что сложно говорить, когда отягощает груз, но хочется отпустить прошлое и не напоминать о нём друг другу.

— Между нами ведь всё как прежде? Мы друзья, правда? — всё-таки первым нарушает тишину Глеб.

— Конечно! Разве может быть иначе?! Лучшие друзья, — улыбаюсь я.

— Погоди-ка! У тебя раньше не было этого кольца на пальце! — вскидывает бровь Глеб.

Я хихикаю и киваю, протягивая ему руку, чтобы разглядел кольцо получше.

— Женя сделал предложение, и я ответила ему «да». Мне жаль сообщать тебе радостные новости, когда сам ты разводишься с женой, — я поджимаю губы, чувствуя обиду за друга, которому не повезло с женой.

— Брось! Ты должна порадоваться за меня. В последнее время у нас с Алиной были крайне непростые отношения. Я сам не знаю, к чему они могли привести… Что было бы, родись у нас ребёнок? Нет! Уж лучше так. Она не любила меня, лишь хотела, чтобы я принадлежал ей и подстраивался под неё. Разве это любовь? Она держала меня за игрушку, поэтому… Даже хорошо, что мы с ней расстались и скоро разведёмся.

— Что думаешь делать дальше? Покрасишь волосы? Побреешься налысо? Ну знаешь, женщины что-то меняют в своей внешности после разрыва отношений, — я пытаюсь как-то поддержать приятеля, но понимаю, что шутка снова не попадает в цель. — Прости! Я глупая! Я не хотела обидеть тебя своими словами и не имела в виду, что ты должен поступать как женщины или… Блин, прости.

— Всё в порядке, я так и не подумал, но менять что-то в своей внешности не хочу. Если только отращу бороду и волосы до пупа…

Мы с Глебом смеёмся, совсем как раньше. Я чувствую, что барьеры и недопонимания между нами рушатся и спадают.

— Я подумываю уехать куда-нибудь… Возможно, это будет деревня какая-нибудь… Хочу отдохнуть от городской суеты и пожить другой жизнью. Говорят, что смена обстановки помогает многое осмыслить.

Я пожимаю плечами.

— Если только ты уверен, что так тебе станет лучше… Но обещай писать, звонить и приехать на нашу свадьбу.

— Я не смогу пропустить твою свадьбу.

Мы с Глебом смеёмся и начинаем вспоминать наше прошлое, забавные моменты, которые мы пережили вместе.