Спаси моего сына, бывший!

Глава 6. Евгений

Войдя в комнату, с силой ударяю о стену кулаком. Костяшки пальцев саднит, но эти ощущения ничто по сравнению с душевной болью, которая буквально съедает меня изнутри.

Как-то подозрительно Царёв оклемался. Я думал, что его жизнь закончена, но соображает он просто прекрасно. Вероятно, мозги сохранились. А из инвалидного кресла ничто не помешает этой твари продолжить отравлять мою жизнь.

Смотрю на настенные часы, висящие напротив кровати, и понимаю, что пора спать. Завтра утром мы должны поехать в больницу и заказать укол. Я хочу как можно быстрее сделать всё, чтобы знать, помогла ли терапия, спасла ли маленького ни в чём неповинного ребёнка. Если бы существовала машина времени или реальная возможность заглянуть в будущее, я бы сделал это, потому что хуже всего мучиться от неизвестности.

Стягиваю с себя одежду. Вспоминаю виноватое лицо Иры и её попытки оправдаться. Неужели отец на самом деле продал её Царёву? Это жестоко, но почему она решила оторваться на мне? Я не сделал ей ничего дурного. Я любил её. Да и сейчас чувства к ней остались, пусть я и пытаюсь напоминать себе, что она меня предала. Такое нельзя прощать.

Падаю на кровать и закрываю глаза. Отключаюсь быстро. Просыпаюсь утром от крика малыша из соседней комнаты. Не сразу соображаю, что происходит, а когда понимаю, меня начинает немного потряхивать от волнения.

У меня есть сын.

Не думал, что стану отцом вот так.

И уж тем более не думал, что его мать вонзит мне нож в спину.

Я хотел детей раньше, мечтал о большой семье, о доме, в котором будет полная чаша, но всё получилось совсем не так, как я предполагал.

Одеваюсь и выхожу из комнаты. Хоть дверь к Ире закрыта, я всё равно дёргаю за ручку, открываю и вхожу. Женщина смотрит на меня испуганным взглядом и принимается хлопать глазками, словно считает, что я налечу на неё и потребую объяснений за проступок. Раньше я не замечал за ней подобного поведения. Возможно, ей проще было жить в выдуманном мире, в котором она играла роль шпионки?

— Прости, я не хотела, чтобы Даня разбудил тебя. Сегодня он как-то слишком сильно активничает, ещё жар… Наверное, у него лезут зубки.

— Не надо извиняться. Это ребёнок, а не кукла, и он имеет право кричать.

Смотрю на наручные часы, которые раньше бережно снимал и убирал в стол или на тумбочку, а сегодня уснул прямо в них.

— Через час приедет няня. Мне посоветовали её знакомые. Она прекрасный специалист и обязательно справится с Даниилом.

Ира испуганно кивает и кусает губы. Раньше не замечал у неё такой привычки. Возможно, она сильно изменилась за время, прошедшее с нашего расставания… Или я просто выстроил в своих мечтах идеальный образ, в который влюбился? Быть может, на моих плечах тоже есть часть вины за то, что она стала такой? За то, что предала?

— Ты в порядке?

Сам не знаю, зачем задаю этот вопрос, на который Ира отвечает лёгким кивком.

— Отлично. Царёв звонил?

Она отрицательно мотает головой, и меня это раздражает.

Неужели я так сильно противен ей, что она не может даже просто поговорить со мной? Сколько эта тварь платила ей, что девушка была такой нежной и любящей со мной раньше?

Сын уже заснул, но Ира продолжает покачивать его, словно ищет в этих движениях успокоение для самой себя.

— Я хочу, чтобы ты рассказала мне всё о связи с ним с самого начала, с того момента, когда твой отец продал тебя. К слову, твой отец… Он действительно мёртв?

Вчера у меня попросту не хватило сил, чтобы проверить эту информацию. Я настолько сильно был опустошён морально, что уснул, как убитый.

— Я не знаю… Я не общалась с ним с того самого момента, как он… После того, как он продал меня Царёву и выполнил своё условие сделки, наше общение прекратилось.

— Нет никого, кто бы мог сообщить тебе правду?

— Нет… Наверное, нет. Возможно, позднее. Я позвоню маме, если это на самом деле произошло… Возможно, она знает.

Мы с Ирой говорим, как чужие друг другу люди, словно не было раньше Малинки-Иринки и тех нежных поцелуев под луной… Словно не она говорила мне слова любви и клялась в том, что мы будем вместе, несмотря ни на что. Тяжесть нарастает в груди, и мне становится сложно дышать, но я переступаю через это.

— После больницы мы можем заехать в кафе и поговорить в непринуждённой обстановке.

В доме всё напоминает о том счастье, которое у нас было, о минутах страсти, заставляющих нас захлёбываться этими волшебными ощущениями.

— Как скажешь.

Я стискиваю зубы, потому что если не смогу сдержаться и повышу голос, то испугаю ребёнка, а я не хочу этого делать.

— Мне не нужна марионетка, которая будет танцевать передо мной на задних лапках, Ира. Если бы я хотел, чтобы всё было так, как сказал я, то я бы приказал, как, например, велел переехать ко мне. Пока я просто прошу быть со мной откровенным. Неужели ты не привыкла к нормальному человеческому общению?

— Меня всегда окружали тираничные мужчины… — отвечает бывшая, отводя взгляд в сторону.

Это камень в мой огород?

Я никогда не давил на неё. Всё, что было между нами, было взаимным, по крайней мере, мне так казалось, но теперь её слова заставляют задуматься. Возможно, она ложилась со мной в одну постель только потому, что просто привыкла быть послушной куклой? Обидно, но я отталкиваю эти неприятные ощущения.

Телефон звонит, и я поглядываю на экран.

Судя по всему, няня решила приехать пораньше. Это даже хорошо — успею ознакомиться с её рекомендациями и позавтракать перед визитом в больницу. В висках неприятно ноет, а я бросаю на Иру взгляд полный разочарования и больше ничего не говорю ей — зачем, если такой же, как и остальные? Тираничный мужчина… А она вечная жертва, которая привыкла быть такой и получает удовольствие от того, что ею командуют. Ухмыляюсь, когда выхожу из комнаты и отвечаю на звонок. Наверное, нам с Ирой следует посетить семейного психолога, ведь пока мы с ней почти одна семья…

Няня производит на меня впечатление, и я остаюсь доволен выбором. Пока… Женщина знает о детях с таким недугом многое, но когда она входит в комнату и знакомится с Даней, то немного напрягается, а Ира смотрит на неё как взъерошенная кошка. Они обмениваются приветствиями, и няня переключается на Даню, а мы, молча, собираемся и едем на встречу с врачом.

— Уверен, что этой женщине можно доверять? — спрашивает Ира, когда мы уже подъезжаем к медицинскому центру.

Всё это время она нервно теребила ручки сумки и не решалась начать разговор, а теперь вдруг заговорила, и пусть у неё прекрасный голос, но он напоминает мне льющийся ручейком яд.

— В этой жизни никому нельзя доверять, — отвечаю я сухо, даже не глядя в сторону своей бывшей.

Ставлю машину на парковке и только тогда гляжу на Иру. Замечаю, что у неё под глазами пролегли глубокие тени, и мне немного жаль её, но я не стану больше согревать змею на своей груди. Не позволю ей делать из меня козла отпущения.

— Все документы и анализы взяла? — спрашиваю я, а Ира начинает кивать. — Отлично. Тогда идём.

Мы входим в медицинский центр довольно простой, но лучший в городе, и я сразу же направляюсь к врачу. Администратор догоняет нас и протягивает талончик, который я выхватываю у неё из рук, даже не глядя в сторону женщины.

Я взволнован, потому что до сих пор толком не знаю, что происходит с моим сыном. И что делать дальше не имею и малейшего понятия. Со слов Иры помочь может только дорогущее чудо-средство, вот только поможет ли оно на самом деле? Или просто отсрочит неизбежное?

Распахиваю дверь в кабинет врача без стука и слышу, как бывшая начинает извиняться и здороваться. Пожилой мужчина поправляет ворот своего белоснежного халата и внимательно смотрит на меня.

— Я хочу знать, поможет ли моему сыну чудо-средство, которое стоит бешеных бабок. Деньги мне не жаль, но я хочу, чтобы терапия была максимально эффективной, — сходу начинаю я, понимая, что веду себя не особо хорошо.

Можно сказать, ворвался на чужую территорию и стал высказывать свои требования.

— Добрый день. Для начала мне нужно ознакомиться с историей болезни ребёнка и результатами анализов, чтобы говорить дальше. Да и лично посмотреть на него не помешает… Только в этом случае я смогу сказать вам, что будет дальше.

Я киваю и замолкаю. Усмиряю свой запал и беру себя в руки. Думаю, что я разозлился из-за близости Иры, из-за того, что совсем не понимаю её, не знаю, какой шаг ждать дальше. Ещё этот звонок Царёва. Я наивно предполагал, что он исчез из нашей жизни, но нет…

Я ошибся.

Он объявился снова, и теперь он вступит в смертельную схватку, потому что ему больше нечего терять. Мне следует снова встретиться с ним и поговорить, но я не знаю, помогут ли разговоры. Я устал уже вечно соревноваться. Давно хотел выйти из этой глупой игры и вышел, но теперь в ней замешана Ира.

Врач рассматривает анализы и снимки Даниила и покачивает головой. Он потирает переносицу и заключает, что лекарство должно помочь.

— Возраст у ребёнка пока позволяет сделать всё быстро и обратить мутацию ДНК. Всё должно получиться, и ваш сын станет полноценным. Мы можем заказать препарат, но для этого важно перевести половину его стоимости уже сегодня.

Я киваю. Сложновато будет вывести с расчётного счёта столько денег, но Ира права — у меня немало коллекционных автомобилей, да и покупатели на них тоже есть. Достаточно сделать один звонок и нужная сумма будет у меня на руках через час.

— Я привезу деньги сегодня. Заказывайте, — заключаю я.

— Однако, это не отменяет того факта, что я должен осмотреть вашего ребёнка лично и при необходимости сделать анализы в нашей клинике.

Я в очередной раз киваю.

— В любом случае заказывайте препарат, если уверены, что он поможет Дане.

Мы с врачом прощаемся, и с улицы я сразу же набираю номер одного знакомого, который давно хотел купить у меня коллекционную старушку. Мобильник Иры звонит не вовремя, отвлекая моё внимание, и я с прищуром смотрю на неё.

— Это мама! — отвечает женщина на мой немой вопрос и поворачивает экран ко мне.

Киваю, но только потом думаю, что подписать мамой можно кого угодно, поэтому мне следует прислушаться, поэтому сбрасываю свой звонок и набираю сообщение о том, что готов продать ту самую машину, а сам вслушиваюсь в разговор Иры.

— Да, мам, я уже слышала… Мне сообщили о том, что он мёртв… Нет… Мне не нужны его деньги. Их не хватит на лечение Дани… Хватит? Мам, давай поговорим позднее.

Чувствую, что в головке маленькой предательницы зреет ещё одна идея, как подставить меня, обвести вокруг пальца и лишить возможности видеться с сыном. Но я не позволю ей этого сделать. В прошлый раз я был слишком добр и не посадил её в тюрьму, но могу сделать это сейчас, ведь у меня есть доказательства того, что она воровала слишком секретную и важную информацию.

— Отец всё-таки мёртв, — нервно кивает Ира и поглядывает на меня.

— Хочешь попытаться снова воткнуть нож мне в спину? — задаю вопрос напрямую. — Ну… Если денег у твоего отца достаточно на лечение сына?

— Хочу отдать его фирму тебе, если мне на самом деле принадлежит хоть что-то из оставленного им имущества, помимо долгов…

Я щурюсь и с подозрением смотрю на Иру, пытаясь понять, зачем ей это.

— Я задолжала тебе… Знаю, что сведения, которые передала Царёву, лишили тебя большой части дохода… И я хочу искупить свою вину. Я всё равно не смогу заниматься бизнесом отца, Антипов, поэтому отдам всё тебе, но взамен я попрошу кое-что…

Я с интересом вскидываю бровь, не понимая, она торговаться со мной решила?